Наказание без преступления. Дворянский бунт 14 декабря 1825 года. Г. Азин-Соколов. Издательско-торговый дом «Скифия», 2025.
Тема, заявленная в названии, сейчас меня чрезвычайно увлекает, потому мне и посоветовали эту книжку. И напрасно. Геннадий Дмитриевич написал нечто обширное и замысловатое, но ровно так, как не надо писать. Это крайне неудачный «подход к снаряду», провальный. Без подробностей - вокруг и так слишком много критики, - но я вам в самом начале отзыва сообщаю: это читать не надо.
Однако - не зря же я потратила на неё своё время - вынесу из книжки, для себя и вас, отдельные цитаты. Для последующего обдумывания и рефлексии, потому как даже от неудачной книжки можно получить пользу. Цитатно.
* … на будущего императора России [Александра I] влияло и окружение русского двора, и его бабушка-немка, которая, правда, следовала многим российским традициям. А к Великой Французской революции было ещё влечение и от отца Павла I, чьё правление до сих пор не очень объективно и реально воспринимается. А он, вероятно, находился под влиянием западной политики и даже некоторое время благоволил Наполеону. Нельзя забывать, что самодержец российский поставил в своём Гатчинском дворце бюст Первого Консула Французской Республики, пил за его здоровье и говорил о нём весьма восторженно…
* … британский историк говорит о концепции и задачах «Союза спасения», а с него начиналось декабристское движение: «На ранней стадии создания все члены общества решили, что для достижения цели необходимо отменить крепостное право и превратить самодержавие в конституционную монархию. Как именно это сделать, решено не было…».
* … Дело в нравственной оценке поступка князя С. П. Трубецкого, который обманул своих товарищей, не явившись на Сенатскую площадь. Да, явно не того героя выбрали декабристы… В мои планы не входит предполагать последствия других его действий. Трубецкой проявил себя как типичный либеральный интеллигент в минуту сложную и даже опасную для себя…
* … представления о жертвенном характере… лежали в основе декабристской концепции Герцена и Огарёва и позже были укреплены авторитетом Плеханова… Опираясь всецело на «Воспоминания» Ник. Бестужева, он утверждал, что «некоторая часть» декабристов «сознательно шла на мученичество»… Ошибочность такого рода объяснений совершенно бесспорна. Само «Воспоминание» Н. Бестужева с его рассказом о напряжённой работе по подготовке восстания опровергает такое толкование…
* Получается, что беды России сменились попытками их преодолеть, сделать лучше, строились надежды, которые вновь приводили к новым бедам… Видимо, ещё происходила эта печальная диалектика и потому, что мы ни разу не сумели провести до конца критический анализ сделанного, дать ему определённую… оценку, логически объективную и сделать правильные выводы.
* * *
Но не читайте.
Тема, заявленная в названии, сейчас меня чрезвычайно увлекает, потому мне и посоветовали эту книжку. И напрасно. Геннадий Дмитриевич написал нечто обширное и замысловатое, но ровно так, как не надо писать. Это крайне неудачный «подход к снаряду», провальный. Без подробностей - вокруг и так слишком много критики, - но я вам в самом начале отзыва сообщаю: это читать не надо.
Однако - не зря же я потратила на неё своё время - вынесу из книжки, для себя и вас, отдельные цитаты. Для последующего обдумывания и рефлексии, потому как даже от неудачной книжки можно получить пользу. Цитатно.
* … на будущего императора России [Александра I] влияло и окружение русского двора, и его бабушка-немка, которая, правда, следовала многим российским традициям. А к Великой Французской революции было ещё влечение и от отца Павла I, чьё правление до сих пор не очень объективно и реально воспринимается. А он, вероятно, находился под влиянием западной политики и даже некоторое время благоволил Наполеону. Нельзя забывать, что самодержец российский поставил в своём Гатчинском дворце бюст Первого Консула Французской Республики, пил за его здоровье и говорил о нём весьма восторженно…
* … британский историк говорит о концепции и задачах «Союза спасения», а с него начиналось декабристское движение: «На ранней стадии создания все члены общества решили, что для достижения цели необходимо отменить крепостное право и превратить самодержавие в конституционную монархию. Как именно это сделать, решено не было…».
* … Дело в нравственной оценке поступка князя С. П. Трубецкого, который обманул своих товарищей, не явившись на Сенатскую площадь. Да, явно не того героя выбрали декабристы… В мои планы не входит предполагать последствия других его действий. Трубецкой проявил себя как типичный либеральный интеллигент в минуту сложную и даже опасную для себя…
* … представления о жертвенном характере… лежали в основе декабристской концепции Герцена и Огарёва и позже были укреплены авторитетом Плеханова… Опираясь всецело на «Воспоминания» Ник. Бестужева, он утверждал, что «некоторая часть» декабристов «сознательно шла на мученичество»… Ошибочность такого рода объяснений совершенно бесспорна. Само «Воспоминание» Н. Бестужева с его рассказом о напряжённой работе по подготовке восстания опровергает такое толкование…
* Получается, что беды России сменились попытками их преодолеть, сделать лучше, строились надежды, которые вновь приводили к новым бедам… Видимо, ещё происходила эта печальная диалектика и потому, что мы ни разу не сумели провести до конца критический анализ сделанного, дать ему определённую… оценку, логически объективную и сделать правильные выводы.
* * *
Но не читайте.
Книжки из Музея Масловки, где сейчас продолжается выставка «(Не)видимый Город М.», которую настоятельно рекомендую посетить, даже если вы совсем не любите советское искусство.
Кстати, если у вас где-то завалялся каталог работ или книжка «Иконотека» с работами Гелия Коржева, и вы готовы с ним / с ними расстаться - сообщите, пожалуйста. Благ не пожалею )
Кстати, если у вас где-то завалялся каталог работ или книжка «Иконотека» с работами Гелия Коржева, и вы готовы с ним / с ними расстаться - сообщите, пожалуйста. Благ не пожалею )
Сейчас, в это самое время завершается книжный фестиваль в Доме культуры «ГЭС-2».
Сегодня было так. Мимо мелькнул Ханипаев, немного послушала Данилова… Хорошее начало.
Сегодня было так. Мимо мелькнул Ханипаев, немного послушала Данилова… Хорошее начало.
Forwarded from Издательство Ивана Лимбаха
Очередная книжка, в представлении-описании которой призываю: не читайте отзывы, особенно негативные. И призываю не потому, что пишущие эти отзывы ничего не поняли, мало чего знают или, просстигосспади, плохо облекают мысли в слова. Нет, причина их негатива в сторону романа в другом: в их собственной жизни пока всё хорошо, и они пока не совпали. Лобу Антунеш и сам не сразу совпал. Он долго созревал до написания своего первого романа (а это он и есть), а, созрев, внезапно осознал себя сорокалетним психиатром, мучимым собственными мыслями, у которого в анамнезе - служба в Анголе, война, недавний развод и неистовая, невыносимая любовь к жене и детям, с которыми сложно быть рядом из-за тех самых мучающих мыслей. Обо всём перечисленном Лобу Антунеш и написал книжку. Можно ли назвать её лёгкой и понятной? Нет. Да и послевкусие от неё как от Паланика, Воннегута, Оруэлла, Пруста, чёрной стороны Гюго и Камю, Чехова, Куприна, Шаламова и Достоевского, вместе взятых, смешать. Однако это очень хорошая книжка. Для тех, кто готов читать не только лёгкую литературу
Наталья Попова, пользователь Ozon.ru, о романе Антонио Лобу Антунеша «Слоновья память».
Книга на сайте издательства.
Московский Монмартр. Жизнь вокруг городка художников на Верхней Масловке. Творческие будни создателей пролетарского искусства. Татьяна Хвостенко. Издательство АСТ, 2025.
Книжка призвана завершить некий этап знакомства с Масловкой, с которой, как оказалось, я знакома уже давно, «со стороны» разных событий, периодов истории, личностей… Помните что-нибудь о вспышке чёрной оспы в 1959-м году в Москве? Это Масловка. А про Каракалпакский музей искусств в Нукусе, часть коллекции которого сейчас выставляется в Новом Иерусалиме, слышали? Там, по счастливой случайности оказались работы художников Масловки. Про первую учительницу Шостаковича знаете? О Корине, помощнике Нестерова по росписи Марфо-Мариинской обители? А помните, хотели построить Дворец Советов? Ко всему перечисленному Масловка имеет отношение. Удивительное место.
Татьяна Александровна пишет своеобразно. С одной стороны, эта книжка - об искусстве, художниках, скульпторах, чувстве прекрасного, особой душевной организации. С другой - здесь же бытовая неустроенность, нищета, пьянство, сплетни, склоки, зависть, много зависти. И все самые прекрасные быстро умирают, иногда трагично… Вы скажете, это - сама жизнь, и автор не преувеличивает и не приукрашивает? Допускаю. Но прочитайте. И попробуйте не заметить «оскомину».
Впрочем, узнала несколько новых имён, тем, взаимных опылений. И продолжаю искать «Иконотеку» Коржева. Пока же цитатно.
* Мы очень любили наших дворников, Степана и дядю Васю. У Степана было четверо детей и большое хозяйство: во дворе стоял одноэтажный дом с большим сараем, где помещались корова, коза и множество кур. Там же хранились огромные маски репрессированного скульптора Николая Шалимова…
* «Радимовка»… знаменитая пивная… Как-то, придя в «Радимовку», [художник Аркадий] Лобанов с возмущением рассказывал о своём посещении соцбытотдела в МОСХе, где на похороны художников давали 100 рублей. Он просил, чтобы ему дали их сейчас… «А потом они мне не будут нужны», - с горечью говорил он…
* В московской квартире Александра Васильевича [Куприна] стоял громоздкий орган, он занимал всю левую стену мастерской. Александр Васильевич перелагал для органа песни крымских татар. Пересказав фабулу песни, он начинал играть, покачиваясь из стороны в сторону, закрыв глаза…
* Напротив Третьяковской галереи построили новое здание школы, и мы переехали в него. Помню, когда Третьяковка возвратилась из эвакуации, мы ходили смотреть, как развешивают картины. Однажды наш ученик Ганди Юмагузин пришёл в интернат, пряча что-то под телогрейкой. Оказалось, он стащил из галереи «Сирень» Врубеля. Мы хором стали укорять Ганди, а он виновато объяснял: картина ему так понравилась, что он не мог удержаться. Мы потребовали, чтобы он немедленно вернул «Сирень» в Третьяковку на то место, откуда её взял. Пересилив страх, мальчишка вернулся в галерею и положил картину на место…
* Нина Ильинична Нисс-Гольдман… в 1909 году, в возрасте 16 лет, она уехала в Париж. Она всегда искренне восхищалась французами, их остроумием, жизненной энергией, непосредственностью. Вспоминала не раз, как в гостинице, где она одно время жила, гарсон, убирая комнаты, нашёл на её столе рисунки обнажённых фигур и оставил записку: «Мадам, Ваши рисунки неприличны, но я ими восхищаюсь!».
* * *
Хорошая книжка. Не без особенностей, но вполне хорошая.
Книжка призвана завершить некий этап знакомства с Масловкой, с которой, как оказалось, я знакома уже давно, «со стороны» разных событий, периодов истории, личностей… Помните что-нибудь о вспышке чёрной оспы в 1959-м году в Москве? Это Масловка. А про Каракалпакский музей искусств в Нукусе, часть коллекции которого сейчас выставляется в Новом Иерусалиме, слышали? Там, по счастливой случайности оказались работы художников Масловки. Про первую учительницу Шостаковича знаете? О Корине, помощнике Нестерова по росписи Марфо-Мариинской обители? А помните, хотели построить Дворец Советов? Ко всему перечисленному Масловка имеет отношение. Удивительное место.
Татьяна Александровна пишет своеобразно. С одной стороны, эта книжка - об искусстве, художниках, скульпторах, чувстве прекрасного, особой душевной организации. С другой - здесь же бытовая неустроенность, нищета, пьянство, сплетни, склоки, зависть, много зависти. И все самые прекрасные быстро умирают, иногда трагично… Вы скажете, это - сама жизнь, и автор не преувеличивает и не приукрашивает? Допускаю. Но прочитайте. И попробуйте не заметить «оскомину».
Впрочем, узнала несколько новых имён, тем, взаимных опылений. И продолжаю искать «Иконотеку» Коржева. Пока же цитатно.
* Мы очень любили наших дворников, Степана и дядю Васю. У Степана было четверо детей и большое хозяйство: во дворе стоял одноэтажный дом с большим сараем, где помещались корова, коза и множество кур. Там же хранились огромные маски репрессированного скульптора Николая Шалимова…
* «Радимовка»… знаменитая пивная… Как-то, придя в «Радимовку», [художник Аркадий] Лобанов с возмущением рассказывал о своём посещении соцбытотдела в МОСХе, где на похороны художников давали 100 рублей. Он просил, чтобы ему дали их сейчас… «А потом они мне не будут нужны», - с горечью говорил он…
* В московской квартире Александра Васильевича [Куприна] стоял громоздкий орган, он занимал всю левую стену мастерской. Александр Васильевич перелагал для органа песни крымских татар. Пересказав фабулу песни, он начинал играть, покачиваясь из стороны в сторону, закрыв глаза…
* Напротив Третьяковской галереи построили новое здание школы, и мы переехали в него. Помню, когда Третьяковка возвратилась из эвакуации, мы ходили смотреть, как развешивают картины. Однажды наш ученик Ганди Юмагузин пришёл в интернат, пряча что-то под телогрейкой. Оказалось, он стащил из галереи «Сирень» Врубеля. Мы хором стали укорять Ганди, а он виновато объяснял: картина ему так понравилась, что он не мог удержаться. Мы потребовали, чтобы он немедленно вернул «Сирень» в Третьяковку на то место, откуда её взял. Пересилив страх, мальчишка вернулся в галерею и положил картину на место…
* Нина Ильинична Нисс-Гольдман… в 1909 году, в возрасте 16 лет, она уехала в Париж. Она всегда искренне восхищалась французами, их остроумием, жизненной энергией, непосредственностью. Вспоминала не раз, как в гостинице, где она одно время жила, гарсон, убирая комнаты, нашёл на её столе рисунки обнажённых фигур и оставил записку: «Мадам, Ваши рисунки неприличны, но я ими восхищаюсь!».
* * *
Хорошая книжка. Не без особенностей, но вполне хорошая.