Forwarded from Книжный Скорпион
«О классической русской орѳографіи». Лекция Александра Санькова.
«Дореформенная», «старая», «дореволюціонная», «царская» — въ большей или меньшей степени это неточныя опредѣленія. Русская орѳографія — «классическая», «традиціонная».
Поговоримъ объ исторіи классическаго правописанія, развѣнчаемъ нѣкоторые миѳы, связанные съ разработкой въ Императорской Академіи проекта по упрощенію орѳографіи (и о ея мнимой «сложности»), разсмотримъ, какъ насильственная реформа была примѣнена большевиками, и что стало съ ея противниками въ СССР, зарубежомъ и, наконецъ, въ наше время.
Кто теперь пишетъ традиціоннымъ правописаніемъ, кто издаетъ, и какъ быстро и безболѣзненно начать самому писать по-старому?
Докладчикъ: Александръ Саньковъ, поэтъ.
Место проведения: г. Москва, Проспект Вернадского д. 82, корпус 1, 9 этаж, аудитория 902 (читальный зал). Фонд редких книг Научной библиотеки РАНХиГС.
Время проведения: 28 января, начало в 18:00.
Ссылка на регистрацию (внимательно прочитайте предуведомление перед заполнением анкеты):
https://fond-redkikh-knig-rankhig.timepad.ru/event/1911153/
«Дореформенная», «старая», «дореволюціонная», «царская» — въ большей или меньшей степени это неточныя опредѣленія. Русская орѳографія — «классическая», «традиціонная».
Поговоримъ объ исторіи классическаго правописанія, развѣнчаемъ нѣкоторые миѳы, связанные съ разработкой въ Императорской Академіи проекта по упрощенію орѳографіи (и о ея мнимой «сложности»), разсмотримъ, какъ насильственная реформа была примѣнена большевиками, и что стало съ ея противниками въ СССР, зарубежомъ и, наконецъ, въ наше время.
Кто теперь пишетъ традиціоннымъ правописаніемъ, кто издаетъ, и какъ быстро и безболѣзненно начать самому писать по-старому?
Докладчикъ: Александръ Саньковъ, поэтъ.
Место проведения: г. Москва, Проспект Вернадского д. 82, корпус 1, 9 этаж, аудитория 902 (читальный зал). Фонд редких книг Научной библиотеки РАНХиГС.
Время проведения: 28 января, начало в 18:00.
Ссылка на регистрацию (внимательно прочитайте предуведомление перед заполнением анкеты):
https://fond-redkikh-knig-rankhig.timepad.ru/event/1911153/
Forwarded from Книжный Скорпион
Друзья, к большому сожалению мы вынуждены перенести лекцию Александра Санькова из-за эпидемиологических ограничений! Надеемся, что в ближайшее время мы сообщим новую дату проведения мероприятия. Приносим извинения. Не болейте!
Волковъ, какъ всегда, правъ.
Livejournal
О «непредсказуемости»
В ожидании «письменного ответа» принялись гадать, что же такого ужасного сделает Путин, получив его (признает ЛДНР, установит ракеты на Кубе, завоюет Украину, разместит ядерное оружие в Белоруссии и т.д.): он ведь такой непредсказуемый и всегда делает не…
По мнѣнію AI Пушкинъ въ наши дни, во-первыхъ, не отличалъ бы четырехстопнаго ямба отъ пятистопнаго и писалъ бы неточной риѳмой, а во-вторыхъ, не зналъ бы русскаго языка. Впрочемъ, это и неудивительно.
Дортуаръ пепиньерокъ
По мнѣнію AI Пушкинъ въ наши дни, во-первыхъ, не отличалъ бы четырехстопнаго ямба отъ пятистопнаго и писалъ бы неточной риѳмой, а во-вторыхъ, не зналъ бы русскаго языка. Впрочемъ, это и неудивительно.
Въ Евгеніи Онѣгинѣ, кстати, есть одна неточная риѳма:
«Кто любит более тебя,
Пусть пишет далее меня».
Именно въ качествѣ стиховъ безъ мѣры, записанныхъ въ уѣздной барышни альбомъ. Поэты, не будьте уѣздными барышнями.
«Кто любит более тебя,
Пусть пишет далее меня».
Именно въ качествѣ стиховъ безъ мѣры, записанныхъ въ уѣздной барышни альбомъ. Поэты, не будьте уѣздными барышнями.
Не то чтобы Введенскаго и Хармса стоитъ читать со школьниками — но ужъ точно не въ связи съ такой аргументаціей. Интересно, что у директрисы въ сознаніи, если она столь далекія и давно потерявшія накалъ государственныя директивы воспринимаетъ такъ остро — и ужъ точно не изъ-за давленія вышестоящаго начальства.
Telegram
Readovka
«Новый 37-й»: в Питере учительницу уволили за чтение стихов репрессированных поэтов
Вопиющий случай произошел в декабре в петербургской гимназии №168 — педагога-организатора Серафиму Сапрыкину уволили из-за прочитанных ею старшеклассникам стихов Александра…
Вопиющий случай произошел в декабре в петербургской гимназии №168 — педагога-организатора Серафиму Сапрыкину уволили из-за прочитанных ею старшеклассникам стихов Александра…
Дортуаръ пепиньерокъ
Не то чтобы Введенскаго и Хармса стоитъ читать со школьниками — но ужъ точно не въ связи съ такой аргументаціей. Интересно, что у директрисы въ сознаніи, если она столь далекія и давно потерявшія накалъ государственныя директивы воспринимаетъ такъ остро —…
Въ связи съ шумомъ вокругъ нашихъ несчастныхъ поэтовъ:
по существу, что Хармсъ, что Введенскій — авторы маленькіе и зловредные, какъ зловредно все ОБЭРИУ. Отчасти, конечно, это вліяніе среды — отъ осинки не родятся апельсинки: въ поѣхавшихъ 20-хъ и страшныхъ 30-хъ нужно было быть или бывшимъ человѣкомъ, или совсѣмъ особеннымъ, какъ Тарковскій, чтобы изъ ничего создавать настоящую поэзію. Вокругъ сплошное разложеніе: среди интеллигентовъ — диктатъ ранне-пастернаковскаго полосканія горла, стремящаяся къ полному распаду форма Мандельштама, Цвѣтаевой. Молодежь, по-преимуществу, уже не знаетъ, какъ надо. Взрослые больше не хотятъ дѣлать, какъ надо. И постепенно цементируется большой сталинскій стиль — въ поэзіи тоже. Для не-интеллегентовъ — тутъ совсѣмъ какъ придется. И все — можно.
ОБЭРИУ — уродливая форма существованія молодыхъ талантовъ, нѣчто вродѣ китайскаго бинтованія ногъ, послѣ котораго, конечно, нельзя возстановиться (Заболоцкому невѣроятно повезло въ его чудовищной трагедіи). Увы, не менѣе, чѣмъ совѣтскій писатель, покалѣченный интеллигентный читатель нашъ полагаетъ, что это и глотокъ свободы, и невѣроятно смѣшной юморъ и Богъ знаетъ, что еще за геніальность. И, конечно, только недоразумѣніе нашего безтолковаго народнаго просвѣщенія можетъ дать имъ мѣсто въ школьной программѣ. Какъ и многому, многому другому.
«И какое мерзкое названіе: жалко, понимаете ли, ему, что онъ не звѣрь» — въ сущности, это могъ бы сказать и я. Но совсѣмъ по другимъ причинамъ.
P.S. чтобы быть до конца честнымъ, признаюсь: у меня есть двѣ отроческія влюбленности — въ это стихотвореніе Хармса, и въ это — Введенскаго. Засимъ откланиваюсь.
по существу, что Хармсъ, что Введенскій — авторы маленькіе и зловредные, какъ зловредно все ОБЭРИУ. Отчасти, конечно, это вліяніе среды — отъ осинки не родятся апельсинки: въ поѣхавшихъ 20-хъ и страшныхъ 30-хъ нужно было быть или бывшимъ человѣкомъ, или совсѣмъ особеннымъ, какъ Тарковскій, чтобы изъ ничего создавать настоящую поэзію. Вокругъ сплошное разложеніе: среди интеллигентовъ — диктатъ ранне-пастернаковскаго полосканія горла, стремящаяся къ полному распаду форма Мандельштама, Цвѣтаевой. Молодежь, по-преимуществу, уже не знаетъ, какъ надо. Взрослые больше не хотятъ дѣлать, какъ надо. И постепенно цементируется большой сталинскій стиль — въ поэзіи тоже. Для не-интеллегентовъ — тутъ совсѣмъ какъ придется. И все — можно.
ОБЭРИУ — уродливая форма существованія молодыхъ талантовъ, нѣчто вродѣ китайскаго бинтованія ногъ, послѣ котораго, конечно, нельзя возстановиться (Заболоцкому невѣроятно повезло въ его чудовищной трагедіи). Увы, не менѣе, чѣмъ совѣтскій писатель, покалѣченный интеллигентный читатель нашъ полагаетъ, что это и глотокъ свободы, и невѣроятно смѣшной юморъ и Богъ знаетъ, что еще за геніальность. И, конечно, только недоразумѣніе нашего безтолковаго народнаго просвѣщенія можетъ дать имъ мѣсто въ школьной программѣ. Какъ и многому, многому другому.
«И какое мерзкое названіе: жалко, понимаете ли, ему, что онъ не звѣрь» — въ сущности, это могъ бы сказать и я. Но совсѣмъ по другимъ причинамъ.
P.S. чтобы быть до конца честнымъ, признаюсь: у меня есть двѣ отроческія влюбленности — въ это стихотвореніе Хармса, и въ это — Введенскаго. Засимъ откланиваюсь.
ФОНТАНКА.ру
«Она не читала Введенского. Это было настолько отвратительно, что мне до сих пор физически плохо»
Учительница Серафима Сапрыкина рассказала «Фонтанке», как на экстренном совещании в петербургской гимназии судили Хармса с Введенским.
Ну или немного длинѣе и толковѣе, чѣмъ у меня.
Telegram
февральский снег
утомительная и раздутая история с Хармсом с блистательной победой мудрой власти в конце
Хармс — настолько допустимая фронда в стране постсоветов, что даже не особо фронда. и граффити, кстати, закрашивают вот уже пять лет не потому, что это Хармс, а потому…
Хармс — настолько допустимая фронда в стране постсоветов, что даже не особо фронда. и граффити, кстати, закрашивают вот уже пять лет не потому, что это Хармс, а потому…
Дортуаръ пепиньерокъ
Двѣ мысли вокругъ литературы: 1. Толстой интереснѣе Достоевскаго. Восемнадцатилѣтній я плюнулъ бы мнѣ нынѣшнему въ лицо за эти слова, но Достоевскій, во-первыхъ, понятенъ — его идеи это мономанія, не проникнуть въ которую послѣ достаточно массированнаго…
Сообщаютъ, что нѣкая Hannah Lowe получила, какъ утверждается, одну изъ самыхъ престижныхъ литературныхъ премій Великобританіи — Costa Book Award. Меня мало интересуютъ преміи гдѣ бы то ни было, поскольку практика показываетъ, что за достойныя вещи ихъ не даютъ. Но заголовокъ гласитъ: Жюри Преміи Коста назвало книгой года сборникъ сонетовъ.
Я заинтересовался — сборники сонетовъ явленіе не частое, а въ наши времена настоящій сонетистъ встрѣчается рѣже, чѣмъ единорогъ. Болѣе того — это не просто случайный, почти невозможный кабинетный архаикъ изъ русскихъ эмигрантовъ издалъ въ аглицкой глуши книжицу тиражомъ для немногихъ (объ этомъ мы бы и не узнали), а довольно молодая литературная дама, обласканная за, mirabile dictu, книгу сонетовъ преміей (т.е. оказавшаяся угодной меценатамъ, никто изъ которыхъ, конечно, не желалъ бы прослыть классистомъ отъ литературы — а что такое книга сонетовъ, если не чудовищный классизмъ?).
Словомъ, я былъ удивленъ. «На Западѣ», какъ извѣстно, давно не пишутъ въ твердыхъ формахъ. Копія книги обнаружилась быстро, результатъ прилагаю ниже — одного сонета (а ихъ въ книжкѣ 66) хватило бы, чтобъ понять: это не сонеты. Второй — для ознакомленія съ ожидаемой позиціей автора.
Люди, присудившіе Ханнѣ премію, утверждаютъ, что Шекспиръ бы ея сонеты оцѣнилъ: A contemporary book that buzzes with life while re-energising the sonnet that Shakespeare would recognise. На этомъ фонѣ даже 20 сонетовъ къ Маріи Стюартъ кажутся недостижимой высотой.
Я заинтересовался — сборники сонетовъ явленіе не частое, а въ наши времена настоящій сонетистъ встрѣчается рѣже, чѣмъ единорогъ. Болѣе того — это не просто случайный, почти невозможный кабинетный архаикъ изъ русскихъ эмигрантовъ издалъ въ аглицкой глуши книжицу тиражомъ для немногихъ (объ этомъ мы бы и не узнали), а довольно молодая литературная дама, обласканная за, mirabile dictu, книгу сонетовъ преміей (т.е. оказавшаяся угодной меценатамъ, никто изъ которыхъ, конечно, не желалъ бы прослыть классистомъ отъ литературы — а что такое книга сонетовъ, если не чудовищный классизмъ?).
Словомъ, я былъ удивленъ. «На Западѣ», какъ извѣстно, давно не пишутъ въ твердыхъ формахъ. Копія книги обнаружилась быстро, результатъ прилагаю ниже — одного сонета (а ихъ въ книжкѣ 66) хватило бы, чтобъ понять: это не сонеты. Второй — для ознакомленія съ ожидаемой позиціей автора.
Люди, присудившіе Ханнѣ премію, утверждаютъ, что Шекспиръ бы ея сонеты оцѣнилъ: A contemporary book that buzzes with life while re-energising the sonnet that Shakespeare would recognise. На этомъ фонѣ даже 20 сонетовъ къ Маріи Стюартъ кажутся недостижимой высотой.
Возвращаюсь съ тренировки, дофаминъ зашкаливаетъ — захотѣлось послушать Sweet Dreams.
Додумался до того, что, въ сущности, вся пѣсня съ ея нехитрыми куплетами — парафразъ Плаванья Бодлера:
Pour ne pas oublier la chose capitale,
Nous avons vu partout, et sans l'avoir cherché,
Du haut jusques en bas de l'échelle fatale,
Le spectacle ennuyeux de l'immortel péché...
Додумался до того, что, въ сущности, вся пѣсня съ ея нехитрыми куплетами — парафразъ Плаванья Бодлера:
Pour ne pas oublier la chose capitale,
Nous avons vu partout, et sans l'avoir cherché,
Du haut jusques en bas de l'échelle fatale,
Le spectacle ennuyeux de l'immortel péché...
В немецком бундестаге может появиться новая должность — парламентского поэта. <...> Идея позаимствована у парламента Канады, где такая должность существует еще с 2001 года. <...> Должность рассчитана максимум на два года — как и в США, где в 1985 году появилось звание поэта-лауреата при библиотеке Конгресса. <...> В Великобритании звание поэта-лауреата дается на десять лет <...>
Борис Чернышов, вице-спикер Госдумы:
Немецкие парламентарии выбрали такой способ взаимодействия с деятелями культуры, а у нас — свои форматы, которые хорошо отработаны. <...> Я считаю, нашему парламенту взаимодействия в таком формате достаточно.
_____________________________________________
Страна, которая не хочетъ кормить своихъ поэтовъ, будетъ кормить чужую армію!
Борис Чернышов, вице-спикер Госдумы:
Немецкие парламентарии выбрали такой способ взаимодействия с деятелями культуры, а у нас — свои форматы, которые хорошо отработаны. <...> Я считаю, нашему парламенту взаимодействия в таком формате достаточно.
_____________________________________________
Страна, которая не хочетъ кормить своихъ поэтовъ, будетъ кормить чужую армію!
Дортуаръ пепиньерокъ
А еще можно открыть корпусъ русскаго языка и не быть дураками.
Вспомнилъ, что этотъ Асцацацуровъ еще и директоръ дома-музея Набокова на Б. Морской, — музей и до его главенства не благоденствовалъ, но какъ-то существовалъ. Сейчасъ, говорятъ, уже и не существуетъ толкомъ.
Ничего не могу сказать о самомъ журналѣ, кромѣ глубокой убѣжденности въ томъ, что денегъ ни на какіе штрафы у него нѣтъ — это апріорное знаніе, которое связано съ любой литературной дѣятельностью въ нашей странѣ.
И хотя Аксаковъ говоритъ Тургеневу въ Берегѣ утопій —
AKSAKOV Censorship is not all bad for a writer — it teaches precision and Christian patience.
— все же литературную печать современному государству лучше бы оставить въ покоѣ.
И хотя Аксаковъ говоритъ Тургеневу въ Берегѣ утопій —
AKSAKOV Censorship is not all bad for a writer — it teaches precision and Christian patience.
— все же литературную печать современному государству лучше бы оставить въ покоѣ.
Znak
«Могут присудить непосильные штрафы»
Донское управление Роскомнадзора составило административный протокол на ростовское издание о поэзии Prosodia из-за цитаты письма Тургенева Герцену, в котором есть матерное слово
Что бы мы сегодня ни услышали, давайте помнить одну вещь — Р.Ф. не Россія, и въ одну ночь этого не измѣнить. Лекцію по исторіи сейчасъ читаетъ тотъ же человѣкъ, который 30 лѣтъ то-то, а послѣднія 8 лѣтъ еще кое-что.
...Муничка, можетъ быть, даже всѣ они любятъ эту самую Россію, но какъ глупы они! Это бы ничего. Но какое уныніе они сѣютъ, и это теперь-то, когда уныніе и неразбериха не грѣхъ, а подлость, за которую надо вѣшать. <...> Какимъ надо быть мерзавцемъ, чтобы гдѣ-то въ проклятомъ тылу разводить чеховщину! Вѣдь это же ядъ для Россіи, худшій, чѣмъ милліонъ монополій, чѣмъ нѣмецкіе газы, чѣмъ чертъ знаетъ что! А россійскій интеллигентъ распускаетъ его съ улыбочкой: дескать, все равно пропадать. <...>
Ахъ, какая здѣсь духота! Ахъ, какъ тошнитъ отъ правыхъ и лѣвыхъ! Ахъ, Муничка, кажется, одни мы съ тобой любимъ «мать-Россію». Я не говорю про тѣхъ, кто на позиціях: должно быть, тамъ и прапорщикъ порядочный человѣкъ. Но здѣшнихъ интеллигентовъ надо вѣшать: это дѣйствительно внутренній врагъ, на Ў безсознательный, — но тѣмъ хуже, ибо съ нимъ труднѣе бороться. А онъ тѣмъ временемъ пакоститъ, сѣет «слухи изъ вѣрныхъ источниковъ» и т.д. Тьфу, я очень усталъ.
Ахъ, какая здѣсь духота! Ахъ, какъ тошнитъ отъ правыхъ и лѣвыхъ! Ахъ, Муничка, кажется, одни мы съ тобой любимъ «мать-Россію». Я не говорю про тѣхъ, кто на позиціях: должно быть, тамъ и прапорщикъ порядочный человѣкъ. Но здѣшнихъ интеллигентовъ надо вѣшать: это дѣйствительно внутренній врагъ, на Ў безсознательный, — но тѣмъ хуже, ибо съ нимъ труднѣе бороться. А онъ тѣмъ временемъ пакоститъ, сѣет «слухи изъ вѣрныхъ источниковъ» и т.д. Тьфу, я очень усталъ.