Эскадрон «Гильотина». Гильермо Арриага. Перевод Н. Мечтаевой. Издательство Ивана Лимбаха, 2009.

Книжка на непродолжительный перелёт, на поездку в ночь. Но что-то в ней очень цепляет, её хочется непременно дочитать и как можно скорее вернуться, если чтение прервали. «Так это ж опять латиноамериканцы!», заметите вы иронично, мол, ты же их любишь. Да. Особенно после Фуэнтеса. А вы не любите?

Арриага - мексиканец, и как все латиноамериканцы он стилистически прост, однако его подход нельзя назвать примитивным. Он игнорирует сложности передачи, оставляя сложность событийную.

Герои повести всего лишь куда-то ходят с армией, пьют-едят, празднуют, стреляют и рубят головы, когда вокруг - великая мексиканская Революция начала ХХ-го. И это наша читательская задача - не обмануться простотой и уловить, разобраться во всех скрытых причинах, течениях и пока не угадываемых последствиях описываемой истории.

Хотя вполне возможно, что автор ничего сложного и не подразумевал. И всё там просто. И все там очень простые… Цитатно.

* Операторы «Mutual Film Go» пришли к Вилье. В самых вежливых выражениях (как и подобает благовоспитанным гринго) они просили его ускорить проведение [казни], поскольку в семь часов уже будет недостаточно света для съёмок. Вилья пошёл им навстречу и объявил, что церемония начнётся ровно в четыре [а вот и перекличка с Фуэнтесом! а теперь читайте следующую цитату]

* Со времени взятия Торреона Северную дивизию сопровождал странный старый американец - высокий, худой, с изрезанным глубокими морщинами лицом и пронзительно-голубыми глазами. Он всё время что-то писал в блокноте и фотографировал… Ему не нравилось, когда его называли «гринго», и он не раз говорил, что очень жалеет, что не родился мексиканцем. Солдаты терпели его, потому что считали безобидным старым сумасшедшим…

* В ту ночь праздновали… приход революционных сил к власти, желанное обретение свободы. Обманчивой свободы. Все вокруг знали - в истории немало тому примеров, - что свобода продлится недолго, что скоро всё вернётся в прежнее русло и что народу снова придётся ждать века, чтобы пережить ещё один подобный момент. Так что нужно было пользоваться выпавшей возможностью и праздновать, насколько хватит сил.

* - У вас есть приговорённые к казни?
- По правде сказать, таких сейчас не имеется, но попробую кого-нибудь найти…
Через четыре минуты они вернулись с толстым краснолицым испанцем…
- Этот подойдёт? - спросил Сапата.
- Подойдёт, - ответил Вилья…
- Генерал Вилья, прежде чем казнить этого сеньора, следует судить его и вынести приговор. Нельзя убить его просто так.
- А ведь ты прав. Генерал Сапата, в чём обвиняется этот человек?
Сапата задумался.
- В том, что он испанец.

* Чувство, которое испытывает человек, когда что-то теряет, - одно из самых сильных человеческих чувств; возможно, потому, что потеря сродни смерти… Но нет большей потери и больше трагедии, чем утрата цели, к которой… мы должны были идти.

* * *

Хорошая книжка. Цельная.

Бодлер. Вальтер Беньямин. Перевод С. Ромашко. Издательство «Ад Маргинем Пресс», 2023.

Беньямина помните? Вот. Это - переиздание его книжки, за которой гонялась, но так и не поймала. Переиздание с дополнением, что тоже интересно. Однако не думайте, что сейчас будет восхваление и восторги - гоняться можно и за не очень хорошим…

Книжка сырая. Недоработанная. Это и понятно: Беньямин долго «копил» материал и собственные мысли, рефлексировал, собирал заметки и тезисы, вынашивая будущий монументальный труд, но мир менялся быстрее рефлексирующего интеллектуала, вынудив последнего расстаться со своей сложной запутанной жизнью, - книжка так и не была дописана. Да и беньминовский стиль, когда он пишет не о бытовых ситуациях, нельзя назвать законченным и быстро-понятным, он такой же запутанный, как и жизнь этого писателя. Однако читать интересно.

Бодлер в книжке - а здесь не столько биография, сколько роль, суть, формирование последнего великого поэта - довольно неприятен, непрост, но манящ. Его одновременно жаль, хочется встряхнуть, стукнуть по макушке, обнять и предложить выпить. И уверить, что дальше люди станут проще. И люди, и - в чём-то - само время.

Цитатно.

* Маркс… [писал о профессиональных заговорщиках]. Они падки до изобретений, обещающих революционные чудеса: зажигательные бомбы, сверхъестественные разрушительные машины, покушения, действие которых тем непостижимее и удивительное, чем менее рационального лежит в их основании. Занятые подобным прожектёрством, они не преследует никакой иной цели, кроме ближайшей - свержение существующего правительства…

* … литература… интересуется функциями, присущими человеческой массе в большом городе. Среди них выделяется одна, отмеченная уже в полицейском донесении накануне девятнадцатого века. «Почти невозможно, - пишет парижский тайный агент в 1798 году, - придерживаться добропорядочного образа жизни при большой плотности населения, когда каждый предстаёт для всех прочих, так сказать, неизвестным, а потому может никого и не стесняться».

* Если требуется подтверждение мощи, с какой опыт толпы взволновал Бодлера, то можно указать на тот факт, что под знаком этого опыта Бодлер попытался вступить в соревнование с Гюго. Для Бодлера было очевидно, что именно здесь скрывалась сила Гюго.

* В «Салоне 1859 года» Бодлер представляет череду пейзажей, завершая это признанием: «Я тоскую по диорамам, мощная и грубоватая магия которых навязывает мне полезную иллюзию. Я лучше уж взгляну на театральные задники, на которых я найду свои любимые мечты, представленные искусно, с трагическим лаконизмом. Эти вещи в силу того, что совершенно фальшивы, именно поэтому оказываются неизмеримо ближе к истине, зато большинство наших пейзажистов - лжецы, а всё из-за того, что чураются лжи».

* Понятие оригинальности во времена Бодлера было далеко не так привычно и важно, как сегодня. Бодлер часто отдавал свои стихи в печать повторно, а то и в третий раз, и никто этим не возмущался.

* * *

Занятная книжка.

Кстати, у меня внезапно оказался второй экземпляр, совсем новенький. Пишите в комментариях, подарю-передам.