Каждый раз снимаю перед коллегами шляпу за зеркальное отражение момента. Фрэнсис Бэкон. ‘Картина’. 1946. Ни убавить, ни прибавить. Внутри книги о столкновении человека со злом, Зина Пронченко об ‘Этом новом мире’ Луи Гарреля, немного утопий и гид по художникам без школы, традиции и корней. Как Бэкон.

‘Никуда я не перешёл, я сходил’, — так на вопрос о прыжке из документального жанра в игровой отвечает режиссёр фильма ‘Подельники’ Евгений Григорьев.
Фильм классный. Сценарий писали почти 9 лет и он настолько личный, насколько это делает возможным фраза ‘основано на реальных событиях’. Оператор Артём Анисимов — тоже из документальных, разумеется. В самом начале картины есть невероятная сцена с синицей в автобусе. Спойлер: никаких специальных дрессировщиков синиц у команды не было. Юра Борисов — как обычно Юра Борисов, глаз не оторвать от этой животной органики. Но кто удивил, так это Павел Деревянко, за 109 минут перешедший из лагеря селебрити-комиков в категорию серьезных драматических артистов. Его герою-преступнику к середине фильма сочувствует уже ползала. От кино документального у Григорьева ещё и максимально точный стрит каст. Потому что все, кто молчат — настоящие. Ещё мне очень запомнилась фраза Жени с премьеры в ЦДК: если зритель считает, что что-то не так — это не точка зрения, а точка изменения. В данном конкретном случае смена родов деятельности всем пошла на пользу. Обязательно дождитесь финальных титров с треком ‘Снегом стать’: очень актуально для нашего студёного апреля.

Дирижёр Валентин Урюпин, сопрано Марина Нерабеева и тенор Рольф Ромей.

‘Мёртвый город’ в Новой опере можно смотреть с закрытыми глазами — в прямом смысле этого слова. С мощью постромантической партитуры гения-вундеркинда Кронгольда Василий Бархатов, увы, не справился. И постановка нехороша. Но голоса и музыка — роскошь! То, что творит в павильоне в глубине сцены (туда помещён оркестр) дирижёр Валентин Урюпин — достойно отдельного шоу. Он и солисты взаимодействуют с помощью камер и мониторов. Признаюсь, именно на экран, куда транслировали дирижера, я и смотрела большую часть действия. Немного обидно, учитывая, что Кронгольда в Москве никто никогда не ставил, а материал великолепный и очень актуальный — про то, как нужно учиться отпускать. По сюжету у состоятельного жителя Брюгге Пауля умирает жена Мари, а он никак не может ее забыть, даже в объятиях похожей на неё танцовщицы.
Главную партию ‘Мертвого города’ исполнил известный швейцарский тенор Рольф Ромей. И его дуэт с Марией Нерабеевой (сопрано) идеален. У артистов с оркестром также фантастический синхрон, которого иногда и в Большом не бывает. Тем не менее содержание вступило в конфликт с формой подачи. Поэтому — закрыть глаза и слушать.

Про Condé Nast. Девчонки из @sncmag написали в точку: именно класс выделял ИД, а потом мультимедийную компанию на рынке. Ты всегда держал спину и не только спину. Пара простых примеров из личного: на одной из последних съёмок мне пришлось не дрогнувшей рукой подписать гарантийку на 1 000 000 000 (один миллиард) рублей. Россыпь роскоши Mercury включала в себя серебряную икорницу-щуку за 7,5 мио и вот это кольцо за 45 мио на фото. Главный охранник обвеса спросил меня, представляю ли я, что буду делать, если хоть что-то исчезнет в маленькой фотостудии Apollo. Я не представляла, потому что знала, что все пройдёт perfect, пусть и со стандартным количеством нервов со всех утверждающих кадры по вотсапу сторон.
Или вот: спустя сутки после того, как мне наложили 5 швов на висок в Склифе, я уже рассекала с командой по пустыне Катара, договорившись предварительно со стилистом Дашей, что она будет менять мне перевязки. Потому что проект был подтверждён, потому что ты за него отвечал.
Или на запуске Allure, который Карина Добротворская окрестила кровавым: каждое утро на протяжении трёх месяцев мы приходили на работу к 8.00, а уходили в районе 2-3 утра. И на пути домой вместе с австралийским артдиректором Бренданом, который жил по соседству, считали огромных крыс, курсирующих между ресторанами на Рождественском бульваре. Потому что работы было много. И она ‘вставляла’, было такое модное раньше слово. Сейчас так мало кто хочет и может посвящать себя делу на двести принятых в Condé Nast процентов.
Плюс ассистентов, способных на все, мне кажется, выращивал только ‘холодильник’.
В общем, у каждого, кто работал на Большой Дмитровке, наберется по сто историй, какие-то из них будут великими, какие-то смешными, какие-то очень человечными. Факт остаётся фактом: это была лучшая из школ, крутейший коллектив профессионалов, пусть и не всегда согласных друг с другом или и вовсе в открытой конфронтации.
Моя любимая фраза топменеджмента Condé Nast, которую сейчас очень сложно донести до двадцатилетних: ‘Детали вашей некомпетентности меня не интересуют’.
Это был класс. Это была школа. Это был очень интересный коллектив, который друг друга постоянно учил. Вот по этим вещам я буду скучать.

Сегодня корпорация Danone объявила о прекращении импорта в Россию любимой воды Evian. 1 марта получила из Парижа вот эту книгу — автобиографию самого известного генерального директора Danone Эммануэля Фабера, который пришёл в компанию в 1997 возглавлять финансы. Следите за руками: в 2005 ему отдали всю операционку по Азиатско-тихоокеанскому региону. В конце 2006 он создаёт первый паевой инвестиционный фонд danone.communities для поддержки социального бизнеса. Ещё через пару лет организует фонд Business and Poverty — лабораторию социальных экспериментов, которая собирает компании и организации для сокращения бедности и изоляции во Франции. После 2016 — просьбы самого Макрона создать коалицию крупных французских бизнесменов, которые отрабатывали бы эко и соцповестку на федеральном уровне.
И та-дам: 15 марта 2021 года Фабер освобожден от должности генерального директора и председателя правления компании Danone. Тот, кто decisively rejected a profit-only approach, был моментально cancelled. Его автобиографическая книга — классный опыт переосмысления того, что желая блага в корпорации, ты становишься мишенью для совета директоров. И даже то, что журнал Time называет тебя величайшим из топ-менеджеров, которые пекутся о состоянии природы и сотрудников компании, никого не заботит. Бокал Evian за пассионариев. Пусть не переводятся.

После дождя. Après la pluie. A. Kauffman. Люблю старинные открытки ⛅️

‘Моцарт ‘Дон Жуан’. Генеральная репетиция’, театр ‘Мастерская П. Фоменко’.
В драматическом винегрете смешалось все: опера, капустник, попурри, балаган, цирк, костюмированное шоу, и даже наследил мюзикл ‘Призрак оперы’ с падающей люстрой. Классика by Крымов.
Это спектакль про профессиональную актуальность и человеческую память, которая работает как на нас, так и против. Первая часть (великий Режиссёр Евгений Эдуардович расстреливает никудышных артистов и заводит роман с реквизитором) — немного заигрывает со зрителем. Такой театральный Тарантино. Крымов шутит намеренно, чтобы во второй части опустить публику в закулисную преисподнюю. Крови уже нет, но здесь репетируют не спектакль, а похороны — таланта, надежд, воспоминаний.
Выпотрошенная душа театра, надо сказать, хороша. У Крымова вообще любой ад оборачивается раем, так он его подсвечивает и перелицовывает.
Актеры кайфуют на сцене от процесса, а их итальянский вокал è buono. Больше без спойлеров — нужно идти и прожить эти 3 часа с сорокаминутным антрактом (!), чтобы крепко подумать о чем-то своём.
Евгений Цыганов (к поклонам уже уничтоженный грузом роли физически) заслуженно получил за свою гениальную маску ‘Маску’ золотую: престарелого мэтра Феллини/Мейерхольда/Любимова etc. он играет так точно, что кажется, даже пульс у него — пульс старого человека, оживающий в нужные Крымову моменты. А ещё, когда он стоит рядом (спектакль наполовину разворачивается в партере), под маской видны глаза. Самые живые на свете. Поймать микросекунды их напряженной работы дорогого стоит.
В конце второго действия когда к колосникам (или к небесам) улетает яркий экран телефона, крыша театра будто исчезает вовсе. Несколько человек обмолвились фразой, что ощутили себя после просмотра обнажёнными и уязвимыми. Потому что колокол, точнее мобильный телефон, всегда звонит по тебе. И потому что каждый сам себе режиссёр.