​​Главная причина семейных несчастий та, что люди воспитаны в мысли, что брак даёт счастье. К браку приманивает половое влечение, принимающее вид обещания, надежды на счастие, которое поддерживает общественное мнение и литература, но брак есть не только не счастье, но всегда страдание, которым человек платится за удовлетворение полового желания, страдание в виде неволи, рабства, пресыщения, отвращения, всякого рода духовных и физических пороков супруга, которые надо нести, — злоба, глупость, лживость, тщеславие, пьянство, лень, скупость, корыстолюбие, разврат — все пороки, которые нести особенно трудно не в себе, в другом, а страдать от них, как от своих, и такие же пороки физические, безобразие, нечистоплотность, вонь, раны, сумасшествие... и пр., которые ещё труднее переносить не в себе.

Всё это, или хоть что-нибудь из этого, всегда будет, и нести приходится всякому тяжёлое. То же, что должно выкупать: забота, удовлетворение, помощь, всё это принимается как должное; все же недостатки, как не должное, и от них страдают тем больше, чем больше ожидалось счастья от брака.

Главная причина этих страданий та, что ожидается то, чего не бывает, а не ожидается того, что всегда бывает. И потому избавление от этих страданий только в том, чтобы не ждать радостей, а ждать дурного, готовясь переносить его. Если ждёшь всего того, что описано в начале 1001 ночи, ждёшь пьянства, вони, отвратительных болезней, то упрямство, неправдивость, пьянство даже можно не то что простить, а не страдать и радоваться, что нет того, что могло бы быть, что описано в 1001 ночи, нет сумасшествия, рака и т. п. И тогда всё доброе ценится. Не в этом ли и главное средство для счастья вообще? Не оттого ли люди так часто несчастны, особенно богатые?

Вместо того, чтобы сознавать себя в положении раба, который должен трудиться для себя и для других и трудиться так, как этого хочет хозяин, люди вообразят себе, что их ждут всякого рода наслаждения и что всё их дело в том, чтобы пользоваться ими. Как же при этом не быть несчастным? Всё тогда, и труд, и препятствия, и болезни, необходимые условия жизни, представляются неожиданными страшными бедствиями. Бедные поэтому менее бывают несчастны: они вперёд знают, что им предстоит труд, борьба, препятствия, и потому ценят всё, что даёт им радость. Богатые же, ожидая только радостей, во всех препятствиях видят бедствия и не замечают и не ценят тех благ, которыми пользуются. Блаженны нищие, ибо они утешатся, голодные — они насытятся, и горе вам, богатые...

Лев Толстой. Дневник, 13 октября 1899 г.

Литература, как и вообще искусство, религиозна. В высшем своём проявлении она даёт силы, вселяет надежду перед лицом современного мира — чудовищно жестокого и в бессмысленности своей дошедшего до абсурда.

Андрей Тарковский

Если человек не готов взять на себя некоторый риск за свои взгляды, либо его взгляды никуда не годятся, либо он сам никуда не годится.

Эзра Паунд

​​Есть рассказ про одного человека, который в детстве, гуляя по улице, вдруг увидел стену и в ней зелёную дверь ("Дверь в стене" — рассказ Герберта Уэллса). Он открыл её, она легко поддалась, он вошёл и увидел сад, прекрасный сад, какой он ещё никогда за свои малые годы не видел; там росли дивные цветы, играли чудесные звери, пели необыкновенные птицы, и женщины необыкновенной доброты приветствовали его. И, как во сне, он ушёл оттуда — ему так не хотелось уходить из этого чудесного сада, и женщины-хранительницы сада ему сказали: «Когда-нибудь ты к нам вернёшься — но только, если захочешь».

И вот много-много лет спустя, когда был он уже студентом и ехал по этой улице, внезапно он увидел эту стену, давно забытую, и зелёную эту калитку. Он хотел крикнуть шофёру: «Остановись!» — а потом подумал: «Я опоздаю на экзамен, опоздаю в институт», — и поехал дальше, думая так: «Я вернусь, а потом уже в эту калитку постучу». Но когда он возвращался, он не увидел этой двери: стояли дома, была стена, а никакой калитки не было. И так бывало несколько раз в его жизни: когда он куда-то торопился по своим делам, внезапно перед его глазами возникала стена и таинственная зелёная калитка в чудесный сад. И он говорил себе: «Вот оно! Но сейчас мне некогда, сейчас я должен торопиться, на обратном пути», — но обратного пути не было. И когда он стал стар, вдруг понял, что напрасно он спешил, что всё это было пустое, что он гонялся за призраком, а главное счастье в жизни пропустил. И тогда он вышел ночью, полный отчаяния, и стал бродить по той улице, надеясь, что увидит эту стену, и эту калитку. А утром нашли его мёртвым, упавшим в темноте, провалившимся в яму.

Это рассказ-притча о нашей жизни.

Александр Мень

Человеческая жизнь — не случайная цепь событий, а скорее стремительная и напряженная драма, развивающаяся по определённому сюжету. Сюжет же состоит в том, что нечто внутри нас стремится к самореализации и ведёт непрерывную борьбу с внешним миром за своё существование.

Хосе Ортега-и-Гассет

Люди, как домашние животные, уходят на день не дальше ближайшего поля или улицы, куда доносятся отзвуки дома, и чахнут, потому что дышат всё одним и тем же воздухом; утром и вечером их тени шагают дальше их самих. А надо приходить домой издалека, пережив приключения и опасности, сделав какие-то открытия, чтобы каждый день приносил новый опыт и духовно укреплял нас.

Генри Торо

# 138. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube👇

# 138. Что значит жить в настоящем и почему эти слова так легко вводят в заблуждение?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Если мы живём в слишком большой близости с другим человеком, то с нами случается то же, как когда мы постоянно трогаем пальцами хорошую гравюру: настаёт день, когда под руками у нас оказывается только клочок плохой, грязной бумаги. И душа человека стирается от постоянного прикосновения; по крайней мере она кажется нам стёршейся — мы уже не узнаем её первоначального рисунка и красоты. — Всегда теряешь от слишком интимного общения с женщинами и друзьями; и иногда при этом теряешь жемчужину своей жизни.

Фридрих Ницше. «Человеческое, слишком человеческое»

Плохие люди, наворовав и нагадив у себя дома, уматывают в счастливое место, кажущееся им тихой гаванью. Но вместе со своим богатством они привозят туда дурную карму и нависший над ними божий гнев, и тихая гавань становится адом для тех, кто там живёт, потому что ад – это любое место, куда пустили чертей. Черти ведь не бывают бывшими.

Виктор Пелевин. «КГБТ+»

Трагедия не в том, что ты один, а в том, что ты не можешь быть один. Иногда, кажется, я отдал бы всё на свете, лишь бы не иметь никаких связей с миром людей. Но я часть этого мира, а значит, мужественнее всего — принять его, и трагедию с ним вместе.

Альбер Камю. Записные книжки, 1951-1952 гг.

Дж. Ст. Милль писал: «Я понял, что для того, чтобы быть счастливым, человек должен поставить перед собой какую-нибудь цель; тогда, стремясь к ней, он будет испытывать счастье, не заботясь о нём». Такова "хитрая" стратегия счастья. Это, говорил он, психологический закон.

Алексей Леонтьев

Проблемы решаются не путём предоставления новой информации, а путём упорядочения того, что нам давно известно.

Людвиг Витгенштейн. «Философские исследования»

Из всего удивительного, непостижимого, чем богата жизнь, самое удивительное и непостижимое — это человеческая мысль. В ней божественность, в ней залог бессмертия и могучая сила, не знающая преград. Люди поражаются восторгом и изумлением, когда глядят на снежные вершины горных громад; если бы они понимали самих себя, то больше, чем горами, больше, чем всеми чудесами и красотами мира, они были бы поражены своей способностью мыслить.

Леонид Андреев

Неолиберализм — это фашизм в овечьей шкуре. Фашист говорит: я уничтожу твой народ, твою культуру, и заселю твою землю другим народом. А неолиберал говорит: все люди хорошие, все люди равны, все культуры прекрасны, все сексуальные отношения правомерны, человек имеет право быть счастливым как угодно, если не мешает другим.

И никого не выгонишь, шею не свернёшь, дикий обряд не запретишь. А народ твой размножаться бросает, лень ему детей кормить, он жировать хочет. Вместо литературы блядословие, вместо искусства шизофрения — а как же, все формы равны.

И через сто лет — 3-4 поколения — нет твоего народа, и нет твоей культуры, и нет твоей страны, а земля заселена другим народом, с другой историей, другой культурой, другой религией и другой ментальностью. И никакой войны.

Михаил Веллер. «Б. Вавилонская»

Однажды я, Чжуан Чжоу, увидел себя во сне бабочкой — счастливой бабочкой, которая порхала среди цветков в своё удовольствие и вовсе не знала, что она — Чжуан Чжоу.

Внезапно я проснулся и увидел, что я — Чжуан Чжоу. И я не знал, то ли я Чжуан Чжоу, которому приснилось, что он — бабочка, то ли бабочка, которой приснилось, что она — Чжуан Чжоу.

Чжуан Чжоу

Личность — очень странное явление. Человека нельзя всегда судить по его поступкам. Он может соблюдать закон и всё-таки быть негодяем. Он может преступать закон и всё же быть прекрасным. Он может быть дурным, никогда не делая ничего дурного. Он может согрешить перед обществом, и всё же этот самый грех может быть проявлением его превосходства.

Оскар Уайльд

На то и призванье поэта, чтобы из нас же взять нас и нас же возвратить нам в очищенном и лучшем виде.

Николай Гоголь

Работа мне нравится. Она меня зачаровывает. Я способен сидеть и смотреть на неё часами.

Джером К. Джером

​​Сегодня, в свой день рождения, я бы хотел поделиться с вами одним из самых больших и ценных озарений о природе творчества из тех, что у меня были.

Когда-то давно это понимание подарило мне непередаваемое ощущение ясности, света и радости. Его испытываешь, когда очередной кусочек жизненного пазла идеально помещается в некую ждущую его пустоту в нашей картине мира. Раздаётся небольшой щелчок, взор проясняется, ум поднимается на новую высоту — и с этой высоты тотчас вырисовывается общая картина. Кажется, что это место было специально уготовано для недостающего кусочка. Становится непонятно, как вообще можно было не осознавать этого раньше.

Озарение это состоит в следующем.

В истории человечества мы обнаруживаем два принципиально разных подхода к творческой деятельности, будь то искусство, наука, философия, составление букетов, преподавание или что угодно другое.

Первый подход к творчеству предполагает, что объектом нашей деятельности является, с одной стороны, создаваемое нами произведение, а с другой — мы сами. Мы создаём некий продукт и одновременно создаём себя, а всё прочее мало нас интересует. Художник до известной степени замыкается в своём крошечном мирке и ограничивает им свою работу. Он существует в отрыве от более широкой картины действительности.

Такое понимание объекта творчества нашло своё выражение в концепции «искусство ради искусства» (фр. l'art pour l'art), которая сложилась во Франции начала XIX века. Само это видение, однако, намного древнее. Оно существует столь же долго, сколько и само творчество.

Второй подход к созидательному процессу уже совсем иной. Он просторнее, шире, амбициознее. Он предполагает, что объектом нашей деятельности является аудитория наших произведений и весь тот широкий контекст жизни, частью которого являемся мы сами и наши творения.

Мы работаем не только с собой и произведением и даже не в первую очередь с ними. Мы включаем в творческий процесс весь мир – столько этого мира, сколько можем охватить. Наше произведение есть акт коммуникации с реальностью и участие в развитии этой реальности, а не самоцель.

При втором подходе в нашем творчестве творится не картина, музыкальная композиция, книга или здание, а именно жизнь вокруг – причём без каких бы то ни было сужающих её рамок.

Таким образом, фундаментальное различие между двумя подходами к творчеству состоит в том, что есть наш творческий объект и какой масштаб для своей деятельности мы выбираем. Это только картина или также её зрители, их умы и жизни? Это только книга и наши ощущения по её поводу, или же то, в какое движение приходит мир под воздействием содержащегося в ней знания?

Первый подход, «искусство ради искусства», всегда представлялся мне чрезвычайно узким, эгоцентрическим и противоестественным. В нём творческая энергия насильственно ограничивается, что противоречит её просторной и экспансивной природе.

Наша деятельность без какой-либо достаточной причины сужается до маленького мирка отдельного индивида и его ближайшего окружения. Мы ничего не хотим видеть и слышать об отдалённом воздействии своих дел, об ответственности художника, о соображениях вреда и пользы. Мы просто делаем то, что нравится, и смотрим на это через узкое жерло подзорной трубы.

Пока наша деятельность остаётся столь ограниченной, мы не понимаем её связи с широким контекстом реальности. Следовательно, мы не понимаем её саму и вообще происходящего, не можем наделить свои работы ни подлинной полезностью, ни глубиной.

Наконец, подобная фиксация на себе и своих произведениях крайне неамбициозна. Нужно быть до извращённости скромным, чтобы целенаправленно пригвоздить творческий процесс к углу собственного "Я" и его маленьких забот, забав и увлечений. В действительности, на таком узком отрезке жизни не получится даже по-настоящему позабавиться, не говоря уже о более важных вещах.

Духовная традиция буддизма, с которой я очень тесно связан, всегда была подчёркнутым сторонником именно второго и панорамного подхода к творчеству. В ней творчество есть искусство создания и распространения существенного знания, которое освобождает, очищает и совершенствует человека и вообще весь живой мир.

Это акт коммуникации с миром и творения мира, а не лишь себя и своего произведения. Он выходит за пределы индивидуальной жизни и потенциально простирается на всё мироздание. Мы ничем не ограничиваем свою деятельность.

К чему я пишу это?

Пожалуй, основной посыл здесь таков: моё произведение есть вы, мои читатели и слушатели, и то, что вы делаете. Не только моё, разумеется, но также и ваше собственное, и бесчисленного множества иных влияний и обстоятельств.

Точно так же и я есть произведение всех тех людей до меня, чьи работы и поступки определили мой путь, а также ваше произведение. Мы все находимся в единой сети сотворчества. Мы творим друг друга, и только если мы отдаём себе в том ясный отчёт, наша деятельность может стать поистине осознанной и полезной. Лишь тогда она несёт ясность, а не смятение, исцеляет, а не инфицирует.

В свете сказанного, я хотел бы попросить вас об обратной связи — той самой обратной коммуникации от жизни, в которой нуждается всякий труд. Если мои книги (а вторая как раз готовится к выходу в августе), мои статьи и подкасты оказали на ваши ценности, взгляды, решения и обстоятельства своё воздействие, я буду благодарен, если вы расскажете мне о нём по крайней мере в паре слов.

Это можно сделать в Телеграм (t.me/unbknnt), в сообщениях паблика Письма к самому себе (https://vk.com/gim152496414), а также мне в личных сообщениях ВК.

Наконец, я хочу особо поблагодарить всех тех, кто поддерживает мою работу через VK Donut, Boosty, Patreon, как и в любой иной форме. Ваша помощь очень ценна для того, чтобы всё это жило, звучало и развивалось.

Live long and prosper!