«Военно-политическая философия». Эпизод 22

В этом выпуске у нас особенный гость и особенная тема. Вместе с послом по особым поручениям по преступлениям Киевского режима МИД РФ Родионом Мирошником поговорим о русском сердце Луганска.

Этот подкаст – наша с Семёном возможность узнать у человека, что говорится, «с земли» историю становления ЛНР: социокультурные особенности региона, особенности политических процессов, происходивших там с начала нулевых, а также последствия пребывания в непризнанном состоянии, конкуренции с Донецком и, конечно же, о взаимоотношениях ЛНР и России.

Эпизод про «Русский Харьков» с Константином Кеворкяном вам понравился, поэтому решили продолжить нашу серию подобных «антропологических» разборов.

Приятного просмотра!

По традиции — сразу аудиоформат.

*В подкасте упоминаются А. Аваков, внесенный в список экстремистов и террористов; организация «Азов», признанная террористической и деятельность которой запрещена на территории РФ

Дмитрий Олегович, ну это уж слишком сильное обобщение. Дроны всякие нужны, дроны всякие важны. Вот мы — НПЦ «Ушкуйник» — также подаёмся на ЭПР, с понятной целью: упростить алгоритм согласования полётов для бортов свыше 30 кг. Нам это нужно для предельно практической задачи — отрабатывать разную антидронку: будем их сами запускать и сами же вычислять и сбивать. И это тоже совсем про другое, чем про «простые фронтовые птички», но, поверьте, не менее важно.

«Военно-политическая философия». Эпизод 23

Продолжаем вчерашний марафон.

Тема труда, без сомнений, является одной из центральных на моем канале. Если так задуматься, в моем восприятии рассказываю я вам не столько о своей «работе», сколько о том, где и над чем тружусь. Однако провести четкую границу между этими двумя понятиями сегодня достаточно трудно. Но крайне важно с точки зрения конечного целеполагания. Поэтому сегодня мы с Семёном решили «ударно потрудиться» и обсудить философию труда как некую концепцию с директором АНО «Агентство развития профессий и навыков» Робертом Уразовым – человеком, который как никто разбирается в кадровых вопросах и состоянии рынка труда в России.

Приятного просмотра!

И аудиоверсия эпизода.

Короче, пора мне опять садиться за парту.

Неумолимо превращаюсь из московского политолога в новгородского директора завода. На этой неделе подали заявку в Минпромторг на аккредитацию нашего НПЦ. Сейчас у нас уже есть 2500 квадратов промплощадей, полтора десятка соглашений с компаниями-резидентами и первые образцы продукции, уже отгруженной на фронт, а также оборудованный полигон, на котором проходят всевозможные обучения и испытания, получили разрешение на использование частот, работаем над договорами с теми структурами, кто имеет законное право применять соответствующую технику. Но.

Я хорошо понимаю, что по своим текущим компетенциям я пока НЕ директор завода. Да, есть команда, где люди про это знают в целом больше, чем я, но лидер обязан въехать в вопрос как минимум на уровне, необходимом для понимания процессов. Организация сложного высокотехнологичного производства с большой степенью ответственности это то, что требует несколько другого объёма знаний, причём знаний сугубо практических. Поэтому, пока площади потихоньку вводятся в работу, запланировал себе серию ознакомительных поездок на разные предприятия в наших и смежных отраслях, известные своей высокой производственной культурой. Попутно буду собирать базу знаний и самообразовываться в предмете.

Сейчас будет небольшая серия постов, где я изложу тот набор имеющихся представлений и подходов, который мне предстоит уточнять, а может и опровергать, в ходе запланированного ликбез-марафона. Там будет некоторое количество теории и некоторое количество практических наблюдений из прошлых жизней. Предназначено для критики, любой степени глубины, главное без хамства ))

Поводом к написанию серии послужил внезапно очень длинный (для первого знакомства) телефонный разговор с одним таким руководителем, который излагал своё видение по промышленному микро- и макроменеджменту. В ближайшее время поеду к нему на завод, посмотрю его подход на практике. Таких поездок будет несколько; что можно будет рассказывать — расскажу.

#производство

#производство

Для начала — несколько в сторону.

Не то чтобы тема была мне полностью чужой. Я вырос в семье инженеров-проектировщиков, которые проектировали крупные предприятия — системы очистки воды для городов-миллионников и для больших производств. Последняя большая работа моего отца в советское время — система очистки нефтесодержащих сточных вод, предназначенная для большого города: когда проходит дождь и в ливневую канализацию смывается огромное количество воды с улиц, вместе с остатками нефтепродуктов от городского автотранспорта — и нужно очень быстро снять с этого потока воды нефтяную плёнку до того, как всё это попадёт в реку. Там несколько авторских свидетельств, множество изящных инженерных решений и специально спроектированного под задачу оборудования.

Я лет с одиннадцати помогал отцу, выступая у него кем-то вроде секретаря: он писал сопроводительные записки к чертежам и делал расчёты на бумаге, я их перепечатывал — сначала на печатной машинке, потом, когда появились компьютеры — на компьютере. И потом ездил с ним на уже строящиеся и вводимые в эксплуатацию предприятия, наблюдал процессы пусконаладки всего этого оборудования. Кстати, один из лучших друзей отца — как раз профессиональный наладчик, чья роль была добиваться того, чтобы устанавливаемое оборудование заработало в соответствии с изначально заложенными проектными показателями.

Кстати, один из моих заказчиков в айтишно-сисадминской юности — тоже бывший коллега отца, который уже в девяностые организовал производство пресс-фильтров для обработки осадка (его собственная разработка). Идея простая: после очистки стоков остаётся большое количество токсичного осадка, который надо как-то утилизировать. Пресс-фильтры позволяют уменьшить объём утилизируемого осадка раза в три, благодаря сушке и прессовке — а это трёхкратное снижение нагрузки на полигоны, логистику и т.д. Установки пользовались спросом, даже в 90-е — а потом основатель получил выгодное предложение и уехал в Штаты на ПМЖ. Что стало с компанией после этого — не знаю. Но у меня во время работы с ним было одно маленькое достижение: я научил их выводить чертежи на плоттер, они тогда даже слова такого не знали и воспринимали это как ого-го какое чудо информатизации.

Главное, что я понял из тех времён — что качество проектирования это ключевой фактор при строительстве и наладке. Если ты грамотно спланировал коллекторную сеть с учётом перепада высот — у тебя меньше мощность насосов, которые качают воду (отсюда правило жизни, не только инженерной: «никогда не терять высоту» )). Если ты правильно рассчитал электрику — у тебя не будет проблем с пусконаладкой оборудования. Наконец, если ты ошибся в прогнозировании пиковых нагрузок и не заложил необходимый резерв мощностей — у тебя высок риск аварий и кризисов уже в ходе эксплуатации.

Соответственно, из тех же времён до сих пор ходовое ругательство: «спроектировано хозспособом». Хозспособ — это когда ты сначала всё купил и начал делать, а потом, когда оно не заработало, полез разбираться и как-то уже по ходу всё настроил. До первой серьёзной поломки, понятное дело. У нас в стране очень много что, вплоть до действующей Конституции и системы управления, «спроектировано хозспособом».

#производство

Есть такой термин, очень популярный в советские времена и сильно подзабытый сейчас — «производительность труда». Есть некоторая группа активистов — производителей, предпринимателей, директоров — которые уже какое десятилетие пытаются убедить верхнее начальство, что этим нужно заниматься как отдельной большой госзадачей. По факту, производительность труда в постсоветской России стагнирует или даже падает. Мы предпочитаем радостно отчитываться об очень низкой безработице и дефиците рабочих рук (и мигрантов завозим, да). Что называется, «на полях»: если мы _действительно_ хотим «не шашечки, а ехать» в вопросе сокращения завоза мигрантов, главный путь к этому — увеличивать эту самую производительность труда в стране.

Мой друг и учитель С.Б.Чернышев часто говорит о том, что сам этот показатель — свидетельство ошибки в понимании. Когда мы видим разницу в производительности труда между странами в десятки раз — такого быть не может: допустим, где-то работают хуже, но не настолько же! Поэтому, говорит он, различие не в «производительности труда», а в «производительности производительных сил». Не буду расшифровывать дальше — он про это много книжек понаписал.

Я, со своей стороны, исхожу из того, что «производительность труда» в микромасштабе одного рабочего места — это составная часть более важного интегрального показателя — «продуктивность производства». Совсем на пальцах: успех компании зависит не только от того, какое количество условных деталей в месяц делает один рабочий на одном станке, но и от того, сколько единиц конечной продукции она способна продать за этот самый месяц. Тоже производительность, но уже внешнего контура: маркетинг, продажи, логистика.

Далее. Вот есть, к примеру, АвтоВАЗ. От конечного изделия — автомобиля, сходящего с конвейера — тянется влево цепочка переделов, начиная с добычи руды и выплавки стали. И — уже в организационной плоскости — цепочка смежников, поставляющих узлы и агрегаты. Ты можешь прекрасно отладить финальную часть этой цепочки — сам конвейер; но всё равно останешься зависим от всех этих смежников, где у тебя единственный рычаг давления на них — твоя собственная служба закупок и выставляемые ею требования к поставщикам и их продукции.

А вот, к примеру, мы делаем дроны — ну или, для разнообразия, окопный РЭБ. Дрон — это рама, движки, аккумуляторы, полётный контроллер, блок связи, оптика, бортовая электрика. Движки — это, к примеру, магниты (которых у нас не делают). Аккумуляторы — это литиевые элементы (которых у нас не делают). Полётники — это чипы (которых у нас не делают). Оптика — это линзы, которые у нас делают, но мало и дорого.

Ну и ещё одно. Радикальный путь к повышению производительности — это создание станков и оборудования, специально заточенных под твою производственную задачу. Станки у нас делают мало, медленно и дорого, а проектируют тоже мало и штучно. Глубокий смысл советской формулы «производство средств производства» утерян. Понимание, что спроектировать изделие и спроектировать фабрику по серийному производству его же суть разные инженерные компетенции, причём вторая много сложнее, чем первая — почему-то отсутствует. Пакет буржуинских технологий оцифровки и моделирования производственных процессов находится в самой начальной стадии освоения кучками энтузиастов.

Всё это не голословно: через мои руки начиная с первой Дронницы прошли десятки разработок, авторам которых я пытался помочь в организации серийного производства. Всем всегда кажется, что ключевая проблема — деньги: вот будут у нас инвестиции, мы купим оборудование, организуем производство и всё получится. На практике оказывается, что ключевая проблема — способность к проектированию и моделированию производственного цикла, включая, кстати, сбыт и послепродажное обслуживание, а также обучение специалистов. На моих глазах одна из команд-производителей fpv-дронов буквально свернула себе шею в попытке резко нарастить объёмы производства своих устройств, получив в результате неадекватный рост брака. Притом у них всё было, включая и деньги, и подтверждённый сбыт.

Языковое. Как и когда из активного политического языка исчезло слово «реформы» в политически нагруженном значении? «Продолжение реформ», «реформаторы» (в т.ч. «молодые реформаторы»), «процесс реформ»… ведь было же? А сейчас — такая же архаика, как и слово «демократы» (вместо которых теперь почему-то «либералы»).

То же самое, причём подтверждаю практикой.

У меня ощущение, что министры в основном проснулись и мобилизованы, а вот их министерства нет.

Нет, не давалось, говорю это ответственно. По таким задачам у нас в тч и сейчас отсутствует «инстанция квалифицированного заказчика».

Запад активно вмешивается в нашу внутреннюю политическую и идеологическую жизнь. У него есть свои развитые сети агентуры влияния - в том числе в лице левых, либералов и даже националистов. И Запад активно ими манипулирует. Но вместо того, чтобы сетовать и негодовать, нам следует сделать на Западе свои собственные сети влияния. Если такое задание давалось,то судя по результатам, оно провалено. Если не давалась, стоит дать немедленно и не откладывая.

«Военно-политическая философия» — наш совместный проект с Семёном Ураловым, буквально выросший из стримов на каналах, которые многие из вас помнят. Это подкаст о явлениях и событиях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые необходимо обсуждать. Наша задача — понять психологию конфликта, вместе с вами разобраться в происходящих процессах, и что важнее — попытаться всё это объяснить.

Незаметно достигли первой значимой точки – финала сезона «Военно-политической философии». Под конец чуть ускорились, потому что очень хотелось успеть до конца мая, чтобы летом взять небольшой перерыв и подготовиться к следующему старту.

Ключевая наша цель на этом проекте – повышение чистоты понимания, и мы осознаем, что это непрерывный процесс. Но периодически делать паузы, чтобы все осмыслить, все-таки необходимо.

Так что тема финального эпизода – подведение итогов нашего зимне-весеннего периода. Постарались собрать те мысли, к которым мы с Семёном и гостями пришли за 24 выпуска. Лично же для меня главный итог совместной работы на данный момент, который хочу отметить отдельно, – это сам термин «военно-политическая философия» и те смыслы, которыми мы постарались его наполнить. Будем и дальше внедрять этот термин в общественное сознание.

Своими впечатлениями от сезона делитесь в комментариях. И там же ждем темы, которые вам было бы интересно обсудить в будущем. Спасибо, что с нами!

Ну и аудиоверсия напоследок

*В подкасте упоминаются Д. Трепова, внесенная в список террористов; организации и/или движения Meta, ОУН-УПА, признанные террористическими и/или экстремистскими и деятельность которых запрещена на территории РФ

Социология мира и социология войны - текстовая версия

​​Мы знаем его как автора одного из величайших произведений XIX века, но за свою короткую жизнь он прославился не только как талантливый литератор, а, в первую очередь, как дипломат, востоковед, лингвист и композитор. Доподлинно неизвестно, как он выглядел, сохранилось всего четыре его прижизненных портрета, и на всех он выглядит по-разному, а самый узнаваемый «хрестоматийный» портрет кисти Ивана Крамского был написан спустя 40 лет после его смерти.

Александр Сергеевич Грибоедов принадлежал к старинному дворянскому роду, интересно, что его родители были однофамильцами. Уже в раннем возрасте у мальчика проявился интерес к литературе и изучению языков: к 6 годам он знал три иностранных языка, к концу обучения в университете владел шестью, а позже к ним добавились еще четыре.

По окончании московского университета в 1812 году Грибоедов поступил добровольцем в гусарский полк, но сразу заболел и с французами повоевать не успел, в целом на военном поприще он славы не снискал. В 1817 году Александр Сергеевич поступил на службу в Коллегию иностранных дел, знание 10 иностранных языков обеспечило должность секретаря-переводчика. В следующем году он был назначен секретарем русской дипломатической миссии в Персию, а спустя три года перевелся в Тифлис, где были написаны первые два акта пьесы «Горе от ума».

В 1826 году Грибоедов был арестован в качестве подозреваемого по делу декабристов, но серьезных улик против него не имелось, потому он был освобожден с «очистительным аттестатом». Александр Сергеевич вернулся к службе и принимал непосредственное участие в подписании Туркманчайского мирного договора, за что получил многочисленные награды и новое назначение в Персию. Он занимался отправкой на родину пленных подданных Российской империи, в том числе и женщин, которые попали в плен давно и приняли мусульманство. Такая жесткая политика вызывала недовольство и возмущение персов.

Жизнь Грибоедова прервалась 30 января 1829 года, когда в российское посольство в Тегеране ворвалась толпа разъяренных фанатиков. Они убили и обезобразили всех, кто там находился. Опознать Грибоедова удалось лишь по простреленному на юношеской дуэли пальцу. Резня в посольстве вызвала дипломатический скандал. Для его улаживания в Москву были направлены многочисленные дары, среди которых был и знаменитый алмаз «Шах».

Александр Сергеевич Грибоедов оставил после себя и музыкальное наследство. Он был виртуозным пианистом, написал нескольких фортепианных пьес, а вальс ми минор его авторства считается первым русским вальсом, дошедшим до наших дней.

#новгородика

Полезная цитатка на память

К несчастью, "традиционализм" не совпадает с тем, что можно назвать по праву подлинно традиционным сознанием. Чаще всего традиционализм означает не более, чем простую склонность, более или менее смутное влечение, не предполагающее никакого подлинного знания. К сожалению, верно и то, что в ситуации интеллектуального смешения это стремление обычно ведет лишь к порождению фантастических концепций, построенных на чистом воображении и лишенных всякого серьезного основания. Не имея в качестве опоры никакой аутентичной традиции, такие люди часто доходят до того, что выдумывают никогда не существовавшие в действительности псевдо-традиции, настолько же безосновательные и далекие от каких-либо традиционных принципов, как и те доктрины, которые они тщатся заменить. В этом проявляется вся глубина современного хаоса, и каковы бы ни были намерения подобных людей, они лишь усугубляют общее смешение.

Р.Генон, «Кризис современного мира» (хотя я бы сейчас перевёл ещё и как «Кризис мира Модерна», учитывая 1927-й год написания).

Языковое. В гуманитарных науках типичная форма словообразования — это область + «логия»: психология, социология, политология, культурология, но, кстати, также и биология. Вне этого ряда философия, которая никакая не наука, и… экономика.

Но вот лежат рядом «астрология» и «астрономия». Ну и как-то сразу понятно, в чём разница: в «номии» мы изучаем звезды чисто научными методами, а в «логии» — занимаемся разными спекуляциями про то, какое это всё имеет отношение к нашей жизни.

К «экономике» есть ещё забавный двойник «экология» — примерно так же к ней относящийся, как астрология к астрономии.

В теории, должны быть биономия (номика), психономия, культурономия, социономия и т.д., но их почему-то не изобрели. Одну только «политэкономию», как странный гибрид нормальной политической и нормальной экономической науки. И та, в общем, не особо-то зажила.

А зря. Вот разделили бы мы всё по образцу астрономии-астрологии на парный набор «номий» и «логий» — глядишь, сразу бы понятнее всё стало.

Ну, што. Я созрел для небольшого рассуждения (или серии рассуждений) про традицию и с чем её едят.

Пришлось немного закопаться в разные умеренно экзотические источники, дабы не пороть совсем уж чистую отсебятину. В широком диапазоне от Поппера до Генона, от Леви-Стросса, Левинаса и Вебера до Алена де Бенуа. Более полную библиографию ещё только предстоит собирать — я специально ограничивался тем, что может понадобиться для «рабочей модели».

Цель при этом, повторяю, была сугубо прозаическая. Вот говорит начальство: «мы отстаиваем традиционные ценности». Даже в СВО, и в конфликте с Западом, являющемся её причиной. Начальству резонно возражают: эээ вы себя-то давно в зеркале видели? Тоже мне традиционалисты нашлись. О чём это всё вообще? У нас тут в масштабах всего общества плюс-минус такой же светский модерн-постмодерн, как и в целом по больнице. Ну да, геи пока парадами не ходят, а просто те из них, кто «могут себе позволить», шпилят помощников втихую, а потом с каменной мордой идут к официальным жёнам изображать приличия — вот и вся разница. Здешние традиционалисты скорее воспринимаются как фрики из телешоу, чем как реальные отцы отечества. А те, кто реальные отцы отечества — спят и видят, чтобы их обратно пустили в «нетрадиционный» мир на виллу-яхту-джет, сняли арест со счетов и перестали уже обзывать земляными червяками. Кому вы мозги-то пудрите???

Вот если всё это не держать в уме, разговор получится беспредметным. Я держу. И всё же это не более чем контекст — важный, да, но не определяющий. И даже не единственный. Какие ещё? Покажу по ходу изложения.

Начну с термина «традиция».

Слово латинское — traditio, с окончанием на -o, но род женский (у нас поэтому «ция», а не «цио»). Дословно «то, что передано». Является отглагольным существительным от tradere — передавать, отдавать; отсюда, к примеру, и английское trade (торговать, торговля). Уже у римлян использовалось не только в прямом значении — как некий передаваемый кому-то объект (из забавного, отдаваемая в семью мужа дочь у них также называлась «традицией»), но и в нашем нынешнем смысле — как некое знание или мудрость, переданная нам предками. Quare discipuli tui transgrediuntur traditionem seniorum? «Почему Твои ученики нарушают установления старших?» (Евангелие от Матфея, Вульгата). Есть наш местный аналог: «предание», но у нас его значение изрядно сузилось до устной байки, «преданья старины глубокой» (хотя есть и Священное Предание в церковной традиции, например).

Если вынести за скобки всякую экзотику вроде «примордиальной традиции», то предмет сводится вот к чему. Одна из ключевых задач, которую человечество пыталось решить ещё задолго до изобретения письменности — это задача передачи опыта от уходящих поколений к вновь приходящим. В условиях бесписьменной культуры это не так-то просто: объём человеческой памяти ограничен, и нужно сохранять именно и только самое важное и самое нужное, то, что действительно ценно — и облечь это в такие формы, которые могут воспринять даже дети. При этом фактические детали, обстоятельства места-времени и т.д. становятся вещью второстепенной: важнее оказывается именно воспитательная функция повествования.

Именно так рождается миф — выковываясь, обретая яркость, лаконичность и убедительность при многократной передаче от поколения к поколению. Важнейшим спутником мифа, в свою очередь, является ритуал — техника «мимесиса», подражательного самоотождествления человека с героем и сюжетом мифа. Ключевой частью ритуала, соответственно, всегда является жертва — ты жертвуешь чем-то важным и значимым для тебя, ради того, чтобы в ходе ритуала изменить себя, обрести новое качество. Миф, ритуал и жертва — три слагаемых любого культа, от древних анимистских погребений до христианской литургии; доведённая до совершенства технология трансляции опыта от старших к младшим задолго до всеобщей грамотности.

Но всё это работает при одном важном условии: если само передаваемое, traditio, воспринимается как нечто крайне ценное — то, без освоения чего ты не можешь считаться полноценным членом социума. А этот подход уже довольно давно — гораздо «давнее», чем мы думаем — всерьёз оспаривается.

Продолжение следует
#традиция