Великий преемник: Божественно совершенная судьба выдающегося товарища Ким Чен Ына. Анна Файфилд. Перевод Н. Мезиной. Издательство «Альпина Паблишер», 2021.

Честно говоря, уже хотела написать про книжку «вам этого нинада», но потом подумалось, что далеко не все из нас с АТРовским прошлым и знают историю или бытность Северной Кореи. В открытом доступе - сплошь слухи и страшилки, сдобренные актуальной пропагандой соответствующего государства, поэтому хоть какая-то фактология - пусть и довольно про-американская - не помешает.

Факты Анна Файфилд, исключительной лёгкости на подъём и профессиональной результативности журналист-международник, приводит. Но у автора весьма своеобразный взгляд на Северную Корею, Азию и современное (речь о 2018-ом) мироустройство в целом, а уж сколько там «бремени белого человека»…

В целом, книжка мне не понравилась. Но допускаю и субъективность, и специфичность авторской подачи (ну, такой у Анны стиль), и мою личную деформацию дальневосточного сознания. Прочитать можно. Полистать. Цитатно.

* И здесь мальчик по имени Ким Чен Ын проводил долгие блаженные дни лета, резвясь на пляжах и прыгая по волнам на «банане». Ко дню его появления на свет, 8 января 1984 г. - года, который в свободном мире после романа Джорджа Оруэлла навсегда ассоциируется с угнетением и тиранией, дед Ким Чен Ына уже 36 лет правил Северной Кореей. Он был Великим Лидером, Солнцем Нации и Железным Всепобеждающим Полководцем Ким Ир Сеном.

* [Во время Корейской войны] США перешли к тактике выжженной земли, сбросив на северную половину Корейского полуострова 635 000 тонн обычных авиа-бомб, тогда как за всю Вторую мировою войну на Тихоокеанском театре они сбросили на врага 503 000 тонн. На Пхеньян было сброшено 200 000 бомб - по одной на каждого горожанина… Разбомбив все цели в городах, американские ВВС разрушили ирригационные и гидроэнергетические плотины, затопив сельскохозяйственные угодья и уничтожив урожай. Командование ВВС жаловалось, что у него больше не осталось целей…

* [Когда хоронили Ким Чен Ира] вдоль улиц выстроились скорбящие пхеньянцы, завывавшие и бившие себя в грудь, сотрясавшиеся в рыданиях и падавшие наземь, что постороннему наблюдателю могло показаться излишне мелодраматичным. Зрелище было сродни корейской мыльной опере, смешанной с латиноамериканской и с добавлением немалой доли абсурда. Гражданам Северной Кореи нет нужды напоминать, как следует оплакивать вождя. Они и так знают, что нужно делать. Определенно, в этой стране никто не хочет оказаться человеком, которого видеокамеры покажут рыдающим не столь горестно, как его соседи...

* … [В момент удачных северокорейских ядерных испытаний международные] эксперты тревожились, что война может вспыхнуть по недоразумению, если одна из сторон неверно истолкует изощренный узор сигналов и маневров, тщательно режиссируемых враждующими странами в последние годы, и отреагирует импульсивно. В конце концов, у [Трампа и Ким Чен Ына] лишь семь лет политического опыта на двоих, и шесть из них - у Ким Чен Ына.

* … на следующий день Си [Цзиньпин] пригласил молодого вождя отобедать в государственном отеле «Пекин», где Мао Цзэдун когда-то принимал его деда. После пяти лет вражды Си изображал, будто Ким - его блудный сын. Тот и правда так зачастил в Китай, что его визиты перестали быть новостью, а только раздражали пекинских водителей…

* * *

Очень средненькая книжка, но для «обозначения контуров» пойдёт.

FYI: вот здесь будет про книжки и художников, с краткими биографиями и иллюстрациями. Присоединяйтесь, если интересно

https://news.1rj.ru/str/chatupics

Спокойная совесть. Смерть Артемио Круса. Повести и рассказы. Карлос Фуэнтес. Перевод Е. Лысенко, М. Былинкиной, С. Вайнштейна, Н. Кристальной, Э. Брагинской и О. Сушко. Издательство «Прогресс», 1974.

Очередная латиноамериканская книжка, которую сначала очень хочется посоветовать всем, но потом бьёшь себя по рукам - далеко не все принимают такую литературу. И дело не в сложности или национальной специфике; кажется, проблема в том, что читать колумбийца, мексиканца или аргентинца можно только при определенной доли открытости сознания, допуская, что мир - он не только в цифрах, деньгах и достижениях. Есть ещё что-то, к чему без изрядного воображения сложно подступиться. Но ведь все читали сказки?

Кстати, про сказки. Сказки, вымысел, небылицы. Как и все латиноамериканцы, Фуэнтес - мистик, и это не могут искоренить ни образование, ни жизнь в других странах. Фуэнтесовский вариант мистики сочетается с отрицаниями агностика, чопорностью иссушенных католиков и фанатичной, но избранной верой христиан-автохтонов и ассимилировавших мулатов-рабов. И так это всё ярко и затейливо… И убедительно, ибо замешано на циничном человекознании. Честное слово, порой прям поджимаешь губы, киваешь и эдак размеренно замечаешь: «Да. Так. Может. Быть».

Из этой книжки особенно выделю «Смерть Артемио Круса». В небольшом романе разными голосами, включая самого Артемио, описывается жизнь главного героя-революционера-олигарха, путая периоды, смерть с рождением, храбрость с желанием мести. Все мы всего лишь люди, но некоторые, будучи, в общем-то, порядочной сволочью, всё равно вызывают восторг. Потому что разрешили себе быть такими, какими другим быть страшно или стыдно. А у героя этого романа была сложная жизнь…

Цитатно.

* … Подумай о том, что ты не лучше других и что каждый на свой лад исполняет закон господен. Ты это называешь компромиссом, я - состраданием.

* - Откройте окно…
- Нет, нет. Простудишься, и будет хуже.
- Откройте…
- Domine, non sum dignus…
- Плюю я на бога…
- … ибо веришь в него…
Правильно. Ловко замечено. И нечего волноваться. Нечего больше думать об этом. Верно, чего ради оскорблять бога, если он не существует? От этой мысли становится легче. Пусть делают что хотят. Бунтовать - значит признать, что вся эта чепуха существует. Плевать на всё. Не знаю, о чём я раньше думал. Виноват. Священник меня понимает.

* … Только на дне, откуда я вышел, или наверху, где я очутился, - только там, говорю я, существует человеческое достоинство. Посередине его нет, нет в завистливости, в серых буднях, в хвостах за молоком…

* - А сам ты разве никогда не расстреливал?
- Да, но никогда не представлял себе, не задумывался о том, что можно в эти минуты чувствовать, что и мне тоже когда-нибудь придётся… Поэтому никто не знает, что в этот миг чувствуют, и никто ничего не расскажет. Вот если бы можно было вернуться оттуда, рассказать, что значит услышать залп, ощутить удары пуль в грудь, в лицо. Если бы рассказать всю правду, может, мы больше не стали бы убивать, никогда…

* … Революция начинается на полях сражений, но, как только она изменяет своим принципам, ей конец… Настоящей революции, последовательной и бескомпромиссной, к сожалению, хотят лишь люди невежественные и кровожадные. А интеллигенты хотят революцию половинчатую, которая не затронет их интересов, не помешает им благоденствовать…

* * *

Отличная книжка. А про Круса - великая.

На краю. Николай Свечин. Издательство «Эксмо», 2022.

Свечина мне в качестве подарка папеньке посоветовал чудесный продавец в книжном магазине на Находкинском проспекте в Находке же (привет Приморью!). А чуть позже его очередная новенькая книжка мелькнула в аккаунте другого книжного магазина, на сей раз во Владивостоке - «Кирпичики букс». В краткой аннотации было сказано, что автор собрал всё самое лучшее на Дальнем Востоке в суровый период рубежа XIX-XX веков. Как было не взять?

Действительно, период выбран прекрасный. Тут тебе и отголоски боксёрского восстания в Китае, и война с Японией со всеми своими последствиями, и закрытая каторга Сахалина, тоскующий по былым дням Николаевск, кипящий преступным разнонациональным разгулом Владивосток и мимолётный Хабаровск. А ещё история освоения Дальнего Востока, суть, развитие и доблесть хунхузов, прииски и женьшень, соболя и бесчисленные казармы… В общем, затейливый коктейль.

Стиль? Ну, читается легко [пауза]. И в принципе, если вы любите детективы без сложных линий, но с проработкой истории, географии и биографий, то книга вам точно понравится. Сюжет неплохой, про противостояние питерского светилы-сыщика и банды из ортодоксального бандита-громилы, парочки мелких воров и настоящего маньяка родом из Благовещенска, чьи глаза в момент истерики заливались чёрным… Интересно же )

Цитатно.

* Выездная сессия окружного суда в Хабаровске приговорила госпожу Зандау к трём суткам домашнего ареста за кощунство. Та додумалась явиться на маскарад в костюме Саломеи. Газеты намекали, что платье было полупрозрачным.

* … И вообще, корейцы гораздо злее и опаснее китайцев. С ними вообще никто не связывается. Во время неудавшейся революции пятого года владивостокская чернь решила устроить погром китайцев и заодно поживиться их имуществом. Те в страхе сидели и ждали, когда их начнут резать. Но на границе квартала вышли вооружённые корейцы и объявили, что погрома не потерпят. И вся русская шушера убралась восвояси.

* - Тайные промыслы существуют на женьшень, опиум, золото и пушнину. И все они сходятся в китайском квартале. Правильно?
- Забыли про спирт, Алексей Николаевич… Это сейчас важная статья дохода, поважней пушнины.
- Хорошо, ещё спирт… Сколько ж денег крутится на Миллионке? С такими занятиями…
- Миллионы и крутятся.

* Захватив остров [Сахалин], японцы стали избавляться от местного населения… В декабре 1905 года семь тысяч ссыльных отправили во Владивосток. Кроме того, ещё в августе двумя рейсами депортировали в Де-Кастри более пяти тысяч человек. Оккупанты планировали отправить и третий рейс, но русская охрана побережья почему-то не позволила этого сделать…

* Лыков вспомнил давнюю историю. В 1893 году китобойный барк «Чарльз Морган» подобрал в Охотском море шлюпку с десятью беглыми каторжниками. Это случилось в сорока милях от западного побережья Сахалина. Спасённых людей американцы доставили в Сан-Франциско. Пятерых, видом пострахолюднее, спустили на берег и сдали в аренду (!) содержателю ярмарочного музея… После жалобы нашего консула каторжники исчезли. Американские власти пустили их в страну. Как жертв царского режима…

* * *

Занятная книжка.

Гавана. Автобиография города. Альфредо Хосе Эстрада. Перевод Н. Жуковой. Издательство «АСТ: Астрель», 2011.

Время от времени читаю книжки о городах и странах, в которых бывала или наоборот. Интересно. Всюду история, личности, борьба и противостояние, триумфы и трагедии. Особенно если копнуть в века. А уж ежели ещё и язык удачный, и автор неравнодушный… В общем, страноведение - это отдельная полка на книжном стеллаже.

«Гавану…» купила давно, но всё не могла взяться. А тут случилось, и что могу сказать: не верьте тем, кто называет книжку скучной. Автор описывает историю Кубы, от первых как-бы-цивилизованных дней до 2006-го года, и первая часть книжки - до Хемингуэя, Батисты и Кастро - читается словно приключенческий роман. Колумб и конкистадоры, флибустьеры и караваны судов с африканскими невольниками, истреблённые индейцы-таино и разрастающиеся сахарные плантации, ром, кофе, золотые прииски, румба и мамба, мимикрировавший католицизм и ураганы… Ещё не заинтересовались?

Вторая часть не хуже по насыщенности, но публицистичнее. Влияние США, череда переворотов, узаконенное насилие и внезапно появляющиеся на политическом небосклоне Кубы борцы за свободу - студенты, сержанты, юристы, медики… И все за благо, всё во благо, а потом разгребают последствия. Какая увлекательная история!

Цитатно.

* На Гавану можно смотреть только прищурившись или сквозь тёмные очки. Она атакует все органы чувств. Гаванцы обожают пользоваться одеколоном, а сам город пахнет смесью солёного морского воздуха с дизельным выхлопом, ароматом кофе, сигарным дымом и ромом. Здесь очень шумно… Эмигранты припоминают, что раньше над Гаваной стоял перезвон церковных колоколов и перекликались уличные торговцы. Теперь повсюду слышна музыка - хип-хоп, сальса, кубинская попса, а со стороны доков доносятся гудки грузовых судов и пронзительные крики чаек.

* Новым властям не повиновался только епископ Педро Морель де Санта Крус… когда британцы потребовали выделить им храм для проведения служб по протестантскому обряду, епископ Морель отказался, и его сослали во Флориду. Согласно легенде, он не тронулся с места, и его несли четыре британских моряка - на троне, при всех регалиях, в облачении и митре. В честь этого памятного шествия улицу, по которой они шли к морю, назвали Обиспо (Епископская).

* В торце зала [где скручивают сигары] стоит помост, с которого специально нанятый для этого человек читает в микрофон свежий выпуск газеты «Гранма», официального печатного органа Кубы. Обычай этот зародился в тюремных столовых, а в 1864 году распространился на сигарных фабриках, где рабочие платили чтецу из собственных заработков. На «Партагас»… с утра читали газеты, а вторую половину дня - романы, такие как «Дон Кихот» и «Собор Парижской богоматери». В результате скрутчики становились образованными людьми и были в числе первых, кто создавал общества взаимопомощи и профсоюзы.

* Во время речи Кастро кто-то выпустил в небо пару белых голубей, и один опустился к нему на плечо. Все - и толпа на площади, и огромная армия телезрителей - замерли в благоговении. Для кубинцев это был не только голубь мира, с религии сантерии он символизировал вечную жизнь. Даже консервативная газета «Диарио де да Марина» назвала случившееся «волей Провидения»…

* Особенность кубинскому юмору придаёт чотео. Это слово можно перевести как «насмешка» и оно означает, что ничто не стоит воспринимать всерьёз, хотя нередко речь идёт о ситуации, которая стала бы очень болезненной, если над ней не смеяться… В Гаване шутят так: если во многих странах можно выжить только благодаря надежде на лучшее, на Кубе можно выжить, только ни на что не надеясь.

* * *

Хорошая книжка.

P. S.: но я не понимаю, как эта книжка прошла фильтр отбора, и издательство решилось её переводить и печатать. На волне интереса к Гаване, сигарам-рому и Хемингуэю? Но всё же странно…

Александр Лабас. Музыка. Надя Плунгян. Издательство «Лабас-фонд», 2020.

Крохотная книжка в девяносто страниц, с тиражом в пятьсот экземпляров. «Издание сопровождает одноимённую выставку…», уточняется в конце книги, а в авторах упоминают не только Надежду Владимировну (которой как-то много в последнее время), но и Ольгу Бескину-Лабас - племянницу мастера и наследницу авторского права. Возможно, для большинства это малозначимые детали, но мне кажется, мир должен знать Лабаса. Потому что он - воздух, гармония звуков, визуализированная мечта и вера в человечество.

Текста в книжке откровенно мало и вполне можно было ограничиться статьёй. И текст очень искусствоведческий, нагроможденный, дистанцирующийся от общечеловеческого (интересно, а в новой «гаражной» книжке Плунгян про советскую женщину тоже такой язык?). Но короткие цитаты, отсылки, примеры и параллели с лабасовским наследием и сопровождающими его жизнь людьми и событиями создают неожиданно объемный образ мастера-вне-направлений. Да, он художник, но мыслит как музыкант, архитектор, пространственный дизайнер. Картинка - доступный способ передать, «озвучить» мысль или идею. Это интересно…

Цитатно.

* Александр Лабас обладал абсолютным слухом. Его старший и близкий друг Владимир Евграфович Татлин часто приходил к нему с бандурой: «Шурочка, настрой мне инструмент, ты можешь!».

* [У Лабаса] кажется, в плоскость картины поникает само время. «Ни в какой академии, ни в какой школе не учили художника, как надо писать эти чувства и ощущения преодоления пространства с большой скоростью, какими красками писать, как ими управлять. Меня это увлекло, и я искал способы, как это выразить. Тогда было много разговоров о теории относительности Эйнштейна, совершивший поворот в науке. Мы проявляли огромный интерес к этой теории, и если не всё могли тогда понять, то всё же ряд моментов я лично усвоил: пространство и время, искревлённое пространство и т.д.».

* Что касается портрета Шостаковича… в воспоминаниях Лабас рассказывал, как, пользуясь случаем, внимательно зарисовал черты лица спящего Шостаковича в вагоне, идущем в эвакуацию.

* В 1970-80-х Лабас, размышляя о Малевиче, сформулировал один из важнейших постулатов своей работы. «Я убеждён сейчас, как и тогда, как в те годы, что я встречался с Малевичем, что искусство беспредметное, или супрематизм, как его называл Малевич, не исключает и не может исключать никогда фигуративного искусства. Наоборот, супрематизм может обогатить его новым пластическим ритмом, как в симфонической музыке».

* «Самые ценные и новые замыслы, идеи лишь тогда действенны, когда они в самом артистическом исполнении. Это нужно знать художнику. Ведь он всё должен сам, у него нет исполнителя, такого, например, как Святослав Рихтер у композитора…».

* * *

Занятная книжка.