Проглоченный. The Swallowed Man. Эдвард Кэри. Перевод О. Алякринского. Издательство «Эксмо», 2021.

Начну с того, что эту книжку не стоит читать в хорошем настроении. И в очень плохом тоже не надо. А вот если дома у вас всё хорошо, за окном - дожди, а вы философски настроены… Может, лучше Данте?

Кэри - очень странный человек. Чудоковатый. Он рисует, и рисует такое, что, мне кажется, Тим Бёртон плачет от умиления, целует его в макушку и мечтает сделать с ним совместный фильм. Кэри живёт в, мм, специфичных интерьерах, в которых живут и созданные им такие же странные скульптуры (Бёртон смотрит, любуется и уже рыдает). И Кэри пишет романы, в которых бредовая, шизофреничная подача беззастенчиво срывает покровы сдержанности и приличия с нашего социального одиночества, мучительного ощущения потерянности и недосягаемой, вечно желаемой и так редко достигаемой взаимной любви. И речь о любви в целом, к людям, к жизни, к живому и неживому (уже или в принципе). О любви к существующему. О самой способности любить.

Задумка этой книжки проста: рассказать нам, как жилось старине Джузеппе (который отец Пиноккио), по коварству судьбы оказавшемуся в желудке гигантской рыбы… 

Цитатно.

* … он стал вырываться… Он издал обиженный вопль. И я тоже завопил… И тут к нам стали сбегаться люди… И все в один голос кричали, что я жестокий человек и сколько ужасных страданий ждёт моего бедного, хоть с виду и странного, сына… А затем в толпе появился полицейский и вслушался в то, что говорили люди. Он не был лишён сострадания. И мой сын… получил свободу, а я отправился в тюрьму. Люди и полицейский оказались на его стороне! На стороне деревяшки! Против меня!  И меня посадили под замок. Не потому, что я представлял собой какую-то ценность, не для того, чтобы обеспечить мне безопасность, но именно потому, что я никому был не нужен. И чтобы обеспечить им безопасность. 

* Люди, как я понял, сочли деревянного ребёнка дьявольским отродьем, исчадием ада, происками нехристей. Они погнались за ним, поймали, связали и, бросив в старое корыто, пустили по морским волнам…
- Но он же ребёнок! Вы такое совершили с ребёнком? Бросили в океан?
- Ну, не знаю…
- Представьте себе: маленький мальчик один в бурных волнах.
- Так он же деревянный! Он, я так думаю, не утонул, а всплыл.
- Какие же вы мерзавцы! У вас нет ни капли любви к живому! Вы готовы утопить! Как можно было бросить маленького мальчика в открытое море?..
- Он не был похож на человека, вы же сами знаете.
- Пусть он сделан из дерева, но вы сделаны из камня! У вас нет чувств? Люди-уроды, ненавистники чудес!

* С тех пор как я потерял моего Пино, я стал иначе смотреть на вещи. Меня стала занимать мысль, не живые ли они тоже. Временами кажется, что мне проще иметь дело с рыбацкой сетью, чем с рыбаком… Что со мной сделали? Я перестал быть венцом творения? Я значу хоть что-то ещё? Интересно, становлюсь ли я мудрее сейчас, когда явно отбываю наказание?

* В детстве у меня была богатая фантазия, я имел склонность к необычайному, от чего сейчас мне стыдно. Но став взрослым, я отвратил себя от подобных чудес. Отринув все детские увлечения, посвятив себя непридуманной жизни, реальной и простой. Так было легче жить: я же повзрослел.

* Сухая галета довольно твёрдая, но легко крошится, а размоченная галета становится вязкой, как густая каша… У меня появилась глина [из размоченных галет] - субстанция для ваяния… Была только одна незадача: чем больше галет у меня уйдёт на скульптуру, тем меньше провианта мне останется. Есть или творить - вот в чём вопрос. Полный желудок или пустая голова? Но лучше голодать, уверял я себя, коль скоро речь шла о возможности создавать нечто осязаемое. Значит, буду создавать: больше творить и меньше жить.

* * *

Говорят, он написал её до пандемии. А казалось бы… Хорошая книжка. Но тяжелая. Я не скоро смогу её перечитать.

P. S.: странице на тридцатой отложила книжку и полезла в инет выяснять, кто такой этот Кэри, что он так и такое пишет…