Шок, сенсация, находка месяца. Оказывается, Иван-дурак в фильме «Конек-Горбунок» (идет сейчас в прокате) носит... свитер Данилы Багрова.

Вот что говорит Надежда Васильева, жена Алексея Балабанова, художник по костюмам и «Конька», и «Брата»:

«Была проблема с главным героем… Чтобы он смотрелся героем, а не просто парнем в косоворотке. Думали-думали, и я вспомнила молодость: как делался герой в 95-м году из потрясающего Сережи Бодрова.

Связали полотно, из него сделали рубашку, повторив общее впечатление от того свитера. Но прибавили ситец, ситцевую пуговицу – вместо той большой пуговицы. Сделали форму воротника и кучу зацепок и ниток, чтобы подчеркнуть крестьянское происхождение.

<…> Перетянули ремнем и получилась совсем крестьянская рубашка, но вообще изначально это Данилин свитер. И привет ему большой от нас всех».

Видео Марии Фалилеевой из инстаграма Петра Балабанова.

Ещё один понедельник

Ещё один понедельник. Extended Cut.

По мотивам фильма «Пароходный Билл» (1928).

Высоцкий пересказывает другу «Парк Юрского периода».

«Интервенция» (1968).

Про «Батю» и гендерные праздники.

Праздник – это бесплатный маркетинговый инструмент. Даже если не дает дополнительный выходной, дает повод и задает правильную эмоцию. Понятно, что у ромкома 14 февраля шансы в прокате выше, чем в любой другой день.

Но разные фильмы «достают» из праздника разные эмоции.

Сейчас перед 8 марта вышло четыре российских фильма. Три в широком смысле ромкома («Пара из будущего», «Рашн Юг», «Гуляй, Вася! 2») – логично, но многовато.

А также спортивная драма «Белый снег» про легенду спорта, лыжницу Елену Вяльбе. И вот это уже интереснее, потому что апеллирует к первоначальному смыслу праздника, задуманного как день солидарности в борьбе за женские права.

(К слову, спортивные фильмы про сильных женщин – это новый российский тренд. Год назад к 8 марта вышел «Один вдох», а в ноябре – «На острие»).

И к 23 февраля тоже были приурочены три российских комедии. Одна из них, и самая неудачная («Спасите Колю!») – буквально про защитников Отечества: начальник военкомата Дмитрий Нагиев отправляет служить парня своей горячо любимой дочери.

Две другие – «Родные» и «Батя» – не заигрывают с армией, а рассказывают об отношениях отцов и детей. Промо-ролики даже прямо призывали сводить папу в кино. И это, как по мне, крайне любопытно. Санта-Клауса, как известно, «придумала» Кока-кола, и может быть через сколько-то лет, если таких фильмов будет больше, дарение кружек коллегам отойдет на второй план, а 23 февраля станет днем отца, когда мы проводим время с папой и дедом.

Про «Родных» я уже писал (отличный фильм, если кратко). «Батя» тоже хороший, у него отличный «сарафан» и посещаемость, но это, конечно, совсем не кино. Проект был задуман как шортком – серия вирусных скетчей про сурового батю из 90-х (Вдовиченков). И эти скетчи – лучшее, что в фильме есть. Добавленный сквозной сюжет – уже в наши дни повзрослевший сын везет свою семью к Вдовиченкову на юбилей и по пути вспоминает детство – чисто функциональный и уж слишком явно давит на слезу.

Угадай Фандорина – самая невеселая игра дня. Борис Акунин выложил трейлер польской экранизации своего романа «Левиафан».

Что точно хорошо – одну из ролей (Клариссу Стамп) играет Каролина Грушка. Режиссер – Бартош Конопка, номинант «Оскара» за короткометражный док.

Фильм выйдет в эфир завтра на первом канале польского ТВ.

Сегодня по случаю Масленицы ненадолго возвращают в прокат «Сибирского цирюльника», и вот мой текст о нем.

http://amp.gs/QH4u

Этот фильм был у меня в детстве на кассете, а так как домашняя фильмотека небольшая, смотрел я его хотя бы кусками раз пять. Что, конечно, не рекорд – «Черепашек-ниндзя» я заездил до глитчей. На днях Леша (спасибо!) предложил написать о фильме к повторному релизу, и я его пересмотрел впервые где-то за 20 лет. И это довольно странные ощущения.

Вообще о Михалкове писать сложно. С одной стороны – «Свой среди чужих», «Родня», «Механическое пианино» (великое кино!). С другой – ну вот это все, что с ним происходит в последние годы. Но я решил написать по возможности без гнева и пристрастия, как будто нет вообще ютубера Бесогона.

Если кратко и совсем грубо: да, «Сибирский цирюльник» – это такое упражнение в создании национальной идеологии. Кино о том, почему Россия лучше всех. Затея, мягко говоря, сомнительная, но реализация крайне любопытная, потому что противопоставление «нас» и «их» проходит не по линии хороший-плохой. Среди американцев нет злодеев, в фильме только один антигерой – и это русский генерал.

Ответ по нынешним временам довольно диссидентский: мы лучше Америки, потому что мы – Европа. Американцы живут инстинктами и жаждой наживы, они даже разговаривают звукоподражаниями: чик-чик, вжик-вжик. Поэтому изобретение МакКрекена («сына кракена», его играет Харрис, будущий Дамблдор) напоминает кракена – сын зверя делает механического зверя.

Мы же – не про «звериный» прогресс и выгоду. Мы, как и Европа, про цивилизацию. Однако, мы даже лучше, чем Европа, потому что презираем условности. Там социальные роли прописаны, а настоящий русский живет так, как велит ему сердце. Опять же неслучайно, что в итоге главный герой, дворянин Толстой (Меньшиков) фактически уйдет «в народ» и осядет в селе Овсянки, родине Астафьева (его рассказ Михалков думал экранизировать до того, как пришел замысел «Сибирского цирюльника»).

В тексте я уже подробно пишу, зачем нужна была эта многоярусная метафора с цирюльником, об элементах стимпанка и параллелях с «Ноттинг Хилл».

Готовился к просмотру «Носа» Хржановского (а это кино, к которому надо готовиться) и случайно наткнулся на карандашный набросок Дэвида Линча. Тот прочел повесть Гоголя в 1971 году, когда учился в киношколе в L.A., и буквально ею заболел – постоянно рисовал носы в мундире в перерывах между занятиями. Многое встает на свои места.

1990-е. Том Круз заехал к Меньшову посмотреть на «Оскар».

​Автор канала «Звоните Гайдаю!» Николай Корнацкий — о фильме «Нос, или Заговор "не таких"».

Полнометражку классика Андрея Хржановского («Дом, который построил Джек») как-то даже неловко называть мультфильмом. Это настоящее авторское анимационное кино на стыке множества техник и сразу нескольких жанров: фильм-лекция, фильм-опера, а также сатирическая антиутопия о мелких политических деятелях эпохи великой культуры.

В 1830-е годы Гоголь пишет повесть, как майор Ковалев ловит свой нос на петербургских улицах. Век спустя Шостакович пишет под режиссера Мейерхольда оперу «Нос». Еще почти век спустя аниматоры во главе с Хржановским (лично появляются в игровых кадрах) ставят мультфильм «Нос», где Гоголь, Шостакович и Мейерхольд продолжают прерванный диалог.

Да, к сожалению, даже великие люди (внезапно) смертны, но искусство существует в вечном сейчас, поэтому в фильме Хржановского все вышеописанное происходит параллельно, а развязки сюжетных линий гораздо счастливей реальных. Шостаковича затравили, Мейерхольда после нечеловеческих пыток расстреляли, а здесь — все живы, а Гоголь их собеседник.

По мнению режиссера, помимо прочего, насыщенная биография гоголевского «Носа» отлично иллюстрирует логику взаимоотношений авторитарной власти с культурой. Понятных та пытается приручить, непонятных, странных, «не таких» — закатать в бетон. Художник реагирует на реальность сложной метафорой, власть отвечает на метафору дубинкой.

В кинотеатрах можно еще поймать «Нос» (приз жюри в Анси и номинация на европейский «Оскар») – а его правда лучше смотреть на большом экране. 

«Кинокляче» и Марии спасибо!))

Апд. Теперь ещё и гран-при Суздаля.

Про «Никто»

#спойлеры

Поставив свой первый фильм в Голливуде, Найшуллер фактически воспроизвел сюжет «Брата 2». Приехал в Америку и навел свои порядки – там вообще-то так не снимают.

Боевик всегда был и будет про бинарные оппозиции – тьма и свет, «наш» парень против плохого парня, но Найшуллер, как лучшие экшнмейкеры, прекрасно понимает, что сила жанра – в правде антагониста. Русский мафиози Юлиан – «шальной император» Алексея Серебрякова – полноценный персонаж и антипод главного героя.

Хитч (Боб Оденкирк), бывший киллер на службе ЦРУ, так мечтал стать обычным человеком, что в итоге потерял себя. Ничтожеством его считает жена (вместо секса Хитч раз в неделю подтягивается перед баннером с ее фото) и даже он сам. У него нет ничего своего – тесть отказывается продать ему свою фабрику, поэтому убийца-виртуоз по кличке Аудитор теперь работает на папу жены обычным аудитором.

У Юлиана же наоборот – слишком много всего. Он – Бухгалтер, хранитель общака. Юлиан рад бы свалить, но прикован цепями к тоннам налички и личной коллекции живописи. Чтобы уладить конфликт, Хитч исполняет потаенную мечту врага и (осторожно, дикий спойлер) сжигает к чертям и общак, и картины Юлиана. (Показательно прихватив одну – «Спальню в Арле» Ван Гога, на которой изображена мечта любого outlaw – покойный уют).

Всё, теперь Юлиан свободен. Но понты и ярость оказываются сильнее – и вместо того, чтобы сбежать и жить в своё удовольствие, он все-таки идет мстить и попадает в расставленную Хитчем ловушку.

Формальный повод их конфликта – Хитч покалечил брата Юлиана (Александр Паль), которого Юлиан на самом деле ненавидел. Но «родственников не выбирают», говорит он. У Хитча опять же всë не так. Родня его как раз выбрала – в ключевой момент отец и сводный чернокожий брат сами приходят на подмогу.

Как ни странно (или закономерно?), но режиссер «Хардкора» свой второй фильм снял без хардкора. Экшн крутой, с иронией, но без особой жести. Вообще кажется, что и Найшуллер, и Серебряков, и (вообще-то большой артист) Оденкирк специально себя «приглушили», чтобы, совсем как Хитч, сойти за своих, обычных. Но тоже безуспешно – талант не спрячешь.

Брейкинг ньюс. В Музее кино раздают жирных котов))