# 138. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube👇

# 138. Что значит жить в настоящем и почему эти слова так легко вводят в заблуждение?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Если мы живём в слишком большой близости с другим человеком, то с нами случается то же, как когда мы постоянно трогаем пальцами хорошую гравюру: настаёт день, когда под руками у нас оказывается только клочок плохой, грязной бумаги. И душа человека стирается от постоянного прикосновения; по крайней мере она кажется нам стёршейся — мы уже не узнаем её первоначального рисунка и красоты. — Всегда теряешь от слишком интимного общения с женщинами и друзьями; и иногда при этом теряешь жемчужину своей жизни.

Фридрих Ницше. «Человеческое, слишком человеческое»

Плохие люди, наворовав и нагадив у себя дома, уматывают в счастливое место, кажущееся им тихой гаванью. Но вместе со своим богатством они привозят туда дурную карму и нависший над ними божий гнев, и тихая гавань становится адом для тех, кто там живёт, потому что ад – это любое место, куда пустили чертей. Черти ведь не бывают бывшими.

Виктор Пелевин. «КГБТ+»

Трагедия не в том, что ты один, а в том, что ты не можешь быть один. Иногда, кажется, я отдал бы всё на свете, лишь бы не иметь никаких связей с миром людей. Но я часть этого мира, а значит, мужественнее всего — принять его, и трагедию с ним вместе.

Альбер Камю. Записные книжки, 1951-1952 гг.

Дж. Ст. Милль писал: «Я понял, что для того, чтобы быть счастливым, человек должен поставить перед собой какую-нибудь цель; тогда, стремясь к ней, он будет испытывать счастье, не заботясь о нём». Такова "хитрая" стратегия счастья. Это, говорил он, психологический закон.

Алексей Леонтьев

Проблемы решаются не путём предоставления новой информации, а путём упорядочения того, что нам давно известно.

Людвиг Витгенштейн. «Философские исследования»

Из всего удивительного, непостижимого, чем богата жизнь, самое удивительное и непостижимое — это человеческая мысль. В ней божественность, в ней залог бессмертия и могучая сила, не знающая преград. Люди поражаются восторгом и изумлением, когда глядят на снежные вершины горных громад; если бы они понимали самих себя, то больше, чем горами, больше, чем всеми чудесами и красотами мира, они были бы поражены своей способностью мыслить.

Леонид Андреев

Неолиберализм — это фашизм в овечьей шкуре. Фашист говорит: я уничтожу твой народ, твою культуру, и заселю твою землю другим народом. А неолиберал говорит: все люди хорошие, все люди равны, все культуры прекрасны, все сексуальные отношения правомерны, человек имеет право быть счастливым как угодно, если не мешает другим.

И никого не выгонишь, шею не свернёшь, дикий обряд не запретишь. А народ твой размножаться бросает, лень ему детей кормить, он жировать хочет. Вместо литературы блядословие, вместо искусства шизофрения — а как же, все формы равны.

И через сто лет — 3-4 поколения — нет твоего народа, и нет твоей культуры, и нет твоей страны, а земля заселена другим народом, с другой историей, другой культурой, другой религией и другой ментальностью. И никакой войны.

Михаил Веллер. «Б. Вавилонская»

Однажды я, Чжуан Чжоу, увидел себя во сне бабочкой — счастливой бабочкой, которая порхала среди цветков в своё удовольствие и вовсе не знала, что она — Чжуан Чжоу.

Внезапно я проснулся и увидел, что я — Чжуан Чжоу. И я не знал, то ли я Чжуан Чжоу, которому приснилось, что он — бабочка, то ли бабочка, которой приснилось, что она — Чжуан Чжоу.

Чжуан Чжоу

Личность — очень странное явление. Человека нельзя всегда судить по его поступкам. Он может соблюдать закон и всё-таки быть негодяем. Он может преступать закон и всё же быть прекрасным. Он может быть дурным, никогда не делая ничего дурного. Он может согрешить перед обществом, и всё же этот самый грех может быть проявлением его превосходства.

Оскар Уайльд

На то и призванье поэта, чтобы из нас же взять нас и нас же возвратить нам в очищенном и лучшем виде.

Николай Гоголь

Работа мне нравится. Она меня зачаровывает. Я способен сидеть и смотреть на неё часами.

Джером К. Джером

​​Сегодня, в свой день рождения, я бы хотел поделиться с вами одним из самых больших и ценных озарений о природе творчества из тех, что у меня были.

Когда-то давно это понимание подарило мне непередаваемое ощущение ясности, света и радости. Его испытываешь, когда очередной кусочек жизненного пазла идеально помещается в некую ждущую его пустоту в нашей картине мира. Раздаётся небольшой щелчок, взор проясняется, ум поднимается на новую высоту — и с этой высоты тотчас вырисовывается общая картина. Кажется, что это место было специально уготовано для недостающего кусочка. Становится непонятно, как вообще можно было не осознавать этого раньше.

Озарение это состоит в следующем.

В истории человечества мы обнаруживаем два принципиально разных подхода к творческой деятельности, будь то искусство, наука, философия, составление букетов, преподавание или что угодно другое.

Первый подход к творчеству предполагает, что объектом нашей деятельности является, с одной стороны, создаваемое нами произведение, а с другой — мы сами. Мы создаём некий продукт и одновременно создаём себя, а всё прочее мало нас интересует. Художник до известной степени замыкается в своём крошечном мирке и ограничивает им свою работу. Он существует в отрыве от более широкой картины действительности.

Такое понимание объекта творчества нашло своё выражение в концепции «искусство ради искусства» (фр. l'art pour l'art), которая сложилась во Франции начала XIX века. Само это видение, однако, намного древнее. Оно существует столь же долго, сколько и само творчество.

Второй подход к созидательному процессу уже совсем иной. Он просторнее, шире, амбициознее. Он предполагает, что объектом нашей деятельности является аудитория наших произведений и весь тот широкий контекст жизни, частью которого являемся мы сами и наши творения.

Мы работаем не только с собой и произведением и даже не в первую очередь с ними. Мы включаем в творческий процесс весь мир – столько этого мира, сколько можем охватить. Наше произведение есть акт коммуникации с реальностью и участие в развитии этой реальности, а не самоцель.

При втором подходе в нашем творчестве творится не картина, музыкальная композиция, книга или здание, а именно жизнь вокруг – причём без каких бы то ни было сужающих её рамок.

Таким образом, фундаментальное различие между двумя подходами к творчеству состоит в том, что есть наш творческий объект и какой масштаб для своей деятельности мы выбираем. Это только картина или также её зрители, их умы и жизни? Это только книга и наши ощущения по её поводу, или же то, в какое движение приходит мир под воздействием содержащегося в ней знания?

Первый подход, «искусство ради искусства», всегда представлялся мне чрезвычайно узким, эгоцентрическим и противоестественным. В нём творческая энергия насильственно ограничивается, что противоречит её просторной и экспансивной природе.

Наша деятельность без какой-либо достаточной причины сужается до маленького мирка отдельного индивида и его ближайшего окружения. Мы ничего не хотим видеть и слышать об отдалённом воздействии своих дел, об ответственности художника, о соображениях вреда и пользы. Мы просто делаем то, что нравится, и смотрим на это через узкое жерло подзорной трубы.

Пока наша деятельность остаётся столь ограниченной, мы не понимаем её связи с широким контекстом реальности. Следовательно, мы не понимаем её саму и вообще происходящего, не можем наделить свои работы ни подлинной полезностью, ни глубиной.

Наконец, подобная фиксация на себе и своих произведениях крайне неамбициозна. Нужно быть до извращённости скромным, чтобы целенаправленно пригвоздить творческий процесс к углу собственного "Я" и его маленьких забот, забав и увлечений. В действительности, на таком узком отрезке жизни не получится даже по-настоящему позабавиться, не говоря уже о более важных вещах.

Духовная традиция буддизма, с которой я очень тесно связан, всегда была подчёркнутым сторонником именно второго и панорамного подхода к творчеству. В ней творчество есть искусство создания и распространения существенного знания, которое освобождает, очищает и совершенствует человека и вообще весь живой мир.

Это акт коммуникации с миром и творения мира, а не лишь себя и своего произведения. Он выходит за пределы индивидуальной жизни и потенциально простирается на всё мироздание. Мы ничем не ограничиваем свою деятельность.

К чему я пишу это?

Пожалуй, основной посыл здесь таков: моё произведение есть вы, мои читатели и слушатели, и то, что вы делаете. Не только моё, разумеется, но также и ваше собственное, и бесчисленного множества иных влияний и обстоятельств.

Точно так же и я есть произведение всех тех людей до меня, чьи работы и поступки определили мой путь, а также ваше произведение. Мы все находимся в единой сети сотворчества. Мы творим друг друга, и только если мы отдаём себе в том ясный отчёт, наша деятельность может стать поистине осознанной и полезной. Лишь тогда она несёт ясность, а не смятение, исцеляет, а не инфицирует.

В свете сказанного, я хотел бы попросить вас об обратной связи — той самой обратной коммуникации от жизни, в которой нуждается всякий труд. Если мои книги (а вторая как раз готовится к выходу в августе), мои статьи и подкасты оказали на ваши ценности, взгляды, решения и обстоятельства своё воздействие, я буду благодарен, если вы расскажете мне о нём по крайней мере в паре слов.

Это можно сделать в Телеграм (t.me/unbknnt), в сообщениях паблика Письма к самому себе (https://vk.com/gim152496414), а также мне в личных сообщениях ВК.

Наконец, я хочу особо поблагодарить всех тех, кто поддерживает мою работу через VK Donut, Boosty, Patreon, как и в любой иной форме. Ваша помощь очень ценна для того, чтобы всё это жило, звучало и развивалось.

Live long and prosper!

Слабый имеет хаотическую структуру характера, сильный — синтетическую.

Первый — это "множественный человек, некий интересный хаос", второй — человек, "в котором различные силы решительным образом впряжены в работу по достижению какой-то одной цели".

Слабый — это человек односторонности или уравновешенности, средней линии и посредственности; сильный — это тот, кто "сильнее всего представляет собой противоречивый характер вот-бытия".

У слабого нет сил сопротивляться раздражителям, сильный усваивает и преобразует их.

Карл Ясперс

Вместо того, чтобы сетовать, что роза имеет шипы, я радуюсь, что среди шипов растёт роза.

Жозеф Жубер

Смелые мысли играют роль передовых шашек в игре: они гибнут, но обеспечивают победу.

Иоганн Вольфганг фон Гёте

Как показали исследования в области социальной психологии, ничто так не укрепляет человека в собственных убеждениях, как его попытка навязать эти убеждения другим людям. Это своего рода самовнушение. Вербовка новых членов способствует быстрому закреплению сектантской личности.

Тимоти Лири. «Технологии изменения сознания в деструктивных культах»

Хорошая вещь закон, но не лучше философии. Закон принуждает не совершать преступлений, философия учит этому. Насколько хуже делать что-нибудь по принуждению, чем добровольно, настолько закон хуже философии.

Поэтому занимайтесь философией, а не политикой. Лучше, когда люди учатся поступать по справедливости, чем принуждаются не совершать преступлений.

Кратет Фиванский

К чужим недостаткам легко привыкаешь, если не считаешь своим долгом их исправлять.

Франсуаза Саган. «Здравствуй, грусть»