Вчера впервые видѣлъ человѣка (проводника поѣзда), который — помимо множества другихъ болѣе или менѣе банальныхъ звуковъ — не выговаривалъ [ж], превращая его почему-то въ грассированный [р]: «Воть, позалуцтя, лор‘ецьки». Дикція, стремящаяся отдѣлиться въ самостоятельный діалектъ.

Я время отъ времени говорю о поэтической діетѣ, т. е. о томъ, отъ чего слѣдуетъ воздерживаться, чтобы, скажемъ такъ, оставаться поэтомъ.

Если, допустимъ, имѣетъ мѣсто злоупотребленіе алкоголемъ и амфетаминомъ, то скоро такой modus uiuendi не то, что лишитъ васъ возможности писать, но въ цѣломъ — съ высокой долей вѣроятности можно прогнозировать скорый распадъ личности и смерть какъ таковую. Не злоупотреблять ядами — это діета общечеловѣческая.

А вотъ есть вещи специфическія — скажемъ, не писать, даже изъ озорства, рецензій или научныхъ работъ на собственные вирши; или — не быть убійцей (война и crimes d'honneur не считаются по причинѣ своей древней, ровной поэзіи, природы); или — не насмѣхаться надъ своими трудами, не считать ихъ жалкими: христіанское смиреніе поэзіи чуждо, не слѣдуетъ обманываться — зато любое истинное искусство служитъ Богу: будь то хоть Отцы пустынники... хоть Литанія сатанѣ. Муза не терпитъ ни умаленія, ни чванства. Никогда не говорите, что вамъ повезло, что Муза не оставитъ васъ — тогда непремѣнно оставитъ. Дразните ее, не дѣлайте ничего мѣсяцами, но будьте ей внутренне вѣрны, заставьте думать, что больше не напишете ни строчки, а все же всегда больше всего на свѣтѣ желайте этой новой строчки — и тогда она всегда посѣтитъ васъ.

Главный элементъ поэтической діеты — вѣрность Мнемозинѣ въ помыслахъ. И, конечно, готовое къ вдохновенію мастерство.

Первая часть стихотвореній 2017 года, всѣ прежде неопубликованныя (два изъ нихъ въ скоромъ времени появятся во 2-мъ изданіи Ботаники Аида).

Напоминаю, что, подписавшись на тиръ Amicus Phoebi, вы будете получать всѣ выходящія книги безплатно.

Стать патрономъ: https://www.patreon.com/alexander_sankov?fan_landing=true

Петербуржцы приглашаются, уже завтра.

Вышла моя небольшая подборка стихотвореній послѣднихъ лѣтъ въ новомъ «Опустошителѣ». Благодарю издателя — прочесть ее можно только въ бумажномъ видѣ.

Съ «Опустошителемъ» интересно — десять лѣтъ назадъ мнѣ было 14, я читалъ изданнаго ими Вербицкаго и Ги Дебора, рѣшительно ничего не понялъ, но нѣчто почувствовалъ. Вскорости я удалилъ всѣ соц.сѣти и лѣтъ до 20 пользовался только электронной почтой, «Опустошитель» почему-то больше не читалъ, а отъ подростковаго анархизма перешелъ къ письму Пушкина къ Чадаеву (навѣрное, до сей поры это самое близкое къ тому, что можно назвать моей идеологіей). Могъ ли мрачный заносчивый подростокъ подумать, что спустя десятилѣтіе онъ самъ окажется на страницахъ обожаемаго нѣкогда изданія? Вотъ такая, простите, теорія подковы, — и, признаться, я очень радъ, что именно такъ все получилось.

Публикую первую часть стиховъ 2021 года — написано ихъ было немного.

А итоги этого года, вопреки обыкновенію, мнѣ подводить лѣнь: работы было много. Дай Богъ, не впустую — ну и довольно. И, пусть тяжелый, годъ этотъ былъ самымъ счастливымъ въ моей жизни.

Нѣсколько ссылокъ:

1. Въ РФ хотятъ дать денегъ литераторамъ (и дачи). Съ трудомъ вѣрится, что это не превратится въ кумовство, коррупцію и соревнованіе въ скорѣйшемъ избавленіи отъ человѣческаго облика — за писательскій уголокъ (конечно, превратится — и изъ-за денегъ болѣе чѣмъ жалкихъ, чай не въ футболъ играемъ). Думаю, разсужденія А. И. Любжина по этому поводу вполнѣ точны, рекомендую ознакомиться. И немного въ сторону: литературные плоды РФ, несмотря ни на что, богаче, чѣмъ плоды СССР, и несравнимо бѣднѣе, чѣмъ въ Имперіи: изъ этого можно сдѣлать выводъ, что лучше, когда до тебя нѣтъ дѣла совсѣмъ, чѣмъ когда источникъ финансированія всецѣло казенный. Такъ что, пожалуйста, лучше не трогайте насъ и дальше.

(Тутъ, пожалуй, я вамъ напомню, что у меня есть скромный Патреонъ).

2. Чтобы не забыть: былъ такой критикъ, Николай Сергѣевичъ Славянскій (узналъ недавно) — образцово и заслуженно разнесъ въ щепки, напримѣръ, Сѣдакову и Кушнера. О немъ двѣнадцать лѣтъ назадъ, въ связи съ кончиной, написалъ Топоровъ (часть о Милославскомъ можно пропустить). Я было думалъ, что «Славянскій» это чей-то псевдонимъ (не я одинъ — обиженный критикомъ литераторъ даже подозрѣвалъ Галковскаго) — но вотъ in memoriam оставилъ свой мемуаръ въ томъ же 2010 Ефимъ Лямпортъ, видимо, ученикъ и личный другъ Славянскаго, такъ что варіантъ съ мистификаціей все же слѣдуетъ исключить. Жилъ человѣкъ скромно, преподавалъ на дому англійскій, въ 90-хъ оказался въ «Новомъ мірѣ», откуда его выдавили «люди съ хорошими лицами». Думаю, предпринять изданіе съ его эссеями было бы благимъ дѣломъ. Въ сѣти же самое полное собраніе здѣсь, ознакомтесь — критика умная, насмѣшливая и безпощадная: что по тѣмъ, что по нашимъ временамъ большая рѣдкость.

Въ эту пятницу выступлю съ докладомъ въ Фондѣ рѣдкихъ книгъ РАНХиГСа. Обратите вниманіе, что безъ регистраціи въ зданіе библіотеки попасть не получится — ссылка ниже.

Господа, лекція переносится на неопредѣленный срокъ!

Волковъ, какъ всегда, правъ.

Въ Евгеніи Онѣгинѣ, кстати, есть одна неточная риѳма:

«Кто любит более тебя,
Пусть пишет далее меня».

Именно въ качествѣ стиховъ безъ мѣры, записанныхъ въ уѣздной барышни альбомъ. Поэты, не будьте уѣздными барышнями.

Не то чтобы Введенскаго и Хармса стоитъ читать со школьниками — но ужъ точно не въ связи съ такой аргументаціей. Интересно, что у директрисы въ сознаніи, если она столь далекія и давно потерявшія накалъ государственныя директивы воспринимаетъ такъ остро — и ужъ точно не изъ-за давленія вышестоящаго начальства.

Въ связи съ шумомъ вокругъ нашихъ несчастныхъ поэтовъ:

по существу, что Хармсъ, что Введенскій — авторы маленькіе и зловредные, какъ зловредно все ОБЭРИУ. Отчасти, конечно, это вліяніе среды — отъ осинки не родятся апельсинки: въ поѣхавшихъ 20-хъ и страшныхъ 30-хъ нужно было быть или бывшимъ человѣкомъ, или совсѣмъ особеннымъ, какъ Тарковскій, чтобы изъ ничего создавать настоящую поэзію. Вокругъ сплошное разложеніе: среди интеллигентовъ — диктатъ ранне-пастернаковскаго полосканія горла, стремящаяся къ полному распаду форма Мандельштама, Цвѣтаевой. Молодежь, по-преимуществу, уже не знаетъ, какъ надо. Взрослые больше не хотятъ дѣлать, какъ надо. И постепенно цементируется большой сталинскій стиль — въ поэзіи тоже. Для не-интеллегентовъ — тутъ совсѣмъ какъ придется. И все — можно.

ОБЭРИУ — уродливая форма существованія молодыхъ талантовъ, нѣчто вродѣ китайскаго бинтованія ногъ, послѣ котораго, конечно, нельзя возстановиться (Заболоцкому невѣроятно повезло въ его чудовищной трагедіи). Увы, не менѣе, чѣмъ совѣтскій писатель, покалѣченный интеллигентный читатель нашъ полагаетъ, что это и глотокъ свободы, и невѣроятно смѣшной юморъ и Богъ знаетъ, что еще за геніальность. И, конечно, только недоразумѣніе нашего безтолковаго народнаго просвѣщенія можетъ дать имъ мѣсто въ школьной программѣ. Какъ и многому, многому другому.

«И какое мерзкое названіе: жалко, понимаете ли, ему, что онъ не звѣрь» — въ сущности, это могъ бы сказать и я. Но совсѣмъ по другимъ причинамъ.

P.S. чтобы быть до конца честнымъ, признаюсь: у меня есть двѣ отроческія влюбленности — въ это стихотвореніе Хармса, и въ это — Введенскаго. Засимъ откланиваюсь.

Ну или немного длинѣе и толковѣе, чѣмъ у меня.

Сообщаютъ, что нѣкая Hannah Lowe получила, какъ утверждается, одну изъ самыхъ престижныхъ литературныхъ премій Великобританіи — Costa Book Award. Меня мало интересуютъ преміи гдѣ бы то ни было, поскольку практика показываетъ, что за достойныя вещи ихъ не даютъ. Но заголовокъ гласитъ: Жюри Преміи Коста назвало книгой года сборникъ сонетовъ.

Я заинтересовался — сборники сонетовъ явленіе не частое, а въ наши времена настоящій сонетистъ встрѣчается рѣже, чѣмъ единорогъ. Болѣе того — это не просто случайный, почти невозможный кабинетный архаикъ изъ русскихъ эмигрантовъ издалъ въ аглицкой глуши книжицу тиражомъ для немногихъ (объ этомъ мы бы и не узнали), а довольно молодая литературная дама, обласканная за, mirabile dictu, книгу сонетовъ преміей (т.е. оказавшаяся угодной меценатамъ, никто изъ которыхъ, конечно, не желалъ бы прослыть классистомъ отъ литературы — а что такое книга сонетовъ, если не чудовищный классизмъ?).

Словомъ, я былъ удивленъ. «На Западѣ», какъ извѣстно, давно не пишутъ въ твердыхъ формахъ. Копія книги обнаружилась быстро, результатъ прилагаю ниже — одного сонета (а ихъ въ книжкѣ 66) хватило бы, чтобъ понять: это не сонеты. Второй — для ознакомленія съ ожидаемой позиціей автора.

Люди, присудившіе Ханнѣ премію, утверждаютъ, что Шекспиръ бы ея сонеты оцѣнилъ: A contemporary book that buzzes with life while re-energising the sonnet that Shakespeare would recognise. На этомъ фонѣ даже 20 сонетовъ къ Маріи Стюартъ кажутся недостижимой высотой.