Хотел сходить на рождественскую мессу в католический храм, но там оказалось какое-то невероятное количество индусов, так что внутрь не пройти.

Пошел к знакомому ливанцу-христианину в ливанское кафе. Пока ждал свои лепешки с зирой и курицу с хумусом, обсудили с ним особенности ливанского Рождества (у них на сутки позже) и его схожесть с итальянским, а также положение Алавитов в стране.

Ох, люблю Тбилисский Чугурети за этот микс культур и народов😊

В среду обязательно пойду послушать. Интересное!

К Новому Году готовы!🎄🥳

«Традиционный чичилаки изготавливается из прямой ветви орехового дерева, которую последовательно обстругивают с одного конца, оставляя тонкие стружки держаться на другом конце. В результате получается палка с пышной стружечной кроной, которая и является чичилаки. Обычная высота украшения 50—70 сантиметров, его ставят на праздничный стол возле тарелки со сладостями: чурчхелой, козинаки, сухофруктами. Сладости вешают и на сам чичилаки. Также на некоторых вверху делается углубление, в которое кладут украшение из листьев и ягод и плюща. По окончании празднеств деревце по традиции сжигают, а пепел развеивают по ветру. С этим дом должны покинуть беды и невзгоды ушедшего года»

Подписчики поделились историей потомков Лау Джон Джау, человека, чьими трудами в Российской империи в целом и Грузии в частности, появился первый в истории собственного производства чай. Подробнее о нем я писал тут - https://news.1rj.ru/str/ethno_notes/2463 , и немного тут - https://news.1rj.ru/str/ethno_notes/2782.

Оказалось, одна из внучек все же вернулась в Грузию, выучилась, вышла замуж и занимается укрепление китайско-грузинских связей!

П.С. Мне сегодня на глаза попадался еще один протокол 1926 года в котором видно, как Лау вновь просил советские власти о помощи, теперь уже для развития чайного хозяйства. И вновь получил отказ.

Хочется все же подвести некий итог всему, что стало известно об истории Лау Джон Джау в свете последних публикаций у Николая Лефшица и дополнительного поиска в статьях и в ФБ-группе "Тифлисъ и Тифлисъцы". Итак, об истории Лау Джон Джау, так сказать, технического создателя первого чайного проекта Российской империи от которого ведет историю грузинский чай я уже писал тут - https://news.1rj.ru/str/ethno_notes/2463 .
Добавлю несколько штрихов к его поздней биографии.

Семья Лау уехала в Китай скорее всего в 1927, а не ранее, как пишут в источниках, поскольку в Национальном историческом архиве встречаются записи протоколов СовНаркома от 1924 и 1926 годов из которых видно, что Лау обращался за материальной поддержкой к советским властям (сначала лично, потом для дела), но всегда получал отказы. Тут еще важно отметить, что основное противоречие его с властями строилось в разном понимании методов сбора чая. Для Лау важен был точечный ручной труд и качество, для большевиков главным было количество и механизация в ущерб качеству, но они не могли просто так его уволить, поскольку все хозяйство было глубоко связано с личностью Лау. И даже отказ Лау от советского гражданства в 1921 году, которое от него требовали принять взамен китайского, не смог повлиять на это положение. Единственное условие, которое оказалось на время компромиссным - назначение директором предприятия Захариа Тушмалишвили (впрочем довольно адекватного, бывшего полковника царской армии).

Не меньшее ощущение противоречивости вызывает тот факт, что Лау получил в эти годы Орден Трудового Знамени за восстановление чайного хозяйства, а также то, что сразу после обострения конфликта Лау уезжает с семьей в Китай и попутно забирает 20 лошадей (!) из личного хозяйства (!!), что ему преспокойно разрешают сделать спорившие с ним большевики (!!!). Тут явно что-то не то. Либо у Лау были сильные покровители. Именно эти лошади и станут для Лау отдушиной в Китае. Он с головой ушел в развитие ипподрома, скачки и выведение лошадей, которых не бросил даже в годы японской оккупации, когда он остался в Харбине, а семья, дети и внуки переехали в свободный Пекин. Собственно и погиб он из-за лошади, когда объезжал молодого жеребца в одиночку зимой. Строптивый конь сбросил Лау в сугроб, в котором он пролежал почти сутки, не имея возможности подняться и впоследствии умер от воспаления легких. На похороны смогла приехать лишь одна младшая дочь. Говорят, он вел дневники, интересно было бы почитать.

Удивительна судьба одной из ветвей потомков. Им вообще несладко пришлось, поскольку с приходом к власти безумного Мао и "Культурной революцией", Китай захватили толпы маргиналов-убийц, которые жестоко расправлялись вообще с любыми проявлениями образования и цивилизации (10 миллионов жертв). Так уж сложилось, что еще в Грузии младший сын Лао - Лиу, женился на младшей же дочери Тушмалишвили - Нино (брак был тайным, так что он успел и креститься). Ей пришлось помучаться - пока не дали китайское гражданство, ее к мужу в Китай не выпускали.

От брака Лиу и Нино в 1935 году родилась Мали (Маргарита) Лиу Гуанвень (а также сестра и два брата). В годы мракобесия её отцу пришлось несладко, его заставляли носить позорную доску, лишали средств к существованию, ему пришлось бежать из страны. Так что когда он вернулся к 1976 году, уже окончательно потерял здоровье и достаточно быстро умер. Сама же Мали успела перевестись в Грузинскую ССР, где окончила Тбилисскую академию художеств. После 1956 года к ней приезжала ненадолго в гость мать Нона, которая в те годы занимала должность профессора Пекинского педагогического института, обучая китайских студентов русскому языку.

Мали активно участвовала в мероприятиях с китайской тематикой в качестве переводчика. Есть легенда, что во время одной из таких официальных встреч мэр Тбилиси предложил назвать городской кинотеатр именем "Пекин", а она взамен предложила назвать одну из улиц в относительно молодом районе Сабуртало и так появилась улица Пекини. Не очень верю в эту версию, поскольку Пекини в советские и пост-советские годы долгое время называлась Анагской (в честь села около Сигнахи), хотя может быть в более ранее время и была Пекини, как и сегодня.

Как бы то ни было, Мали в Грузии основала кафедру синологии, Общество грузино-китайской дружбы, а также грузинский филиал Института Конфуция. Еще будучи молодой студенткой, в 23 года, она вышла замуж за грузинского художника, мастера гобеленов Гиви Кандарели. Семья оказалась очень творческой и сегодня известно об их детях художнице Нино и архитекторе Эрекле Кандарели.

Так круг замкнулся и Мали Лю Куангвен (Кандарели) вновь вернула Грузии славную истории ее деда Лау Джон Джау.

П.С. На фото Мали Кандарели.
П.П.С. Недавно на встрече в Китае премьер-министр Грузии обещал восстановить дом Лау Джау в Чакви, но точных сроков не объявлено. Известно только, что лет 15 назад дом уже пытались использовать как офисное помещение, поскольку полы, кровля и крыша в нем из современных материалов. Но что-то пошло не так.

Мали Лиу-Кандарели Гуанвень

Сегодня был мой дебют в Scopus со статьей о сакральном локусе озера Хуко в горах Большого Сочи!
Приятное😊

Статья в оригинале - https://www.academia.edu/109122342/Сакральный_локус_озера_Хуко_ритуально_обрядовый_комплекс_этимология_и_религиозный_символизм

Статья на английском языке - https://www.academia.edu/109254790/Sacred_locus_of_lake_Khuko_Ritual_ceremonial_complex_etymology_and_religious_symbolism

Кстати, тут появились места на отличнейший новогодний тур по Узбекистану с Владимиром Козисом @GotMAG, историей, архитектурой и вкусной кухней.

Настойчиво рекомендую!

Запись тут - https://travel.engineer-history.ru/catalog/turvuzbekistan?utm_source=osnovnoi&utm_medium=cpc&utm_campaign=osnovnoi&fbclid=IwAR23vRh3fMczjKzhvtwDLh6zEk7Z3c78PfmZY0r3npqLZnKVrJqfyjOSzZs

Взгляд на главную баню Стамбульского Топхане больше не будет прежним😁

Начал перечитывать истории Эвлия Челеби, турецкого чиновника и путешественника 17-го века, который издал многотомные труды с описаниями Анатолии, Ближнего Востока, Балкан, Северного Причерноморья и конечно же Кавказа. На русском языке их в сокращенном варианте издали в трех книгах в советское время.

В 1640-е годы Эвлия путешествовал по служебным делам вдоль Восточных берегов Черного моря, после чего подробно описал земли северо-востока Турции, Западной Грузии и Черноморского побережья Кавказа. В регионе предположительно между рекой Ингури и крепостью Анапа он описывает племена абаза, к которым до 19 века относили горно-прибрежные местные общины вне зависимости от языка. То есть, абаза были как предки современных абазин, так и абхазы, и прибрежные черкесы (тогда племя "жане"). Это очень хорошо видно не только из привычки турецких источников называть по географии племена абаза или черкес (например, у них встречается карачай-абаза, или черкесы-бжедуги, которые делились на абаза у берега в районе Сочинского Лоо и черкес на северных равнинах, и они воевали друг с другом), а также из записей примеров звучания слов из разных языков у самого Эвлия. Слова языка абаза у него относятся к садзскому диалекту абхазского языка, а слова самих садзов, что жили чуть выше в горы от берега моря в Адлере - уже явно убыхские. Некоторые лингвисты предполагают, что под языком садзов тут предполагается староубыхский язык из которого позже вышли южный абазинский и классический убыхский. Но это другая история.

Итак, Эвлия едет по берегу моря от Абхазии к Анапе. И в промежутке примерно между реками Псоу и Шахэ описывает увиденные племена. Особо примечательно, что жившие в районе современного Адлера племя Артлар, оказывалось все еще христианским (либо народно-христианским, с условным понятием о вере). Они явно были в худшем положении, чем соседи к востоку из общины рода Геч, и соседи к западу из общины Хамыш. У них не была развита морская торговля и гавань, они сторонятся мусульман, а соседи нападают на них, грабят постоянно.

И совсем другое дело у этих самых Хамыш (район современной Хосты в Сочи), а также у более дальних соседей на западе Атма (примерно районе Вардане). Эвлия особенно подчеркивает, что помимо богатых гаваней, в этих обществах много мечетей и выходцев из Стамбульского района Топхане.

Мне об этом говорили некоторые турецкие историки, но я как-то не связал это с данными Челеби. Оказывается, уже в 16 веке в Топхане были богатые кварталы выходцев из абаза (включая убыхов) и черкес, многие из которых занимали высокие должности в Османской империи. У них зафиксирована практика высылки детей "на Родину" в черноморские аулы Сочи для воспитания в этикете "хабзэ". Они привозили на Родину знания об исламе, распространяли веру, поддерживали постройку мечетей, прежде чем вернуться в Стамбул. Жаль, Челеби толком не описывает долину Шахэ, которая по всем признакам играла большую роль в связи с Османской империей, что видно и из топонимики (другое название Субаши, что значит "местный данник, ленник" в Османской терминологии), и из родовых связей, и из археологических находок. Но он вообще путается дальше говоря об абаза до Анапы и в то же время о землях жане-черкес там же, да и записи его далее Туапсе резко перескакивают сразу к Анапе. Однако, об этом в другой раз.

Важно спустя время, со свежими знаниями, перечитывать старые источники. Это значительно дополняет картину знаний о регионе. Чувствую, что пора снова лететь в Стамбул и париться в банях Топхане! А заодно более внимательным взглядом осмотреть старые мусульманские надгробия маленьких кладбищ, зажатых между домами в старых кривых улочках этого района. Кажется, там могут быть интересные находки.

Та самая баня 16 века в Топхане, построенная Килич Али Пашой, в которой парились знатные выходцы предков абазин, черкес и убыхов Сочи