5 декабря, 14:00, актовый авторский зал

Благодаря ярмарке нон-фикшен я узнала и навсегда запомнила, что в слове «Гостиный» одна «н». Ради этого стоило стать, как написано на сайте Эксмо «известным автором современной прозы». Я бы от определения «известный» воздержалась, но буду в компании действительно прогремевших авторов — Настасьи Реньжиной и Кати Качур потеть ладошками, трястись голосом и рассказывать про новую книгу.

А также Анастасия Аксененко, добрая волшебника аудиокниг, сделает анонс/премьеру своего нового подкаста «Хтонь.ру»

Вероятно, в этом году, это последнее книжное мероприятие, в котором я успею поучаствовать, поэтому всех очень жду ❤️ Бросайте работу (я бросила) и приходите 05.12 в Гостиный двор на нонфик мы же панки

Душа моя Лада написала рецензию на «Любовь моя Ана». Не могу не оставить ее здесь ❤️‍🩹

Обложка «Любовь моя Ана» Софьи Асташовой, вышедшей в @inspiria_books нарисована в пёстрых и томных тонах. Глядя на неё, сразу вспоминаются ацтекские боги, перекочевавшие в пантеон мексиканцев. Они такие же кровавые, бессердечные и холодные, требующие от поклоняющегося человека самых ценных непосильных жертв.

Книга читается через боль. Образные описания еды проникают повсюду - возбуждают аппетит и касаются всех сторон жизни героини, которая во что бы то ни стало хочет лишиться части своего веса - что значит лишиться части себя. Иногда она мечтает как отрезает от себя эти «лишние части» лезвием. Становится легче.

Софья Асташова в моём читательском мире прогремела с удивительным романом о зависимости и насилии «Вероятно, дьявол». Второй роман начал писаться ещё раньше - в «Любовь моя Ана» вошёл тяжелый опыт писательницы борьбы с анорексией. Её героиня Соня - это и сама Софья, и я, и все мы, голос болезни, проникающий из глубин сознания. Мне тяжело было читать роман, каждая строка вопияла о моём собственном прошлом. Когда в первый раз худеешь - легко отрекаешься от этой постыдной тяжёлой, «толстой» версии себя. Позже каждый «отвес» даётся всё с большим трудом. В романе одной из важных линий идут отношения Сони с матерью. Пока девушка радуется отвесам и лелеет каждую свою косточку, её мать разрушается изнутри, потому что не может помочь. Между ними потеряна коммуникация и только со временем удаётся нащупать хрупкую связь поддержки.

Ремиссия - рецедив. Повествование имеет две точки, которые Соня проживает раз за разом. За каждой ремиссией рецидив. За каждым рецидивом ремиссия. Текст, плотный и яростный, рассказывает о днях лечения в стационаре, где жизнь становится не хуже и не лучше, но превращается в ещё один виток борьбы. С завистью к другим девушкам, которые худее, с чувством превосходства над теми, кто здоровее.

Одна из привилегий болезни - ты постепенно узнаешь о ней всё. Соня раз за разом выходит к ней навстречу, потому что зависимость и знакомость боли привычна. Мне дико понравилась эта книга, но не только потому что она вскрыла мои собственные старые раны, но и потому что - это буквально учебник для родственников тех, кто постепенно теряет близких из-за анорексии. Одна из причин, почему болезнь сложно вылечить - сложно зацепиться за эту жизнь, перестать маркировать всю еду, как опасную, видеть в костях - красоту, в боли - удовольствие. И ещё сложнее кому-либо объяснить причины, почему ты оказался в ней.

Сломить волю ещё проще, чем засохшее растение. Воля может быть сломлена, как соломинка. Я болею всю свою взрослую жизнь и значительную часть юности. Моя жизнь выстраивается в идентичности психически больной. Болеть - плохо, однако болезнь — это то, что мне хорошо знакомо. В каком-то смысле она даёт чувство уверенности и надёжности, стабильности и предсказуемости.

Есть такие важные штуки, которые сложно вложить в правильную артикуляцию. Они говорят о грустном и сами они грустны, куда проще и легче отвернуться от сложной темы потому что она сложна. Но роман Софьи - полновесный и сложный текст, в котором героиня учится жить в этом мире - важная веха в истории современной литературы. Вместе с «Голодом» Павловой советую взять себе на заметку.

Мой улов на нонфикшене 😍 говорю же, мы — панки

Сходила на нонфик, где говорила о насаждении диетической культуры и ее притворстве.

Диетическая культура обманывает во всем. Там обман на обмане. Она говорит: «Похудеть легко! А если вам тяжело, то у вас просто недостаточно мотивации».

Диетическая культура переобувается в воздухе: «худей, но не ограничивайся, худей с удовольствием. Все так делают, и ты сможешь. Смотри, какие большие порции мы едим!», только в этих порциях лишь красиво поданная трава.

Каждый день выходят научно-популярные книги о правильном питании, как надалить здоровые отношения с едой и т.д., но чаще они маскируют посыл о том, как худеть «грамотно»: «Чтобы похудеть не надо сидеть на диетах и изнурять себя спортом. Нужно просто захотеть. По-настоящему». Будто все попытки похудеть до этого были не настоящими.

Сколько раз я попадала на заголовок «Ешьте все, что хотите и худейте». Открывала книгу, и оказывалось, что есть нужно не больше, чем на 1400 ккал. То есть, ешьте все, что хотите, но не больше, чем на 1400 ккал.

И вот по следам дискуссии думаю: а не преувеличиваю ли я масштаб проблемы? Может я слишком увлеклась критикой современного состояния общества? Но потом сходила в офис, где случайно подслушала разговор двух коллег.

Одна рассказывала другой, что при устройстве на работу высшее образование не так важно, а точнее – совсем необязательно. Главное то, как ты выглядишь. Твои зарплатные ожидания определяются внешностью. Первое, это обязательный маникюр с покрытием. Второе – это стройная фигура. А третье – она беззвучно изобразила выражением лица – втянула щеки и выпятила губы.

Вторая сказала, что пытается похудеть, но у нее не получается. «Надо просто не жрать», – ответила более опытная коллега. На возражение второй, что «если она не будет есть, то на второй день здесь же упадет», ответила: «Надо постепенно уменьшать желудок, и организм адаптируется к отсутствию пищи».

Стоит добавить, что я работаю не в салоне красоты или клинике эстетической хирургии, как может показаться, но в компании, которая занимается технологическим производством, строит будущее, но даже сюда пробралась диетическая культура.

Нет, наверное, все-таки я не преувеличиваю

Друзья! У меня нет какого-то достойного оправдания, почему я так долго не включалась в канал. Только недостойные. Отмена антидепрессантов — это отстой.

Чем я занималась? Слушала Гражданскую оборону ходила на работу, где со всех сторон идет триумфальная стойка, из-за чего кажется, что работаешь не в офисе, а на фабрике (дышишь сваркой, по черепу долбит перфоратор, а сверху на тебя летит черная пыль). Еще ждала, как подвернется какая-нибудь классная идея, из которой можно соорудить триумфальное возвращение.

Переключаться между работой и еще какой-то деятельностью дается очень сложно. Но я читала, немного, чтобы совсем не задубеть. Перечитываю триумфальную эпопею Горького «Жизнь Клима Самгина». Те, кто давно меня знает, наверное, воспринимают это уже как угрозу: так, значит сейчас она опять начнет рассказывать про Горького.

На середине второго тома решила записать свои мысли о книге. Не то, что их не было раньше. Были, но так много и так быстро они пролетали, что я не успевала не то, что записывать, но и обдумать или как-то закрепить их в сознании. Конечно, беда еще и в том, что хочется побыстрее добраться до конца и преступить к следующей книге, ведь так много всего хочется прочитать ⬇️

О, этот старый стиль! Приятный настолько же, насколько и экзальтированный. Хочется выделять каждое предложение, где слова «девицы», «барышни» и «мадмуазель» употребляются без негативной коннотации (то есть – везде). Также слова губернаторша и конспираторша. Очень любопытно в книге освещена проблема феминизма и мизогинии, но это оставлю на более осмысленный текст.

Автор и герой близки, как в автофикшене. Создается впечатление, что автор и есть Клим, который смотрит на себя сверху и со стороны. Как будто есть два Клима: Клим-герой и Клим-автор, который рассказывает о себе в третьем лице.

Первый том довольно милый – автор трогательно описывает детство Клима. Читатель проникается симпатией к непонятому обиженному ребенку. Но, кроме этого, в первый том вмещено много страшных исторических сцен. Особенно страшно в последней главе. Намечается плохая тенденция, которая удивительно перекликается с нашей действительностью. Такое сходство пронизывает до мурашек. Горький пророчествует на век вперед. Но не буду спойлерить.

Второй том начинается с описания скуки — это прекрасно, как Горькому удается передать скуку. Густую, как кисель. Проникающую в поры. Замедляющую и заземляющую, как убийство насекомого. Скуку человека, вокруг которого все заняты делом, а он не может ничего делать – только наблюдать. Он обречен еще и потому, что это – его выбор.

Мы думаем, так он и будет ходить скучать. Но нет, скука сменяется ненавистью. И эта ненависть еще более концентрированная – острая и твердая, как гвоздь, – ненависть автора к герою. Горький над ним насмехается, высмеивает. Презирает. Как будто хочет, чтобы мы тоже презирали Клима.

Я ловлю себя на том, что мне обидно за Клима, как если бы Горький говорил обо мне. Почти в каждой строчке, в том, как он размышляет, я узнаю себя:

«Глупо я сказал»
«Какие-то мелкие у меня мысли»
«Чего собственно я испугался?»
«Должно быть, у меня лицо нехорошее»
«Разумеется, я оскорблен морально, как всякий порядочный человек. Морально»

Не все ли ведут с собой такой разговор?

Он внимателен к людям, он пытается быть вежливым даже с теми, кто ему неприятен. Он хочет нравиться. Ему разбили сердце. Даже отец, который обожал сына в детстве, вычеркивает его из завещания. Клим ничего плохого не сделал. Но и хорошего не сделал.

В письмах Горький говорит, что хотел написать книгу о человеке ненужном и бесполезном, вследствие этого – вредном обществу. Но он так много открыл в нем, так глубоко заглянул, осветил все потайные уголки души, что получился глубокий и знакомый образ. Такой знакомый, что в нем очень легко узнать себя.

Помните, я говорила, что жду триумфальную новость? Триумфальные еще будут, а пока — просто ошеломительные

Моя книга, на этот раз «Любовь моя Ана», снова попала под строгий глаз критики Константина Мильчина. Я пока набираюсь решимости посмотреть обзор, но буду рада любым спойлерам! Если посмотрите «Наверное шоу» расскажите, так ли все плохо?

Можно смотреть прямо в телеграме!

Вторая новость — «Любовь моя Ана» появилась на Яндекс ‘экс-Букмейт’ книгах в электронной и аудио версии. Если вы хотели, но не успели прочитать или послушать, то там сделать это очень удобно, можно даже переключаться между форматами

Всегда неловко приглашать людей на презентацию своей книги 😔 Чувство, будто злостно злоупотребляешь чужим вниманием. Но мне придется это сделать!

Дорогие друзья! Вместе с редактором Милой и литературной обозревательницей Ладой мы проводим презентацию книги «Любовь моя Ана». Такую же независимую, как книжный, при содействии которого она состоится — «Пархоменко»!

Приходите в эту субботу, 8 февраля, в 18:00 обсудить трогательную историю, задать вопросы, поделиться своими впечатлениями о книге и просто приятно провести время за чашкой кофе, чая или матчи. Мы будем очень рады встретиться с вами!

P.S. Обещаем никого не утомить 😊 И еще на встрече разыграем печатную версию авторского зина к роману

Дата: 8 февраля.
Время: 18:00.
Адрес: ул. Татарская, 14

Это изображение я нашла на странице википедии о нервной анорексии. Мисс А №1 и №2. На них девушка до лечения нервной анорексии и после — иллюстрация из медицинских работ английского врача сэра Уильяма Галла. Это первый случай анорексии, признанный в 1873 как клиническое заболевание. Между двумя рисунками 4 года.

Я видела в глазах мисс А отражение болезни – грусть, смирение и такую тайну, которую знает только она. Она уже смотрит вглубь себя, уже отстранилась от этого мира. И, конечно, я видела в ней себя.

Мне кажется, что анорексия отражается в глазах. Ее можно определить по глазам, тогда как по весу судить можно не всегда. Может быть, я выдумываю, конечно, это не научно и не универсально, но этот рисунок больше, чем все остальные фотографии анорексичных девушек вдохновил меня на создание книги и других работ об анорексии.

Рисунок мисс А я поместила на обложку зина, который стал предшественником книги «Любовь моя Ана». Я делала его в 2017 году для одноименной выставки, которая проходила в фонде Смирного и Сорокина. Он состоит из разрозненных дневниковых записей, сделанных во время болезни почти 10 лет назад.

Если вам интересно почитать/посмотреть зин, его можно скачать по qr-коду внутри печатной книги. По интерфейсу сайта не очевидно, как это сделать, поэтому выкладываю скриншот (и фотографии с выставки) в комментарии. А один экземпляр мы подарим на презентации 8 февраля в книжном «Пархоменко». До встречи!