Издательское

1) Мы, наконец-то, отправили в типографию книгу «Аналитическое поле и его трансформации». Я изначально недооценил уровень ее сложности для редактуры и перевода, она прям фундаментальная (и очень важная!). Я надеюсь, что к концу года книга уже будет в продаже. В этой прекрасной точке опишу (или воспою!) подвиги всех участников этой борьбы (с собой, сложностью идей и нашим незнанием. Но, долг перед нашими читателями, все-таки, оказался самым главным и победившим нарративным героем!).
Пока можно насладиться обложкой (очевидно, со скрытым смыслом).

2) На маркетплейсах закончились три наши книги (рады и благодарны, кстати, что их так активно разбирают): «Внимание и интерпретация»,«Женщина внутри» и «Травматическое одиночество детей». Дополнительные тиражи сейчас в печати, и будут в декабре. Пока эти книги можно купить у партнеров – Когито и НикБук. Ну или, в электронном виде на Digital WB.

UPDATE (07.12): «Внимание и интерпретация» и «Женщина внутри» уже приехали на склад и доступны для заказа.

UPDATE (15.12): Книга «Травматическое одиночество» доступна на маркетплейсах.

Николи: Можете ли вы дать несколько советов, как действовать, чтобы повысить способность пациента воспринимать содержание, символы, эмоции? Подсказки относительно стиля, маленькие или большие хитрости...

Болоньини: В целом пациенты многому учатся, ощущая, как аналитик переживает психическое пространство и как он делает его доступным для них: для того,
чтобы они могли создать психический контейнер для своих собственных эмоций и мыслей, важно предоставить им подлинный опыт размещения в психике, готовой принять их. Если аналитик соглашается слушать пациента, не претендуя на то, чтобы давать немедленную реакцию и отвечать в течение длительного времени, с помощью этого воспринимающего слушания он начинает создавать опыт внутреннего пространства, контейнера, ненавязчивого
присутствия. Чтобы понять, насколько этот аспект неочевиден, просто подумайте о том, что обычно происходит, когда человек встречает на улице кого-то знакомого и начинает говорить с ним о своих трудностях. Чаще всего собеседник позволяет ему высказываться совсем недолго, после чего прерывает, чтобы объяснить ему, что он должен делать, или — вторгаясь еще сильнее — чтобы рассказать, что случилось с ним самим, быстро выводя на первый план собственную центрированную на себе субъективность, обычно чтобы заставить первого замолчать или обойтись более или менее краткими и поспешными формулировками. В анализе такого не происходит, и это существенная разница.

#СтефаноБолоньини #Книга_Фрейд_и_меняющийся_мир

Редакторское

Из предисловия Говарда Б. Левина к книге Франко де Мази «Психоаналитический подход к лечению психозов»:

В широком понимании, в психоанализе существует два принципиально разных теоретических дискурса относительно природы психоза, каждый из которых берет начало в работах Фрейда. Согласно первому, психоз является злокачественной вариацией раннего этапа развития психики и сил, порождающих невроз, а его определение с позиции метапсихологической теории остается в поле понятия о неврозе и ранних, нормативных примитивных механизмах и состояниях, которые, предположительно, не были адекватно преобразованы и не смогли развиться.

Во втором дискурсе, убедительно представленном Франко де Мази в этой книге и в других его работах, психоз структурно и метапсихологически отличается от невроза. Это особая форма соблазнительного психического убежища, измененное состояние сознания и альтернативная (ложная) реальность, которая часто зарождается в ранний период жизни и обладает способностью соблазнять, колонизировать и подчинять более адаптированные к реальности функции психики, это «таинственный мир, который ни одна дисциплина до сих пор не смогла убедительно объяснить» (de Masi 2009, p. xxiii).

#Книга_Психоаналитический_подход_к_лечению_психозов

Издательское

Книги как «тяжелый» бизнес. В декабре, ровно два года назад, когда мы только начинали свою деятельность, в типографии была напечатана наша первая книга «В кабинете психоаналитика», и у нас еще не было в аренде склада, и в целом я как руководитель не понимал очень многих вещей. А книгу нужно было куда-то принять. И я дал для доставки просто свой домашний адрес, и утром в субботу приехала грузовая машина, и в ней было две палеты книг (2000 шт.) суммарным весом 1500 кг.
Процесс «познания» длился, насколько я помню, несколько часов, я выгрузил все это как-то в подъезд, отпустил водителя и остался наедине с физическим воплощением интеллектуального труда, который нужно было тащить на лифте на второй этаж и потом в квартиру. Незабываемый опыт.
Сейчас, конечно, у нас свой склад на аутсорсинге, где есть и приемка, и хранение, и отгрузка, а мы как команда сосредоточены на создании самого продукта и его качестве.
Но с того дня я прекрасно ощущаю необходимость «донесения» книги до читателя «на руках», несмотря на трудности. Ведь писатель становится настоящим, только когда у него есть читатели, а издательство — когда выпущенные книги покупают и читают (можно просто купить, они красиво смотрятся на полке, шутка).

Спасибо, что вы с нами эти два года и отдаете нам место на ваших полках, письменных столах и в ваших сердцах!

Выложили (наконец-то!) в наш канал на YouTube интервью с Лукой Николи, где он рассуждает про книгу «Искусство злиться и любить, не теряя себя» и, самое главное, отвечает на прямые вопросы аудитории о его способе быть психотерапевтом.

Ссылка:
https://www.youtube.com/watch?v=77c3nrkstxk

Новогодне-издательское

Новый год – время подарков. В каждом доме елка призывно стоит посредине комнаты, и мы все, служители своей миссии, старались успеть, и наша команда, и наша типография. И подарки приехали, осталось заказать и положить их в правильное место.

Итак, главная предновогодняя книга выходит в продажу.
«Аналитическое поле и его трансформации» – совместная работа Антонино Ферро и Джузеппе Чивитарезе, двух главных соавторов теории поля. Книга метафорическая, философская и непростая, но очень важная. Важная для более глубокого понимания теории аналитического поля, переднего края научных изысканий в этой области, споров с другими направлениями (как, например, реляционным) и клинической практики.

Мы очень рады, что книга состоялась и вы можете положить ее себе (или другому) под елку.

Приятного чтения и приятных подарков тем, кто вам важен!

Команда проекта: Юлия Пыльцина (перевод), Оксана Гончарова (литературная редактура, корректура), Дмитрий Селиванов (научная редактура), Мария Гусева (дизайн обложки и форзацев, верстка).

Огромная благодарность команде! Это был героический труд и одна из самых сложных для перевода и редактуры книг.

Купить бумажную книгу на Ozon:
https://www.ozon.ru/seller/beta-2-alpha-676592/

Купить бумажную книгу на Яндекс Маркете:
https://market.yandex.ru/business--beta2alpha/43114660

Купить цифровую версию на WB:
https://digital.wildberries.ru/author/1693295

С благодарностью коллегам за распространение знания и отличный выбор цитат из нашей новой книги!

Прикасаться к чему-то — значит одновременно ощущать прикосновение к самому себе.

Ощущение мира, которое у нас есть, — это не просто интеллектуальное содержание, оно не может абстрагироваться от опыта нашего тела; оно проистекает из нашего плотского существования и присутствует еще до того, как сформируется осознание себя.

Мерло-Понти может, таким образом, утверждать: «Я есть поле, я есть опыт» (Merleau-Ponty, 1945, p. 473), то есть система отношений.

Антонино Ферро, Джузеппе Чивитарезе. Аналитическое поле и его трансформации / Перев. с итальянского Ю. Пыльциной. — М.: Издательство Beta 2 Alpha, 2024. — 272 с.

#психоанализ

Редакторское

Редактируем сейчас книгу Ларри Хиршхорна «Внутри рабочей среды» посвященную психодинамике в организациях, и я конечно не могу не видеть аналогий с теорией аналитического поля. Автор, в частности, для описания процесса развития групповой ситуации, опирается именно на реляционную модель и даже использует метафору силового поля (пока просто как удобную для описания ситуации, а не как основу для теоретического понимания).

Часто можно обнаружить, что ключевые дисфункциональные отношения в организации воспроизводятся в отношениях между консультантом и лидерами организации. Это явление представляет собой аналог переноса в психотерапевтических отношениях, находясь в котором клиенты относятся к своему терапевту так же, как они относятся к другим значимым людям в их жизни. Я считаю, что меня вовлекали в такую модель взаимодействия, которая отражала отношения Блэка с его подчиненными. Как и я, они обращались к нему по поводу решений и задач. Он казался бесчувственным; они тревожились и, чтобы защитить свою эффективность, ставили его лидерство под сомнение (как это почти сделал я в случае с его сопроводительным текстом). Блэк, в свою очередь, всё больше дистанцировался, словно подтверждая, что он действительно не может руководить своими подчиненными и поддерживать их. Я подозреваю, что его демонстративная бесстрастность была защитой, сигналом того, что он тревожился, когда от него ожидали руководящих действий. Если мои переживания отражали переживания подчиненных Блэка, он и его подчиненные создали «силовое поле» тревоги, в котором его тревога как лидера и их тревога как подчиненных подрывали существующие между ними отношения. Поскольку проблема заключалась не только в Блэке, но и в сфере взаимоотношений, создавалось впечатление, что, если это силовое поле можно было бы изменить, если бы новое поведение могло прервать повторяющийся и зашедший в тупик танец отстранения Блэка и отступления его подчиненных, поведение Блэка могло бы измениться само по себе.

#ЛарриХиршхорн #Книга_Внутри_рабочей_среды_Психодинамика_организационной_жизни

Издательское

Полностью распродан первый тираж книги «Матрица психики. Объектные отношения и психоаналитический диалог». Она оказалась очень востребованной, и 1500 экземпляров разлетелись за полгода. Мы печатаем новый тираж, и книга снова будет доступна во второй половине января следующего года (как говорится, давайте уже после праздников).

Я очень благодарен всей команде, которая сделала эту книгу возможной.

Но мы не останавливаемся, а двигаемся по плану, намеченному совместно с доктором Огденом, и готовим перевод следующей книги — «Это искусство психоанализа», его не менее прекрасной и чуть более современной работы. Переводит ее также Анна Левченко, а вся редакторская команда в нетерпении за этим следит.

Трудности перевода

В очередной раз сталкиваемся с английским термином Self в новой книге. Мне кажется, что предпочтение по переводу этого термина на русский сильно зависит от того, в каком виде вы его встретили в первый раз, или скажем, в первой достойной книге или в материалах у первого хорошего преподавателя.

Так как это вопрос довольно интересен, предложу нашим читателям опрос.

Наконец-то (!) из типографии пришел новый тираж книги Томаса Г. Огдена «Матрица психики» и ее можно опять заказать на маркетплейсах. Прошлый тираж разлетелся очень быстро, и знаю, многие ждут этой возможности.

Я приводил много цитат из книги в этом канале, и полностью опубликоал предисловие к русскому издания. Хочу еще раз напомнить вам самое его начало:

Психоанализ — это гуманистическое стремление понять, что делает нас людьми. Это исследование того, что нас мотивирует, того, как наш опыт меняет нас, как мы выстраиваем свои отношения с другими людьми, группами и культурами, в которых живем мы и другие. Психоанализ не навязывает поведение; он создает процесс и является творческим процессом создания. Это процесс, в ходе которого человек начинает лучше узнавать себя и проживать жизнь таким образом, который ощущается более настоящим, более живым, более личным, более неординарным и более сострадательным.

Купить физическую книгу на Ozon:
https://www.ozon.ru/seller/beta-2-alpha-676592/

Купить физическую книгу на Яндекс Маркете:
https://market.yandex.ru/business--beta2alpha/43114660

Купить цифровую версию на WB:
https://digital.wildberries.ru/author/1693295

Из последних достижений в области искусственного интеллекта. Всю неделю Твиттер обсуждает выход новой модели от китайских исследователей DeepSeek R1, называя это ‘sputnik moment’, точкой в истории, в которой США поняли, что сильно отстают от СССР в космических технологиях. Модель DeepSeek революционна во многих аспектах, как в качестве самих ответов, так и в скорости и цене ее обучения. Решил попробовать задать ей вопрос ниже:

Какие авторы является основными создателям теории аналитического поля?

Ответ модели:

Теория аналитического поля развивалась благодаря вкладу нескольких ключевых фигур в психоанализе. Вот основные авторы и их вклад:

1. Уилфред Бион (Wilfred Bion)
- Вклад: Бион считается одним из основоположников идей, лежащих в основе теории аналитического поля. Его концепция "контейнирования" (containment) и идея о том, что аналитик и пациент совместно создают эмоциональное поле, стали фундаментальными для этого подхода.
- Ключевые идеи:
- Аналитик как "контейнер" для эмоций пациента.
- Важность "здесь и сейчас" в терапевтическом процессе.
- Идея о том, что бессознательное аналитика и пациента взаимодействуют.

2. Хайнрих Ракер (Heinrich Racker)
- Вклад: Ракер развивал идеи о контрпереносе и его роли в аналитическом процессе. Он подчеркивал, что реакции аналитика на пациента являются важной частью терапевтического взаимодействия.
- Ключевые идеи:
- Контрперенос как инструмент для понимания пациента.
- Взаимодействие между бессознательным аналитика и пациента.

3. Дональд Винникотт (Donald Winnicott)
- Вклад: Хотя Винникотт не формулировал теорию поля напрямую, его идеи о "переходном пространстве" и важности взаимодействия между матерью и ребенком повлияли на развитие теории аналитического поля.
- Ключевые идеи:
- Переходное пространство как область совместного творчества.
- Роль аналитика в создании безопасного пространства для пациента.

4. Антонино Ферро (Antonino Ferro)
- Вклад: Ферро является одним из самых известных современных представителей теории аналитического поля. Он развил идеи Биона и адаптировал их для современной клинической практики.
- Ключевые идеи:
- Поле как пространство для совместного создания смысла.
- Использование метафор и сновидений в терапевтическом процессе.
- Акцент на "здесь и сейчас" и эмоциональной атмосфере сессии.

5. Томас Огден (Thomas Ogden)
- Вклад: Огден развивал идеи о "аналитическом третьем" (analytic third) — концепции, которая описывает, как аналитик и пациент совместно создают новое, уникальное пространство для взаимодействия.
- Ключевые идеи:
- Аналитическое поле как результат взаимодействия двух субъектов.
- Важность бессознательного взаимодействия между аналитиком и пациентом.

6. Джузеппе Чивитарезе (Giuseppe Civitarese)
- Вклад: Чивитарезе — современный психоаналитик, который активно развивает теорию аналитического поля. Он фокусируется на эстетических и эмоциональных аспектах терапевтического процесса.
- Ключевые идеи:
- Поле как пространство для эмоционального и символического взаимодействия.
- Роль сновидений и фантазий в создании поля.

7. Сандра Бюхлер (Sandra Buechler)
- Вклад: Бюхлер исследует роль эмоций аналитика в терапевтическом процессе, что также связано с теорией поля.
- Ключевые идеи:
- Эмоциональная вовлеченность аналитика как ключевой элемент терапии.
- Важность эмпатии и эмоционального контакта.

8. Итальянская школа психоанализа
- Вклад: Итальянские психоаналитики, такие как Антонино Ферро и Джузеппе Чивитарезе, активно развивают теорию аналитического поля, интегрируя её с современными подходами.
- Ключевые идеи:
- Поле как динамическое пространство для совместного творчества.
- Акцент на эмоциональной атмосфере и взаимодействии.

Итог:
Теория аналитического поля — это результат работы многих психоаналитиков, которые развивали идеи о взаимодействии между аналитиком и пациентом. Основной вклад внесли Уилфред Бион, Антонино Ферро, Томас Огден и другие современные авторы. Их работы помогают лучше понять, как бессознательные процессы обоих участников влияют на терапевтический процесс.

(P.S.: текст разбился на два поста из-за его длины, это все ответ модели)

Пост выше, очевидно, вызвал широкий резонанс, думаю стоит написать про мое понимание о том, какие идеи являются фундаментальными для теории аналитического поля. Как говорится – “Stay tuned!”

Между тем, перешли с командой к редактированию отличной книги Франко Де Мази «Уроки психоанализа. Психопатология и клинический психоанализ для аналитиков в тренинге».
Расскажу о ней больше чуть позже (must read для всех, кто начинает свой путь в нашей профессии), а пока буду делиться цитатами в процессе:

Часто слово «психопатология» рассматривается как патологизирующее. Однако, если мы отложим в сторону предвзятые суждения, мы сможем увидеть, что клинический подход базируется на психопатологии; она является основным компонентом, который пронизывает и структурирует аналитический процесс и отмечает моменты тупика, равно как и моменты трансформации. Выражаясь точнее, мы можем сказать, что присутствует постоянное диалектическое напряжение между психопатологией и набором инструментов, используемых аналитиком для понимания и создания возможности изменений.

В этой книге изучение психопатологии является тем самым элементом, который лежит в основе клинического подхода. Что я бы хотел подчеркнуть, так это важность, которую представляют собой психопатология и психоаналитическая клиническая работа для превращения психоанализа в единое целое. И именно из-за этой единой структуры психоанализ может допускать сосуществование различных моделей и теорий, а также их непрерывное сравнение, что иногда приводит к их диалогу, а иногда — к конфликту.

#ФранкоДеМази #Книга_Уроки_психоанализа

Стыд и вина

Заканчиваем редактировать книгу Ларри Хиршхорна «Внутри рабочей среды. Психодинамика организационной жизни», и в ней есть сноска, где автор рассуждает про вину и стыд. Его понимание, на мой взгляд, скажем так, является дискуссионным, но что такое настоящий психоанализ, как не столкновение идей?

Привожу эту сноску полностью:

Этот критический анализ ограничений вины как трансформирующего чувства основан на аргументах Нормана О. Брауна, который утверждает, что вина является неотъемлемой частью борьбы за власть в обществе (см. Brown, 1959). Предполагая, что стыд, а не вина, играет ключевую роль в формировании процесса репарации, я разовью рассуждения Кляйн по данному вопросу. Она утверждала, что чувство вины сопутствует депрессивной позиции и помогает создать желание загладить вину. Я считаю, что, описывая репарацию как опыт развития, она на самом деле описывала стыд, а не вину, потому что только стыд предоставляет контекст для полного саморазоблачения и, таким образом, для развития. Я согласен с Линд, которая, в отличие от большинства психоаналитиков, предполагала, что, поскольку вина искупается через отдельные акты покаяния, она скорее поддерживает, а не развивает способ, которым человек относится к другим, сохраняя у него тем самым состояние расщепленного сознания. Стыд, обнаруживающий ложь, которую человек говорит сам себе, а не другим, вызывает, таким образом, гораздо больше тревоги и потенциально является признаком большего развития. Психоаналитические мыслители, начиная с Фрейда, в большинстве своем игнорировали критическую роль стыда, потому что не исследовали связи, соединяющие сексуальное наслаждение, переживание телом своей потенциальной целостности и личный опыт истины. Стыд и его противоположность, гордость, объединяют эти три аспекта. Испытывая подлинную гордость, люди не нуждаются в хранении секретов, следовательно, они не лгут; напротив, они охотно показывают свои тела, которые воспринимают как прекрасные, и чувствуют себя вправе получать удовольствие в силу своего положения. Однако, если следовать духу размышлений Фрейда, мы испытываем искушение изолировать переживание истинности от сексуального опыта, сводя поиск истины к «реактивному образованию». Например, искатель истины — это только параноик, который находит потенциальные опасности повсюду. В общем, поскольку Фрейд предпочитал работать «в подвале», а не на «крышах» (как он однажды заметил), он не применял психоаналитическое мышление к идеалистическим и ценностным поискам людей, подозревая, что они являются прикрытием для невротических конфликтов. Так, щедрые люди скрывают свое презрение к бедным, скрывают свою врожденную скупость и так далее. Однако в своей теории репарации Кляйн сделала важный шаг вперед, связав репарацию — процесс отдавания другим — с попыткой человека почувствовать себя более целостным как психически, так и телесно. Однако, утверждая, что именно вина, а не стыд, играет ключевую роль в этом процессе, Кляйн, на мой взгляд, скомпрометировала свое достижение, связав желание целостности и, следовательно, истинности с бегством человека от чувства вины. Неявным образом она поддержала концепцию Фрейда, согласно которой поведение, направленное на поиски истины и идеала, — это просто «реактивные образования».

#ЛарриХиршхорн #Книга_Внутри_рабочей_среды_Психодинамика_организационной_жизни

Работа и репарация

Хочется порассуждать о динамике развития при выборе рода деятельности и внутренних психических процессах эту динамику сопровождающих.
Я думаю, что ни у кого нет сомнения, что работа может нести в себе репаративный аспект (процесс внутреннего восстановления через результаты важной для общества деятельности). Но, и не только его.

Чтобы описать данную динамику я воспользуюсь цитатой Наваля Равиканта, предпринимателя, инвестора и философа (очень давно его читаю, на самом деле. Рекомендую ознакомиться с различными его идеями):

You work for others until you can work for yourself.
You work for yourself until you can work for others.

Для перевода на русский, нам нужно отметить игру слов, словосочетание ‘work for others’ в английском означает, как «работать на других», так и «работать для других».

Перевод может звучать так:

Ты работаешь на других до тех пор, пока не сможешь работать на себя.
Ты работаешь на себя до тех пор, пока не сможешь работать для других.

Мы можем смотреть на эту цитату как на описание пути развития личности, когда каждый из нас сначала накапливает ресурсы и компетенции (как внешние так и внутренние), а потом, не находясь уже в ситуации необходимости закрывать свои базовые потребности (условно, заработав достаточно, в любом смысле, и в достаточной степени удовлетворив свой нарциссизм), может отдавать другим (обществу).
Это такой переход от эгоизма к репарации в отношении группы.

Делая что-то важное и ценное, не из нужды, а из личностного интереса и потребности вернуть что-то тем, кто учил и заботился о нас в процессе нашего становления, мы можем с гордостью выполнять свою работу, и скорее всего, результаты нашей деятельности будут иметь соответствующий посыл внутри себя.
И этот посыл, является вполне ощущаемым и распознаваемым теми, кому адресован продукт нашей работы.

Держа в руках, например, книгу вы физически можете чувствовать процентное отношение нарциссического и репаративного аспектов.

Джузеппе Чивитарезе в своей статье «Влечение к истине» (опубликованной в книге «Элементы психоанализа. Сетка») раскрывает интуицию Биона о становлении мышления:

Только благодаря свойствам rêverie (Бион) и материнской способности к холдингу и хэндлингу (Винникотт) новорожденному удается выйти из состояния не-интегрированности и скоординировать свои ощущения таким образом, чтобы они подтверждали друг друга. Именно мать компенсирует незрелость младенца собственной психикой. То, что для него истинно в восприятии, в смысле «общего для ощущений», — когда осязание говорит зрению: «Хорошо, всё понятно; то, что я чувствую, совпадает с тем, что ты видишь», и наоборот, — происходит из бесконечного набора микропереживаний эмоционального подтверждения, унисона и согласия. Эти минимальные эмоциональные переживания (ощущений) переплетаются, образуя ткань мысли. Мать помогает ребенку упорядочить хаотический поток стимулов, в который он погружен, и, так сказать, передает ему сам метод.

#ДжузеппеЧивитарезе #Бион #Книга_Элементы_психоанализа_Сетка

Редакторское

По мере продвижения редактуры новой книги Франко Де Мази «Уроки психоанализа», делюсь с вами цитатами:

Еще примерно двадцать лет назад в аналитической литературе основное внимание уделялось негативной терапевтической реакции, или, скорее, тому событию, которое ведет к остановке терапевтического процесса. Исходная гипотеза, предложенная Фрейдом, заключалась в том, что эта остановка возникает из-за бессознательных негативных сил пациента, чтобы поддерживать его болезнь, при этом пациент в процессе обретает вторичную выгоду.

Сегодня термин негативная терапевтическая реакция исчез из психоаналитического словаря, и его заменил более нейтральный и менее обвиняющий термин аналитический тупик. Если тупик наступает после периода относительного прогресса в аналитическом процессе, вполне вероятно, что это связано с недостаточной рецептивностью аналитика к коммуникациям пациента, а не с попыткой пациента саботировать анализ. В последние десятилетия размышления об аналитическом тупике сопровождались повышенным вниманием к контрпереносу, то есть чувствам аналитика к пациенту.

На первом этапе анализа аналитик мог быть полезным объектом для развития анализанта, но затем, возможно, стал менее способен поддерживать его попытки достичь более высоких уровней независимости и компетенции. Аналитик мог обнаружить, что оказался в той же ситуации, что и мать, которая хорошо контактирует с маленьким ребенком, но не может справиться с его подростковым возрастом или стремлением к независимости от семейного окружения. В этом случае процесс развития останавливается, потому что фигура аналитика бессознательно начинает совпадать с первичным объектом, с его качествами, но также и с его ограничениями: он не способен быть новым объектом (Brenman, 2006). Тупик свидетельствует о том, что аналитические отношения испортились или пробуксовывают.

#ФранкоДеМази #Книга_Уроки_психоанализа