Аудиоверсия подкаста «Русский политический язык»

Текстовая версия подкаста «Русский политический язык»

Провёл два дня на Урале в командировке. Плюс несколько разговоров в дистанте с людьми воюющими. По сей причине немного побуду в шляпе военного эксперта; те, кто считают, что мои суждения по вопросу, как заведомого штафирки, ценности не имеют, могут сразу проматывать. Но мопед по большей части не мой.

1. Типовой сценарий: наши берут штурмом какую-нибудь медийно-значимую позицию, об этом почти сразу радостно трубит вся телега. У хохлов начальство напрягается, тут же даёт команду «отбить любой ценой» и пытается вернуть всё взад большими силами. Дальше вопрос в том, насколько наши успели к тому моменту закрепиться. Были случаи, когда их выбивали ровно в момент, когда тащ командир находится в верхних штабах, радостно докладывая об успешном взятии. Соответственно уже он, вернувшись, отдаёт такую же команду «отбить любой ценой», и ситуация повторяется зеркально. «Адиннорот».

Люди воюющие, понятное дело, мало что ненавидят больше, чем фразы в приказе «срочно и любой ценой». Для них любая цена — это вопрос жизни и смерти их боевых товарищей. Но такое, как и 80 лет назад, повторяется тем не менее с завидной регулярностью.

И это к планированию операций. Там, с той стороны, генералы точно такие же, и даже, пожалуй, более медиазависимые, чем наши. Не сами даже — их политическое руководство. Это открывает широкий простор возможностей для разного рода элегантных решений. Например, при планировании штурма позиций заранее распределить огневые средства для того, чтобы подловить тех, кто почти неизбежно приедет с той стороны на контрштурм. Простое вроде решение, но очень эффективное — прецеденты тоже были.

2. Про FPV. История с судоплатовцами вскрыла, среди прочего, зубовный лязг в теме. Тут дело в том, что они были единственные (пока), кто получил контракт от МО. А при этом конкурирующих проектов несколько, и у каждого, что называется, амбиции. Армия любит, чтоб всё было одинаковое, а разрабы, наоборот, каждый со своим самоваром. Ну и в случае перспективной техники, коей является FPV, по уму лучше бы наоборот поощрять здоровую конкуренцию команд, но в МО так далеко не думают, увы.

У нас (КЦПН-Дронница-Ушкуйник) «своей» и даже «любимой» модели FPV нет, нам что «упыри», что «гортензии», что «ВТ» и т.д. — всё в общем-то годится. По-хорошему, нужно бы сделать полноценный консорциум разработчиков, с испытаниями (в тч сравнительными), стандартами, сбором обратной связи от подразделений и т.д. Например, сейчас, в условиях бурного развития окопного РЭБа, всё более насущным требованием ко всем становится модульная компоновка с возможностью быстрой замены даталинка в устройствах в зависимости от «радиопогоды» в точке применения — что глушат (в тч свои же), а что нет. Но загонять раньше времени всё в одну всеобщую модель — имхо рано и контрпродуктивно. То же про системы подготовки, кстати.

3. По удару. Там тоже интересные подробности. Есть приметная тыловая точка, на которой регулярно происходит всякий околовоенный движ. Допустим, есть инфа от ждунов по ней. Над ней завешивается дальнолёт, который в регулярном режиме мониторит точку, и при этом может «в одно касание» передавать информацию, что там «есть жизнь». Он может висеть над ней даже в режиме радиомолчания (долетать по ориентирам, а потом вставать в круг), активизируясь лишь тогда, когда система технического зрения на борту фиксирует скопление людей и/или техники. После чего остаётся только быстро выдвинуть РСЗО (тот же Хаймарс) на позицию и нанести удар. В данном конкретном случае таким дальнолётом, судя по кадрам, которые постила та сторона, выступила «акула» — БПЛА Shark. Неплохое, кстати, устройство (по крайней мере, по заявленным параметрам), даром что собственного украинского производства.

Возникает резонный вопрос: а мы что — так не можем? Тоже ведь есть всё для этого — и дальнолёты с возможностью лететь по подложке в автономном режиме и вставать в круг над заказанной точкой, и техническое зрение, и дальнобойные системы, и агентура, разумеется. Вопрос только в том, что для этого требуется согласованная работа нескольких структур, у каждой из которых своё начальство. Ну или оргштатные усилия по наращиванию технической оснащённости наших дальнобойных систем, в части превращения их в полноценный разведывательно-ударный комплекс.

Мне почему-то кажется, что поработать в этом направлении ничуть не менее важно, чем организовать массовое снабжение штурмовой пехоты FPV-дронами и обучение операторов.

4. Говорю как гражданский. Мы все, всё-таки, дилетанты, и это важно всегда держать в уме. Мы не умеем, не обучены думать как военные 24/7, и это иногда бывает фатальным. В этом смысле вопросы безопасности, в самом широком смысле слова, в особенности при планировании мероприятий, нельзя отдавать на откуп гражданским, какими бы они ни были крутыми специалистами по оружию и как бы воинственно ни смотрелись в камуфляже, обвешанные шевронами. Да, это может усложнить процесс, но тут, что называется, «люди важнее».

Да, это тоже не гарантия, и у военных тоже бывают факапы, иногда вполне эпические. Но ещё раз: безопасность — это то, про что нужно думать профессионально, с пониманием модели угроз и двойной/тройной перестраховкой. Мне тут сделали небольшой мастер-класс про то, как планируется объектовая безопасность, когда этим занимаются «службы». Нахожусь под сильным впечатлением. Да, эту науку в общем-то тоже можно освоить, не боги горшки обжигают, но это именно профессия, а не просто один из «базовых навыков», и по крайней мере в угрожаемой зоне лучше не выделываться, а послушать профессионалов.

Впрочем, сейчас ещё вопрос, что есть «угрожаемая зона».

Интересный комментарий, хотя и с точки зрения «идейного левака», что делает его несколько доктринёрским. Но замечание про социотех кругом верное.

Хочу поздравить отца Михаила Советкина с президентской наградой. Отец Михаил — тот человек, благодаря которому мы с вами — я имею в виду участников сборов на беспилотники на канале — получили возможность адресно помогать одному из лучших мотострелковых подразделений нашей армии — 15-й Александрийской бригаде. Это их мы снабжали мавиками в 2022, учили бойцов; это её экипажи мы первыми учили на дальнолёты; это у них было впервые сформировано и оснащено (в тч с нашей помощью) небольшое отдельное мобильное подразделение разведчиков с ударными возможностями, показавшее себя в тяжелейшие месяцы оборонительных боёв на сватовском рубеже. Отец Михаил — живой пример тому, что «духовник бригады» — не только про то, как оказывать пастырскую помощь и окормление, но и организовать отличную, на зависть многим, систему взаимодействия между подразделением (командованием) и гражданскими волонтёрскими структурами, для которых ключевой вопрос — чтобы их помощь была максимально адресной, востребованной и использовалась без остатка по назначению воюющими. Для этого он неутомимо работал, организовывая поездки на фронт, на полигоны и в ППД, подписывая все нужные письма, формируя группы обучаемых и сопровождая их в места подготовки. Огромный труд, и далеко не только пастырский.

Мы с о.Михаилом на Медиа-Дроннице в прошлом году. Тут, наоборот, он передаёт мне награду от командования 2-й армии. За что — не расскажу, но если вкратце — за дело ))

Валерий Фёдорович! Не надумали ещё?

Очередная партия наших сетей прибыла в Работино и уже защищают технику и блиндажи наших солдат. Работаем дальше!

Всем, кто участвует в сборах на масксети в рамках «Донской сети». Есть проблема: закупка сетевой основы (дели). У производителей очередь до марта — по банальной причине: зимний браконьерский сезон. Работаем над тем, чтобы их тоже делать самим (едет рашель-станок из Китая, но улита едет — когда-то будет). Прямо сейчас есть возможность взять большой пакет сетей у перекупов по относительно нормальной цене, надо дособрать 78 тр. Это тут.

Благодарю подписчиков за оперативность. Собрали, передали. Очень важно, чтобы производство не останавливалось.

И небольшое объявление для чата. Татьяна Ерёменко, заслуженный администратор и гроза спамеров, берёт временный больничный. Желаем ей скорейшего выздоровления и возвращения в строй. Со спамом и ботами буду пока справляться своими силами и силами временного админа.

Не надо кивать на одних только генералов. Расскажу один сюжет.

То, что в 24-м ключевой «нерв» противостояния сместится в сторону ударных дронов и средств борьбы с ними, для нашей команды — КЦПН-Дронница — было очевидно ещё прошлым летом, о чём мы и рассказали в докладе после летнего Архипелага. Именно поэтому мы сразу после Дронницы начали создавать НПЦ «Ушкуйник», заточенный именно на разработку и производство средств защиты от дронов. Оборудовали испытательный полигон. Зарезервировали производственные мощности для выпуска дрон-детекторов и дронобоек. Нашли команды, способные быстро превращать опытный образец в серию. Всё это — без денег федерального бюджета, сугубо на региональные, спонсорские и народные.

Одна из вещей, необходимых для того, чтобы производить испытания — официальное право использовать на полигоне перспективные опытные образцы, не имеющие, естественно, никаких сертификатов ни на что. Губернатор НО сумел даже получить ответ на своё письмо Президенту в виде поручения организовать «экспериментальный правовой режим» для этих целей. Но.

Когда мы с этим поручением на руках пошли в профильные ведомства, нам сказали чеканное «не положено». Минцифры вообще заявило, что для этого придётся переписывать федеральный закон о связи, не меньше. На совещании в правительстве нас спросили: а чем вас, собственно, не устраивает существующий порядок? Мы пошли стандартным путём, подав заявку в госкомиссию по радиочастотам — получили отказ; вся переписка есть. Подали заявку на ЭПР — тоже отказ. Да, мы всё равно проводим такие испытания — но в любой момент могут прийти проверяльщики и сказать, что мы нарушаем закон.

Почему ещё осенью мы радостно трубили, что «догнали и перегнали» ВСУ по дронам, а сейчас говорят о соотношении атак FPV-шек чуть ли не один к четырём не в нашу пользу? Потому, что у них усилия волонтёров подхватили «большие системы», в первую очередь украинский Минцифры во главе с украинцем Фёдоровым. Наш же родной Минцифры от этой темы, наоборот, отпрыгивает как может. Соответственно, мощность разная: у нас это по-прежнему волонтёры (иногда довольно высокопоставленные, но всё равно гражданские и в почти частном качестве), у них это государство, какое ни есть.

То есть это вообще не проблема «дронов» и «РЭБов». Проблема в том, что, как выразился ещё в 22-м Путин, «мы ещё толком и не начинали». В том, увы, смысле, что для многих ответственных ведомств никакой войны, ну или СВО, просто не существует и до сих пор. Поэтому наш «особый путь» — закупать за народные деньги китайские дронобойки, а потом уже на фронте выяснять, что они устарели и не работают, поскольку противник, видите ли, «перешёл на нестандартные частоты».