На аэродроме Пушистый состоится лекция «Россия как субъект» (проект «Горизонт 2040»). 

📆14 июля 17:10-18:30

Лектор: Чадаев Алексей Викторович, лидер домена «Россия как субъект».

Участники #Архипелаг2024 вместе со спикером обсудят позиции России на международной арене 2040 года, а также предложения сценариев долгосрочного внутреннего развития по ключевым направлениям.

Запись: https://steps.2035.university/timetable/event/14a3ea4b-1d91-48f6-bac4-ec46df0af756

Авторизуйтесь в Кабинете участника, чтобы зарегистрироваться на мероприятие ✅

Время сахалинское

Кстати, редчайший случай, когда я согласен с Димитриевым. Биодроны часто продукт не столько вербовки, сколько медиаистерики и медианакачки. Но это не делает их менее опасными, даже более, наверное.

Я далек от мысли, что зловредные спецслужбы разрабатывают операции по ликвидации непослушных лидеров стран. Нет, предполагаю, работает все не так. Просто медиа и политические эксперты создают такую ситуацию, когда психи возбуждаются, не спят ночами и мечтают избавить мир от конкретного диктатора. Какой-то из психов найдет пистолет и решится на убийство, на которое получил от властителей дум моральный кредит.

Вот яркий пример это вышедший недавно фильм Алекса Гартленда "Гражданская война" (или "Падение Империи"). Сюжет такой: демократическая конфедерация оппозиционных штатов, в данном случае Калифорнии и Техаса, поднимают восстание против президента США (предположительно Трампа), большого любителя говорить глупости по телевизору, и идут на Вашингтон, чтоб его убить. По дороге всеми участниками конфликта совершается много военных преступлений и разрушений. Но Белый дом всё-таки берут и президента под камерами прессы расстреливают. Американские шизы смотрят фильм и думают: Зачем же доводить дело до войны?

Такер Карлсон - десять месяцев назад о неизбежном покушении на Трампа: Они дважды объявляли ему импичмент под нелепыми предлогами. Это не сработало. Он вернулся. Тогда они предъявили ему обвинения. Это не помогло. Он стал еще популярнее. Тогда ему предъявили обвинения еще три раза. И каждый раз его популярность росла. Что дальше? Очевидно, что мы приближаемся к покушению на убийство. Никто про это не говорит, но как можно не прийти к такому выводу?

Из смешного, вот эта тётенька на переднем плане на ставшей хрестоматийной фотке — русская каратистка из Рязани, переехавшая в Америку в начале 2000-х.

Несколько заметок на полях Архипелага-2024.

1. Вся наша субкультура "технологического бизнеса" взрощена в обстоятельствах колониально-венчурной модели, где базовым условием является рассказывать о себе и своём проекте всем и всюду, каждому встречному-поперечному, непрерывно презентовывать себя. Тем труднее оказывается убедить те команды, у кого в кои-то веки появляется что-то дельное (особенно для специальных задач) этого не делать, и вообще фильтровать базар. Это почти уровень культурной перепрошивки.

2. Жизнь в парадигме "заказчика" — это буквально отсутствие стратегии. Наличие платежеспособного спроса как критерий жизнеспособности проекта — это следствие картины мира, в которой единственным ориентиром является "невидимая рука", а сама эта "рука", в свою очередь, появляется лишь тогда, когда существует "запрос", или даже "боль". Создание любого продукта приобретает характер непрерывной отработки сигналов опиатных рецепторов. Предположить — для разнообразия — что руководствоваться можно не "болью", а, например, "мечтой" — уже трудно. Предположить, что "заказчика" можно создать под свой продукт, а не искать его в готовом виде на базаре — почти немыслимо. Хотя известную фразу Форда про "спрос" никто вроде бы не отменял.

3. На лекции "Россия как субъект" объяснил, как связаны между собой нацпроект БАС и задачи демографии. Сегодня подошло несколько людей и поделились степенью своего офигения. Пребываю в недоумении, что же я такого рассказал крышесносного. Я говорил во вполне понятных даже венчурно-рыночным людям категориях: удлинение эффективного логистического плеча ключевых сервисов и соответственно бизнесов, снижение зависимости от плотности и качества наземной транспортной сети и соответственно уход от тотальной автомобилизации общественного пространства, повышение доступности "мегаполисного" функционального разнообразия для жителей субурбий и слабонаселённых зон, управление структурой расселения в контексте такой модели, где зависимость от узлов критической инфраструктуры падает, а вариабельность метража индивидуального/семейного жилого пространства растёт и т.д. Но вид у многих слушателей был такой, как будто я им Америку открываю. Поистине, наш главный дефицит — это дефицит воображения.

В биографии Сергия Радонежского, которого сегодня день, есть несколько важных для меня моментов, мало вписывающихся в канон обычного жития обычного святого монаха. Один — это эпизод, когда митрополит Алексий Московский, его учитель и наставник, а по совместительству и фактический правитель Московского княжества по малолетству князя Дмитрия (будущего Донского) отлучил от церкви князя Бориса Нижегородского — по чисто политическим причинам: не послушался «воли Москвы». И именно Сергий пришёл в город один и запечатал все храмы византийской печатью. Ни крестить, ни отпеть. Горожане вынесли своего князя сами, и довольно быстро. И второй случай: умирающий Алексий просит Сергия стать митрополитом вместо него, но тот отказывается. В итоге — длинная, мутная и крайне несвоевременная чехарда с Киприаном и «попом Митяем». Но Сергий всё же сделал правильный выбор: митрополитов было много, а он такой у нас один.

Кстати, если говорить о значении Сергия, то есть все основания считать его «основоположником русского коммунизма». То, с какой настойчивостью он внедрял — вопреки сопротивлению даже собственной братии — общежительный устав и принцип общего имущества, то, как превратил монастырь из места отшельнической молитвы в крупный «народно-хозяйственный комплекс», да ещё и создающий и потом внедряющий разные технологические инновации, наконец, то, как сначала он сам (Киржач), а потом и его ученики и последователи принялись осваивать землю, уходя в места совсем дикие — Валаам, Соловки и т.д. — об этом. Но это был коммунизм не богоборческий, совсем наоборот. Нам это даже сейчас трудно уместить в голове.

Лет в пятнадцать, будучи юным и категоричным, и строя планы на жизнь, я сформулировал среди прочего вот такое кредо. Если вдруг где-нибудь когда-нибудь зачем-нибудь я Приду К Власти, то буду правителем максимально гуманным, мягким и добрым. По отношению ко всем категориям граждан. За одним небольшим исключением. Для психологов и психоаналитиков я построю очень гуманный, мягкий и добрый биореактор. Где эта публика будет конвейерным способом перерабатываться на мыло — к вящей пользе народного хозяйства. Поскольку искренне уверен, что это есть единственный и необходимый способ, которым она таковую пользу вообще способна принести.

С годами стал и мягше, и уж, само собой, осторожнее в высказываниях. Но... не сильно. Ну а кредо, само собой, на то и кредо, чтобы не меняться в основе.