Продолжая: вотъ, выпустили книжку съ «литературными масками», это, получается, 3-й томъ собранія. Вживѣ я всего этого не засталъ, но журналъ одной такой маски, «Ирины Перетцъ», уморителенъ и теперь: https://irina-perets.livejournal.com

Буду читать въ московской «Листвѣ» въ эту пятницу.

В пятницу, 2 октября, в Листве выступит с лекцией Александр Саньков — поэт и внештатный сотрудник «Чёрной сотни», работавший над «Русским комиксом» и «Зарубежной Россией». Он расскажет публике об истории европейской стихотворной традиции и объяснит, почему нужно бояться и любить поэзию.

Саньков принципиально использует дореформенную орфографию — его стихи, которые можно найти в Листве, издаются именно в традиционном русском правописании.

Слово лектору: «Поэзія прошлаго была разной, но въ той или иной степени стремилась къ формальному совершенству. Поэзія сочетала въ себѣ божественное и низкое, поэзія была по-разному организована метрически и стилистически — въ Античности, въ Средніе вѣка, Новое время. Однѣ эпохи долго наслѣдывали и умножали наслѣдство — иныя разрушали построенное въ мгновеніе ока. Поэтамъ являлись серафимы, поэты пили чай вприкуску.

Постараясь въ общихъ чертахъ прослѣдить вышеописанныя измѣненія, мы поговоримъ о томъ, почему все еще слѣдуетъ бояться поэзіи, и почему ее все-таки легко любить».

Поэт и есть Ушедший в Лес, поэт выявляет превосходство мира муз над миром техники, он помогает человеку вернуться к самому себе — так говорится в последней переведенной на русский язык книге Юнгера. Ждём вас в Листве в пятницу, в 19:00 — слушать о Слове! Билеты через таймпад: https://lavka-listva-msk.timepad.ru/event/1444186/

Високосный годъ, чего тутъ еще ждать.

https://news.1rj.ru/str/BeregTime/1021

Все-таки русской современной культурѣ очень не хватаетъ не-демократизированной элиты (хоть въ какомъ-то количествѣ, доходящемъ до процента). Это касается и школы, и взрослыхъ людей какъ ея слѣдствія — молчу про политику, но про культурыхъ дѣятелей все то же самое, даже и самыхъ молодыхъ и «прогрессивныхъ», конечно. Вотъ писалъ т.н. Сема Штапскій: «Мы всегда (и порою очень долго), задравъ штаны, бѣжимъ за европейскимъ комсомоломъ. Даже когда этотъ комсомолъ давно передвигается въ инвалидныхъ коляскахъ или лежитъ на кладбищѣ». А тутъ тебѣ и популярные кокошники, и пиксельный фольклоръ, и mumble rap, и чего еще только нѣтъ.

Сидя на полу, размышляя о современныхъ россійскихъ вѣяньяхъ.

По поводу Семы Штапскаго, пока бѣгло: очень умный и все-таки псевдонимъ, а не «гетеронимъ», тамъ шутки ровно столько, сколько можно позволить себѣ за маской, — а ума и самостоятельности много, очень даже не шутовскихъ, а лично, какъ кажется, меламедовскихъ. Много было писателей, стоявшихъ на отшибѣ, и съ этого отшиба брызгавшихъ ядомъ — даже справедливо. Нѣкоторое удивленіе, смѣшанное съ уваженіемъ къ «безумству смѣлыхъ» вызываетъ тутъ положеніе Меламеда, который дѣйствовалъ, находясь внутри «процесса» (возможно, вынужденно по личнымъ причинамъ). Когда не будетъ лѣнь, соберу нѣсколько цитатъ, чтеніе очень пріятное.

Краткiй пересказъ моей лекцiи въ «Листвѣ» для тѣхъ, кто пропустилъ. Очень смѣюсь.

Любопытно было бы прослѣдить (можетъ, кто-то уже, — я буду радъ, если знающіе люди подѣлятся), какъ мѣнялось значеніе слова «пошлость» въ русскомъ языкѣ. Сейчасъ я все чаще слышу, что люди понимаютъ подъ этимъ что-то вродѣ «похабности», и я не знаю, когда именно въ СССР, какъ и почему произошла эта трансформація. Насколько я помню, вѣкѣ въ XVII это была положительная категорія — «пошлый купецъ» это хорошій купецъ, онъ провѣренный, ходитъ по однимъ и тѣмъ же накатаннымъ дорогамъ. Отрицательная коннотація — съ романтиковъ, совсѣмъ устаивается въ культурѣ въ отрицательномъ значеніи «общаго мѣста», примѣрно съ середины XIX вѣка и становится вообще очень важной категоріей русской культуры. Такъ откуда же взялась «похабность», растолкуйте?

Непремѣнно буду.

https://news.1rj.ru/str/listva_books_msk/765

Прочелъ по долгу службы книгу Александра Жучковскаго про Мозгового, которая скоро выйдетъ въ @chernaya100 . Что сказать? Алексѣй Мозговой, безусловно, долженъ привлечь вниманіе республиканцевъ настоящаго — съ его антиолигархическимъ паѳосомъ, приверженностью (навѣрное, неосознанной) истинно «старо-республиканскому» строю (въ римскомъ пониманіи дѣла) и «старымъ» добродѣтелямъ: мужеству, вѣрности, чистотѣ нравовъ (не случайны, напримѣръ, его контръ-преступные рейды въ Алчевскѣ). Въ какомъ-то смыслѣ, онъ — Катонъ Утическій нашего времени. Доблестный, безнадежно обреченный.

Нужно сказать и о стилѣ изложенія: во-первыхъ, онъ документаленъ — это и позднѣйшія свидѣтельства очевидцевъ, и выступленія, тексты самого Мозгового, его интервью (которые — и я былъ очень удивленъ, въ наши глухія времена это редкое качество, и не только среди военныхъ — порой небезъинтересны риторически, хотя безхитростны. Мозговой дѣйствительно обладалъ ораторскимъ даромъ — не безъ природнаго аттицизма). Во-вторыхъ, онъ — тамъ, гдѣ звучитъ авторскій голосъ — лакониченъ и, хотя sine ira et studiosa, все же разумно-пристрастенъ, — подобно римскимъ историкамъ, Жучковскій запечатлеваетъ не только современныя событія, но и пороки, видные ему въ этихъ событіяхъ (напримѣръ, преступное предательство элитъ). И въ большинствѣ случаевъ хочется согласиться съ его одновременно отстраненнымъ и страстнымъ пессимизмомъ.

Надо признаться, что я получилъ удовольствіе отъ чтенія — не только интеллектуальное, но и эстетическое. Съ нѣкоторыми оговорками, — это та современная исторіографія, которая наслѣдуетъ римской, и которой сейчасъ очень, очень не хватаетъ.

И еще: кажется, сформулированная С.В. Волковымъ доктрина «Р.Ф. — не Россiя» стала главенствующей среди многихъ людей ("интеллектуаловъ" и не только), не склонныхъ, какъ кажется, до Донбасса замѣчать этой очевидной истины, по крайней мѣрѣ — настолько ощутимо (не хотѣлъ бы я "не книжно" притти къ ней). И это хорошо. Мнѣ кажется, что это въ принципѣ главная и самая трезвая современая концепцiя для нашихъ широтъ (особенно въ пику всякому евразiйству), что-то уровня «Москва — третiй Римъ» по значимости (но по трезвости — намного состоятельнѣе). И, конечно, она уже отрывается отъ базиса (т.е. собственно отъ книги Волкова) и начинаетъ жить своей жизнью. Интересно, какъ ее будутъ понимать черезъ 10, 20 лѣтъ, полстолѣтiя.