Мы в последнее время готовим цикл материалов, которые с разных сторон прорисовывают перспективы развития цивилизации. Часто эксперты ищут пересечения между технологическим развитием и его социальными эффектами. Дело здесь не только во влиянии искусственного интеллекта и других аспектов цифровизации – есть еще целый ряд трендов с потенциально высоким воздействием на общество. Один из них связан с новыми возможностями для хранения энергии – иными словами, с развитием аккумуляторов. Прогресс в этом направлении может кардинально изменить мобильность общества, типы расселения, дать новый толчок к развитию других сфер. О том, как связаны эти направления с новыми технологиями, рассказывает один из наиболее ярких визионеров, Евгений Кузнецов @eveningprophet, возглавляющий венчурный фонд «Росатома».

Центральную роль в трансформационных процессах и экономике будущего будут играть аккумуляторы. Мы ждем, когда «солнечная панель плюс аккумулятор» станет дешевле «угольной электростанции плюс поглощение СО2». Как только одна чаша весов перевесит, пойдет взрывной процесс.

Отечественным производителям никеля, лития, меди и других стратегически важных металлов надо настраиваться на эпоху взрывного роста. Но в этом росте есть свои правила: экологичность, стандартизация, дружба с кем надо. Тут возникают политика и геополитика – два фактора, с которыми надо работать.

В Китае в 23-м году треть роста ВВП обеспечили автомобили, аккумуляторы и солнечные панели. До трети всех домашних солнечных панелей в Германии уже укомплектованы аккумуляторами. В коммерции доля укомплектования около 5% и должна дойти хотя бы до 30%. Ожидается взрывной рост востребованности аккумуляторов.

Аккумуляционный бизнес – один из перспективнейших рынков для компаний типа нашего «Норникеля». Вопрос – какие аккумуляторы будут развиваться. Сейчас в мире идет борьба между натрием, никелем и так далее. Главный дизраптор – сверхбыстрозаряжаемый аккумулятор.

Китай имеет 2/3 всех медленных электрозарядок мира, а по быстрым зарядкам у него 80-85%. То есть Китай делает ставку на LFP. По никелю это не означает каких-то больших кризисов, это влияет, скорее, на темпы роста. Рынок все равно вырастет кратно.

Но не надо исключать из поля зрения и рынки, которые растут еще быстрее, в частности – роботы. Здесь мы пока недооцениваем возможный масштаб. Это не вопрос следующего года, а вопрос следующего десятилетия, но Маск нацелен на миллиардные тиражи роботов. Это сравнимо только с темпами роста индустрии смартфонов 20 лет назад.

Почему этот рынок представляет интерес для аккумуляторов? Потому что это не смартфон, в котором аккумулятор весит 50 граммов, а это 30-килограммовая «дура», в которой аккумулятор будет весить килограммов 15. Это мультимиллиардные рынки.

Успех промышленных компаний на 50% состоит из удачного выбора рынка, на 50% – из радикальных изменений производства. К производствам больше нельзя относиться как к объектам постепенных улучшений. Например, Маск, проведя серию инноваций, сделал выпуск автомобилей в 3 раза быстрее, чем Volkswagen. Три Tesla сходят с конвейера, пока Volkswagen возится с одной машинкой.

Еще пример: для того, чтобы уйти от сварки деталей для создания днища (надо было сварить 150 деталей, 1.5 тысячи швов), Маск потребовал от инженеров переизобрести сплав и метод прессовки, чтобы два куска днища печатались. Как только были запущены прессы, скорость изготовления машин ускорилась. Но для этого понадобилось переизобрести сплав. И это уже металлургическое ноу-хау.

В целом, практически весь спектр critical minerals растет. Каким именно будет рост по литию, никелю, кобальту – в 20 раз или в 7 раз, сказать сложно, но он точно будет. Традиционные металлы тоже растут – и алюминий, и медь. Все сырьевые рынки переживают рост.

Мы должны ожидать дизруптивных процессов. Но у всего есть инерция – социальная, геополитическая, индустриальная. И эта инерция дает нам возможность справиться. Завтра мир не поменяется, но окно открылось. И если в это окно за три-пять лет не заскочить, поезд уйдет.

🔹 Канал экспертных коммуникаций ЦСП «Платформа»

🇨🇳👨‍👩‍👧‍👦 Спрос на использование нефти в качестве топлива в Китае вышел на плато

Рисунок. Спрос на топливо и его замещение в Китае, 2009-2025 гг. Источник: Oil demand for fuels in China has reached a plateau – Analysis - IEA

Спрос на наиболее широко потребляемые в Китае нефтепродукты (бензин, авиатопливо и дизельное топливо) в 2024 г. снизился. Суммарное потребление этих трех видов топлива в было на 2,5% ниже уровня 2021 года. Спрос на нефть в Китае еще растет, но за счет ее использования в качестве сырья в нефтехимии для производства пластиков и химических волокон. Если в 2013-2023 гг. на Китай пришлось более 60% мирового прироста спроса на нефть, то в прошлом году - менее 20%.

Замедление роста потребления жидкого топлива последовало за сочетанием структурных изменений в экономике Китая и быстрого развертывания альтернативных транспортных технологий. Китайская экономика переходит от роста на базе производства продуктов к росту, основанному на производстве услуг, растет внедрение электромобилей. Все это привело к том, что сжигание нефтяного топлива достигло плато и что потенциал будущего роста весьма ограничен. Экономика переживает период замедления роста и реструктуризации. Спад в строительном секторе, исторически являющемся краеугольным камнем использования дизельного топлива, наряду с вялыми потребительскими расходами, которые тесно связаны с личной мобильностью и спросом на бензин, привели к тому, что недавний рост ВВП был менее топливоемким, чем в прошлом.

На электромобили приходится около половины продаж автомобилей в Китае. Это снизило потенциальный прирост спроса на нефтепродукты на 3,5% в 2024 году. Использование сжатого и сжиженного природного газа в автомобильных грузоперевозках вытеснило еще 2%. Китай предоставляет субсидии на покупку так называемых «новых энергетических транспортных средств» (NEV) с 2009 года, продвигая свою автомобильную промышленность и сокращая загрязнение воздуха. Политика обмена, введенная в апреле 2024 года и расширенная в 2025 году, продолжает стимулировать рост продаж электромобилей в Китае. Между тем, высококонкурентные китайские автопроизводители также добиваются успехов на международных рынках.

Кроме того, существенно расширилось использование общественного транспорта, особенно высокоскоростных железных дорог (HSR). В соответствии с текущим 14-м пятилетним планом (2021–2025 гг.) Китай намерен расширить свою сеть HSR, которая уже является крупнейшей в мире, до 50 000 км к концу 2025 года и до 60 000 км к 2030 году. В этом году China State Railway Group планирует инвестировать 590 млрд юаней (80,8 млрд долларов США) в новую железнодорожную инфраструктуру. Расширение HSR рассматривается как дополнение к росту использования электромобилей. В 2019-2024 гг. пассажиропоток метро вырос на 17%. В совокупности эти факторы снизили спрос на нефть в 2024 году еще на 1,5%. В целом, различные формы замещения позволили избежать роста спроса на нефть примерно на 15% (или 1,2 млн баррелей в день) в Китае с 2019 года и, вероятно, позволят избежать еще 5% в этом году, в основном из-за ускорения проникновения электромобилей.

Прогнозы Института экономических и технологических исследований Китайской национальной нефтяной корпорации (CNPC ETRI) показывают, что спрос на нефть достигнет поворотной точки в 2025 г. и затем будет снижаться. События в Китае предвосхищают важные аспекты среднесрочных прогнозов МЭА по динамике рынка нефти и по его выходу в ближайшие годы на плато.