Евгения Некрасова. Улица Холодова. - М. Polyandria NoAge, Есть Смысл, 2025

Евгения Некрасова довела до конца свой многолетний проект об убийстве Дмитрия Холодова и выпустила книжку, красивую, иллюстрированную, чрезвычайно личную. Некрасова не доверяет идее всеведущего рассказчика, который после долгого изучения документов расскажет свою историю Дмитрия Холодова как легитимную биографию, якобы описывающую особенности жизни в 90-е. Она ищет точку начала повествования и в духе своего времени не находит лучшего и более естественного решения, чем начать писать через себя и фильтры своего Я.

Ее проект - это гибирид автофикшена, документального расследования, графического романа и реди-мейд поэзии. Для чего? Чтобы хотя бы попытаться ответить на вопрос, откуда берутся люди, совершающие подвижническую работу журналиста во имя общественного блага, которое самим обществом зачастую понимается как остаток от необходимого зла. И каким человеком выросла она сама, воспитанная на историях о героическом парне, который когда-то учился в ее школе.

Бусейна аль-Иса. Хранитель Мировой Поверхности, - М.Самокат, 2025

"Самокат" издал прошлогоднего финалиста Национальной книжной премии США за лучший перевод - "Хранителя Мировой Поверхности" Бусейны аль-Исы. Перед нами будто бы абсолютная экзотика - антиутопия из Кувейта, ремейк "451 градуса по Фаренгейта".

В неназванной стране в недалеком будущем правительство самым суровым образом ограничивает продажу книг, в особенности детских. Главный герой, начинающий Книжный цензор, в чьи обязанности входит поверхностное чтение и производство цензурных пометок, внезапно обнаруживает себя увлеченным читателем, и вот уже с подлинной страстью разыскивает экземпляры "Алисы в стране чудес" и "Пиноккио". Тем временем, его неизлечимо больная дочь попадает под прицел властей. Она рождена с опасным атавизмом - детским воображением, которое подлежит искоренению в рамках государственной психиатрической программы.

Буйсейна аль-Иса - владелица модного книжного в Кувейте, интеллектуалка и автор неожиданно брутальных социальных романов. Некоторые из ее книг уже переводились на английский, но именно "Хранитель Мировой Поверхности", намеренно глобализированный, обратил на себя внимание читателя. Как в любой хорошей антиутопии, в "Хранителе" есть зловещий отсвет современности.

Евгений Чижов. Собиратель рая. - М.: Редакция Елены Шубиной, 2019

Спустя пять лет после триумфа «Собирателя рая» на «Ясной Поляне» и кончины Евгения Чижова в этом году, на его последний роман можно взглянуть чуть более отстранённо — а может, напротив, пристальнее — как на деликатную попытку описать тихое и незаметное исчезновение позднесоветского человека, с его вещным миром и ветшающей памятью.

Камерный то ли роман, то ли повесть о старьевщике по кличке Король, который по-беньяминовски возвращает старые вещи в круговорот жизни, и о его матери, теряющей память от нейродегенеративного заболевания, с пройденной дистанции кажется если не этапным для русской литературы, то во всяком случае означающим уход в прошлое целой эпохи.

Кристина Ятковская. Картина мира. - Изд.: Shell(f), 2025

В молодом диджитал-издательстве Shell(f), про которое многие из вас скорее всего еще не слышали, вышла не-дебютная книга Кристины Ятковской "Картина мира". Описать, что из себя представляет этот текст, довольно сложно: это экспериментальная проза, выставочный каталог, автофикшен, феноменологический трактат об искусстве и мемуары художника одновременно.

Я не упоминаю об этом в рецензии, но Кристина Ятковская закончила Философский факультет МГУ. По-моему, это важная деталь. Она объясняет, почему эта маленькая книжечка с импрессионисткими впечатлениями требует вдумчивой распаковки, и почему только интеллектуальное онлайн-издательство, чьи основательницы работали с ad marginem, individuum и no kidding press взялись за публикацию этого текста.

Оксана Тимофеева. Мальчики, вы звери. — М.: Individuum, 2024

Последнюю книгу Оксаны Тимофеевой очень быстро перевели на русский язык. Обычно она пишет на английском, осуществляя дистанцию между собой и текстом, чтобы иметь возможность смотреть на него "извне". Последние годы же Тимофееву активно читают, и на подходе ее новый текст о "солнечной политике".

Тимофеева - русский философ, ученица Валерия Подороги, бывший профессор ЕУ СПБ, входила в группу "Что делать?" (междисциплинарное левое объединение художников и философов). Она - активный, современный мыслитель. По-хорошему, актуальный. Держит руку на пульсе передовых теорий и вводит их в российскую философию.

"Мальчики-звери" для человека с общим гуманитарным образованием обманчиво может показаться очень понятной книгой и даже несколько устаревшей. Сколько можно, в конце концов, пересказывать Фрейда и историю про паноптикум Фуко, но большие идеи на то они и большие, что их можно всякий раз поворачивать к читателю новой стороной. Так, Тимофеева в "Мальчиках-зверях" попытается опровергнуть тезисы Фрейда о неразрывной связи насилия и цивилизации, воспользовавшись его же материалом.

На прилавках независимых книжных и по ссылке можно уже искать первый номер газеты Билли. От меня там текстик про сборник "Проклятый Петербург" от любимых "Все свободны"

Что мы приготовили в первом номере газеты БИЛЛИ?

Без лишних предисловий:

— подвели итоги трёх кварталов 2025 года в проекте «Бестселлер независимых книжных», рассказали о самых продаваемых и самых упоминаемых книгах;
— Любовь Беляцкая подвела итоги мониторинга «Карты независимых книжных» за девять месяцев — кто открылся, кто переехал, а кто, увы, больше не работает;
— тексты о книгах из полугодового топа: писатель и философ Артем Серебряков рассказал об «Удовольствии от текста» Ролана Барта, обозреватель Игорь Синельников — о сборнике «Проклятый Петербург», критик Адель Юсупова — о «Мифологии казанских татар», переводчица Анна Слащева о «Дочери самурая» Эцу Инагаки Сугимото, театральный куратор Юлия Клейман — о двух книгах Дмитрия Крымова, писательница Таня Коврижка — о «Но это не точно» Ани Фёдоровой, историк Алексей Павловский — о «Балконах» Алины Моисеевой и писательница Егана Джаббарова — о романе «Из тьмы веков» Идриса Базоркина;
— редакторы БИЛЛИ Елена Мингалеева и Станислав Сальников подготовили тексты о четырёх книжных проектах: музее ОБЭРИУ, издательстве shell(f), медиа «Гид по независимым издательствам» и автофикшн-вечеринке проекта «Художественный»;
— писательница Анна Шипилова рассказала о сотрудничестве благотворительности и книжных проектов, а художник Синий Карандаш написал большое эссе о связи поэзии и уличного искусства;
— журналистка и создательница блога «Мартышка» Валерия Мартьянова в интервью расспросила Юлию Никитину об отношениях комикса и автофикшна;
— Евгения Власенко, она же «Книгагид», она же «Книжная активистка», рассказала об опыте ведения книжного клуба длиной в пять лет;
— фольклористка и соведущая подкаста «Мрачные сказки» Надежда Рычкова для рубрики «Библиография» дала руководство к тому, как выбирать книги о мифах и сказках (и сформировала свой рекомендательный список!);
— Екатерина Жерновая, исследовательница книжной культуры и основательница белгородского независимого книжного «Орион» приоткрывает историю доступа к книгам в Британской библиотеке;
— в рубрике «В помощь начинающему автору» писательница Ольга Птицева посвятила целую полосу young-adult и new-adult, писатель Александр Никитин поделился опытом пребывания в литературных резиденциях, литературный агент Галина Бочарова подготовила дюжину простых советов, а главред медиа «Фальтер» Ева Реген проинструктировала организаторов опен-коллов;
— наш шеф-редактор Даниил Подгорнов, поговорив со знающими собеседниками, написал большой текст об истории и современности удмуртской литературы;
— небольшие книжные списки от филолога Ирины Савкиной, подкастерки и директорки студии «Либо/либо» Лики Кремер и правозащитницы Евы Меркачевой;
— препринт эссе писательницы Оксаны Васякиной о Марии Моравской;
— в качестве развлечений — лёгонький кроссворд и весёлые диалоги из книжного магазина «Книжный»;
— в качестве визуальных сюрпризов — плакат-разворот с объектом фестивальной архитектуры «Смены» и комикс от Ольги Посух, создательницы «Микросупергероев».

За великолепную (!) вёрстку первого номера отвечают наши друзья из издательской группировки «н.е.принадлежит».

Номер вышел при поддержке сервиса «Яндекс Книги», издательств «Поляндрия» и NoAge, Inspiria и издательской программы Музея современного искусства «Гараж», сервиса «Прочитано», «Дома детской книги» и школы Creative Writing School.

Сегодня дебютный номер газеты БИЛЛИ отправился первым читателям и в первые независимые книжные — завтра расскажем подробней. А пока — ура!

Заказ газеты можно оформить по этой яндекс-форме: https://forms.yandex.ru/cloud/68fa3a28d046883d84df5845/

По всем вопросам обращайтесь в наш контакт для обратной связи @billybookmediacontact.

Ася Демишкевич. Там мое королевство, - М.: Альпина. Проза, 2025

Совсем недавно Ася Демишкевич получила специальный приз на Ясной поляне от подкаста "Девчонки умнее стариков" за роман "Под рекой". Обозревательницы Наталья Ломыкина и Евгения Власенко подчеркнули, что автономная героиня Кира смогла не спутать берега "добра и зла", что является наблюдением небезосновательным, хотя проза Аси действительно дрейфует где-то в серой моральной зоне.

На интервью для подкаста Ася замечает, что героиня ее новой книги еще более неоднозначна, и это более чем правдивое описание того, что вы можете прочитать в ее новой/старой книге "Там мое королевство". Мне пока не пришло в голову иных ассоциаций, чем сравнить ее Аню с Фредериком Клеггом, Гумбертом и Энни из кинговской нетеленки про Мизери. А Ася Демишкевич, тем временем, очаровывает читателей своей инфернальной прозой и издательство распродает ее книги самыми внушительными стопками в своем корнере.

Лидия Гинзбург. Записки блокадного человека

В этот раз я не упоминаю конкретное издание, потому что записки Лидии Гинзбург о блокаде само по себе сложное в редакционном смысле явление, неокончательное и находящееся в процессе исследований и деархивации. Но несомненно я рекомендую ознакомиться именно с научным комментированным изданием Андрея Зорина и Эмили ван Баскирк 2011 года.

Собственно, даже самое собирательное понятие "Записки блокадного человека" относятся лишь к одному тексту в целом корпусе хитро устроенных записей. Подразумевая, что многие как и я, ранее не прикасались к прозе Гинзбург, я думаю будет не лишним просто рассказать, о том, что это за книга, и почему она представляет собой нечто большее, чем блокадные мемуары, а именно одну из самых откровенных и бесстрашных попыток осмысления человека в XX веке, проект, который Лидия Яковлевна вела практически всю свою жизнь. "Записки" эти писались без малого сорок лет, дополнялись, переосмыслялись и, наконец, сенсационно появились в печати только в 1984 году (часть из них). После того, как они были прочитаны своим поколением, лишь тогда они начали активно изучаться, и выводиться за пределы непосредственного блокадного нарратива.

Даниэль Бергер. Воскрешение из мертвых. - М.: Редакция Елены Шубиной, 2025

Новый роман Дэниэля Бергера, вышедший в редакции Елены Шубиной - вещь чрезвычайно замысловатая. Судите сами.

В сибирском городке Каинске происходит серия убийств, горит местная библиотека с недавно найденной рукописью народовольца Даринского. За расследование берется профессор Барский, некогда делавший карьеру советского шумеролога, а ныне под фамилией жены спасающийся в Каинске от волны репрессии тридцатых и как раз изучающий историю народовольческого движения. Параллельно все в той же библиотеке аутичная девушка Маша присоединяется к подпольному движению комсомольской молодежи, утвердившейся в антинародной сущности советской власти и готовой действовать. Разбираться с происшествием едет известная советская писательница, не растерявшая к седьмому десятку революционного духа, Мариэтта Сергеевна Шаинян.

Замысловатость этой книги состоит даже не в том, что описанные события окажутся лишь фасадом для оммажа на "Американских богов" Нила Геймана (только боги будут шумерскими), но в чрезвычайно плотной культурологической нафаршированности этого романа на двести страниц текста.

Несмотря на то, что этот канал носит подзаголовок "за исключением Библии", хочу поделиться одной мыслью относительно опыта чтения Нового завета. Я, невоцерковленный мужчина тридцати пяти лет, который с семнадцати регулярно перечитывает канонические Евангелия, впервые в жизни позволил себе купить Новый завет в современном русском переводе.

Синодальный перевод Библии производился с 1816 по 1876 год Российским библейским обществом и повсеместно используется до сих пор. В богослужениях используют церковно-славянский перевод Библии. Даже всякие баптистские издания Нового завета, которые часто распространяются бесплатно, печатаются по каноническому синодальному переводу. Когда вы столько лет живете с одним текстом, у вас волей-неволей появится это ощущение единственно данного и боговдохновенного (при том, что и синодальный перевод в свое время подвергался критике, в том числе из-за архаического языка), если вы к тому же не занимаетесь библеистикой или богословием.

Зачем, собственно, предпринимаются попытки осовременить Библию? Часть церковного и научного сообщества считает, что библейский текст должен быть полностью, в том числе и стилистически доступен пониманию современного человека. Евангелие - это Благая весть, и она должна быть донесена. Например, священник Георгий Кочетков, придерживающийся подобного подхода, сильно страдал из-за своих попыток вести богослужения на современном русском языке. Он считает, что верующие должны понимать, что перед ними не красочное представление, а таинство, в которое они включены как христиане.

Использование церковнославянского языка и практика устаревшего синодального перевода в этой парадигме рассматривается как возникшее со временем препятствие между верующим и основным текстом. И это при том, что как утверждает РБО, несмотря на колоссальные тиражи Нового Завета, читают его крайне мало, и сама организация при покровительстве Александра Голицина собственно и появилась, чтобы сделать Библию доступной всей империи.

При моих достаточно толстовских взглядах (а Толстой позволил себе не просто сделать свой перевод, но переписать Евангелие!), читать иной вариант кроме синодального мне казалось кощунственным. Я понимал иррациональность этих мыслей, и в то же время я смотрел на иные вариации Нового Завета как на что-то не до конца подлинное, хотя подлинна, как известно, весть, смысл, а не буквы на бумаге.

И вот на днях я задумался, а произвело бы на меня столь оглушительное впечатление, если бы я знакомился не с отстоящим от меня на двести лет языком XIX века, который сам по себе уже звучит сакрально, а тем языком на котором говорят, окружающие меня люди. И так я с каким-то новым ощущением внутренней свободы чтения пошел искать перевод Нового завета 2011 г. от РБО. Стоял в магазине, сравнивал эти переводы, отслеживая свои чувства. В общем, купил, попробую прочитать его.

Коля Андреев. Всклянь. - М.: Альпина нон-фикшн, 2026

Недавно в гостях у друзей я достал с полки сборник сценариев Алексея Балабанова, и несколько утомившись от разговоров принялся читать "Груз 200". Фильм, конечно же, пронесся перед моими глазами, но литературная основа Балабанова оказалась неожиданно философской. При просмотре не особо замечаешь эти пьяные разговоры о коммунизме и рынке, а в "Грузе" как в сценарии - это отдельные монологические страницы.

Дебют Коли Андреева, краснодарского журналиста, который занимался нтвшной криминальной хроникой, читатели с Балабановым довольно часто сравнивают, находя книгу и талантливой (что бывает редко у простого читателя), и невыносимо мрачной. У Андреева, конечно, прям набрана фактура, то что я бы назвал темной материей российской жизни. Сам Андреев в единственном пока интервью сказал, что хотел посмотреть "глазами чудовищ". Но про чудовищ мы можем писать абстрактно, фантазийно, сохраняя дистанцию между читателем и ужасом.

Особенность "Всклянь", что это очень creative writting текст, напоминающий все разом упражнения, которые вам могут дать на подобных курсах. Ситуации в книжке тоже очевидно литературны, но детали и психологическая разработка во "Всклянь" эту дистанцию с невыносимым стремительно сокращает. Возможно, вы никогда не хотели знать, что чувствует и о чем думает полицейский, который пытает подозреваемого на отдельно снятой квартире. "Всклянь" касается, пожалуй, самой мрачной и безысходной части нашей жизни, настоящей тьмы, и то, что люди дочитывают этот текст, что-то да говорит о том, что он действительно неплох.

Тексты для этого канала стали отнимать очень много времени. На каждый уходит от трех до пяти дней одного лишь письма. За пять лет существования канала вырос их объем и трудоемкость, что меня безусловно радует, как и то что вы готовы читать эти неизменные 10к+ знаков. Следующая книга на обзор, кстати, новая биография Александра Меня, написанная его сыном.

У меня есть еще один канал "Слова и запахи", где я учусь писать про духи. Вроде дневника и каталога, что у меня есть, что меня заинтересовало. Канал в основном такой же душный как и этот: один флакон - один текст, конечно, гораздо меньшего объема.

Опять же мало кто в принципе умеет про это писать и рассказывать так, чтобы ты захотел потратить 20 тысяч или увидел за ароматом историю.

Я слежу за текстами двух только блогеров, у которых есть талант писать больше, чем первый ряд маркетинговых ассоциация (я так пока не умею, тут нужна экспертиза). Но все равно пытаюсь искать какой-то язык, потому что моя коллекция постепенно растет и разговариваю я с друзьями об этом много, а на выходных стал развлекать себя походами в парфбары, на выставки и в магазины. Кому тоже такое интересно, добро пожаловать.

Михаил Мень. Александр Мень: Пастырь. Свет во тьме. - М.: Эксмо, 2025

Мне хотелось бы думать, что хорошо написанная биография Александра Меня могла бы стать не меньшим событием, чем страсти по Ирине Антоновой, развернувшиеся в этом году с подачи Льва Данилкина. Но где ж такую книгу взять. В ЖЗЛ недавно выходила книга о Мене, другой более личный взгляд представил его сын Михаил.

Я начал читать эту книгу из праздного любопытства, потому что об отце Александре Мене я знаю мало, кроме того, что он был жестоко убит, и вызывал раздражение у определенных частей общества. Загадка смерти Александра Меня - одна из самых болезненных в новейшей российской истории. Но мне интересно, например, читать и о жизни христиан в Советском союзе.

Что меня заинтриговало в тексте, так это его автор. Я также не знал, что сын Александра Меня сделал блестящую, но кончившуюся драматично, карьеру на госслужбе и дослужился до министерского кресла. Михаил Мень - человек-оркестр давно собирался написать книжку про отца. И наверное это проблема моих ожиданий, что я хотел прочитать полную и объективную историю отца Александра.

"Пастырь" даже не совсем биография, это документальная повесть, у которой, с моей точки зрения, есть много моментов, завязанных на интересах самой семьи Меней и их версии событий, которую они готовы отстаивать. Это и обвинительный текст, и попытка написать житие, и, что ценно, свидетельство об общине верующих, которые сохраняют себя под натиском тьмы. И все это нужно держать в уме. К сожалению, это очень пристрастная книга. А может и к счастью.

Сара Б. Франклин. Редактор. Закулисье успеха и революция в книжном мире. - Изд. Азбука, 2025

Я было грешил, что "Азбука" додумалась так формально и безынтересно назвать книжку, но в оригинале биография Сары Франклин о редакторке Джудит Джонс так и звучит: закулисье и революция. При том, что мемуары самой Джудит Джонс носят куда более поэтичное название "Десятая муза".

Десятая муза - это кулинария. Джудит Джонс больше полувека проработала в престижнейшем американском издательстве Knopf с такими авторами как Джон Апдайк, Энн Тайлер и Джулия Чайлд, и всех этих людей мы безусловно встретим на страницах "Редактора". Но самое чудесное в этой книге - обстоятельный и воодушевляющий рассказ о том, как Джудит Джонс работала с кулинарными книгами, фактически преобразив всю американскую культуру питания, не отличающуюся особым разнообразием.

Всю последнюю неделю после работы, попав под влияние этого обаятельнейшего текста, я вооружался лопаткой, блендером и одной из книг под редакцией Джонс ("Введение в индийскую кухню" Мадхур Джофри) и готовил для своей семьи разнообразные карри. Уже в бассейне я обнаружил, что мое спортивное полотенце, сушившееся на кухне, пропахло куркумой и имбирем. Если вы ищете интересное и симпатичное чтение на зимние каникулы, то "Редактор", как в моем случае, сможет вас занять на все грядущие праздники.

Игорь Шумов. Всадники. - Изд.: ТОМЬиздать, 2025

Один из самых часто задаваемых вопросов на встречах с писателями, издателями и редакторами - "как опубликоваться". Отвечают всегда примерно одно и тоже: рассылать рукопись прицельно в те издательства, которые подходят под профиль вашей книги, участвовать в конкурсах и питчингах, верить и не сдаваться. О самом радикальном и сложном способе выйти на свет божий из бездн литреса и фикбука никто и не заикается: основать собственное издательство. Не в рамках рекламы, но у "Носорога", кстати, есть школа независимого издателя.

Книжка этой недели как раз такой эксклюзивный случай. У Игоря Шумова и его друзей есть литературный проект "ТОМЬиздат" и маленький музыкальный лейбл "НИША". На своем сайте они скромно называют свою работу "материальным воплощением самодеятельности", но все же вы сможете найти их книги в независимых книжных магазинах. В том числе и последний сборник самого Игоря Шумова "Всадники". Насколько хороша может получиться книга, когда ты сам себе и автор, и печатник и редактора сам нанял, мы сегодня и поговорим.

Егана Джаббарова. Terra Nullius. - М.: Новое литературное обозрение, 2025

В многолетней критической практике достаточно времени, чтобы дождаться следующей книги писательницы или писателя, или, наоборот, перестать ждать и начать отслеживать новые имена. Егану Джаббарову я вот ждал.

В НЛО вышел ее третий роман "Terra Nullius", в котором герои, вынужденные или выбравшие покинуть родные дома, движутся навстречу своим судьбам. Единственным убежищем для них, неотчуждаемой собственностью, оказывается язык. По крайней мере, для автогероини самой Еганы.

Terra Nullius - текст, свидетельствующий почти что религиозное: когда у тебя не остается ничего кроме твоего письма, тебе открывается способ написать действительно хорошую книгу.

Светлана Павлова. Сценаристка. - М.: Редакция Елены Шубиной, 2025

Рубрика "читает вся Москва". Долгожданный роман Светланы Павловой "Сценаристка" вышел из печати, и вот мы имеем текст, который по остроумности и увлекательности может посоперничать со стриминговыми сервисами. Молодая женщина в поисках любви и аутентичности с достоинством проходит испытание столичным гламуром, обаятельными мудозвонами и тестом на ВИЧ-инфекцию.

Роман, собранный из вторичных интернет-сюжетов, брошюр о ВИЧ и самых бросающихся в глаза примет времени, получился на удивление жизненным. У нас, на мой взгляд, почти нет этого среднего сегмента литературы, где не опускаются до пониженного интеллектуального уровня ромлита или янг-эдалта и, напротив, не заигрывают с исторической семейной драмой в трех поколениях. Павлова же предлагает почти идеальное нестыдное чтиво сезона для человека среднего возраста, в котором есть и про любовь, и про деконструкцию всей нашей поп-культуры.

Сергей Авилов. Мы были почти счастливы. - М.: ИД “Городец”, 2026

Сегодня будет рецензия на последнюю книжку петербургского писателя Сергея Авилова с непривычной для "Городца" романтичной обложкой. Прекрасная дева становится фоном тревожного закатного балтийского неба. И да, перед нами редкий зверь: любовный роман. На прошлой неделе у нас тоже был такой у Светланы Павловой, но, положа руку на сердце, любовный роман в ее исполнении все же про то как ее героиня обретает себя. Роман искрометный, но сильно искусственный.

"Мы были почти счастливы" - нечто ему полностью противоположное. Главных героев здесь три: он, она и бутылка. Тут болезненная история взрослых спивающихся людей, которые не хотят лечиться, но хотят немного счастья. Каждая капля буквально отмеряет их счастью часы. И да, это будет очень мужская мелодрама с таким male gaze, что мало никому не покажется.

И главное, автор утверждает, что текст полностью автобиографичен. Внимание, не автофикционален. Настоящие мужики пишут про свою любовь слезами и кровью.

Спустя годы ожиданий и слухов турецкий нетфликс 13 февраля выпускает экранизацию "Музея невинности".