Когда фура идет, она настолько тяжелая, что не может резко затормозить, как обычная легковушка. И я бы хотела, чтобы «Рана» ехала как фура.

https://www.forbes.ru/forbes-woman/453843-zalecit-ranu-kak-oksana-vasakina-napisala-roman-o-poezdke-v-sibir-s-prahom-materi

В интернеты официально выложили великий альбом Tricky: два года назад Надежда Грицкевич говорила, что это произойдет «в скором времени», вот время наконец и наступило.

Слушаю четвертый, кажется, день на повторе, удивляюсь, что 2010 год уже так далеко, а группа moremoney звучит всё так же потрясно. Я «Наадю», честно говоря, не очень, а от «Tricky» до сих пор кайфую. Голос поющей на английском вокалистки воспринимается как еще один инструмент — или сэмпл, учитывая, сколько там сэмплов.

«Когда ты поешь на чужом языке, — говорила Грицкевич в том интервью в 2019-м, — ты можешь абстрагироваться от себя и от того, каким человеком ты являешься. Это отстранение работает хорошо на момент написания, но не на момент исполнения, потому что я не чувствую себя приближенной к этим текстам. Я далеко от этого героя нахожусь. Поэтому я до сих пор не понимаю, как можно петь на английском. Я уже избалована близостью к лирическому герою».

Ах, Надежда, всем бы нашим так офигительно петь на английском, как это когда-то делали вы.

Гринвошинг, говорили они

Проблема не в том, чтобы найти какого-нибудь психа с многотомником, а в том, как придумать способ рассказа про него. <...> Нужно придумать язык — и свой трюк для того, чтобы утащить материал у героя, превратить его имущество в ваше.

https://gorky.media/fragments/chelovek-bez-svojstv-kakoj-mozhet-byt-avto-biografiya-segodnya/

Биографию Проханова я так у Данилкина и не прочитал, но его «Пантократор солнечных пылинок» и «Юрий Гагарин» точно были бы в моем списке лучших русских книг XXI века.

Умер Юрий Владимирович Манн. Великий.

В 1972 году американский социопсихолог Стэнли Милгрэм представил идею о «знакомых незнакомцах» — люди в вашем сообществе, которые чувствуют, что знают вас, пусть вы и не знакомы, если вы делите с ними пространство на регулярной основе. Например, это люди, с которыми вы регулярно ездите на одном поезде на работу.

https://howtoreadmedia.ru/lenta/teksty/ketrin-ormerod-pochemu-sotsialnye-seti-razrushayut-vashu-zhizn/

Когда Бату проиграет из-за вбросов на выборах манулу, соратники орангутана будут протестовать и объявят нам, человечеству, в итоге войну. Ремейк «Планеты обезьян», который вы не запрашивали.

Из поста актёра Владимира Мишукова узнали, что режиссёр Андрей Звягинцев восстал после тяжелейшего ковида и сейчас находится в реабилитационном центре. И отлично выглядит, кстати

«Журнал Nature опубликовал исследование, объясняющее, почему чтение со смартфона вредно: оказывается, читая с маленького экрана, мы непроизвольно задерживаем дыхание, мозг получает меньше кислорода — и, помимо прочего, нам сложнее концентрироваться на тексте» (узнал на «Горьком»).

На самом деле я просто искал повод опубликовать фотографию себя в жюри сибирского «Серебряного Лучника». Это 1 февраля 2014 года, хочу похудеть и выглядеть хотя бы примерно так же.

За «Филэллина» Леонид Юзефович получил свою третью «Большую книгу». Второй в 2016 году отметили «Зимнюю дорогу», которую я читал ночью в скором поезде Красноярск-Новосибирск: за окном выла вьюга, в купе был я один, и представить себя на месте героев было несложно. Всю «Дорогу» я помнил, что читаю про реальные события, и от «Филэллина» было такое же точно ощущение, хотя это и фикшен, а не исторический роман. Сочиненные автором дневники и письма реальных и вымышленных персонажей (у каждого свой голос, и хор их прекрасен) соседствуют с «мысленными разговорами», и в какой-то момент кажется, что Юзефович на самом деле записал и их. Мало что знаю про императора Александра Павловича, о войне Греции за независимость ничего не читал в принципе, в том числе поэтому «Филэллин» воспринимается мною как докуфикшен, хотел того Леонид Абрамович или нет. В финале ранее не пересекавшиеся герои сводятся им на одной сцене (конечно же, в Греции), и ты понимаешь, что так тоже могло произойти — более того, не могло случиться иначе.

Барон Криднер — баронессе Криднер, июль 1824 г.

Поговорить с Мосцепановым я не успел и тайну его не узнал. Не думаю, что она имеет отношение к тому, о чем ты писала, да мне сейчас и не до нее. На днях с фельдъегерской почтой поступило решение Государственного Совета об удалении меня от должности. Причина не объясняется, но ее легко вывести из того, что на мое место государь утвердил бывшего столоначальника в Военном министерстве и давнего аракчеевского клиента Кирилла Тюфяева. Новое место мне не предложили и не предложит. На неделе уезжаю в Петербург, оттуда — домой, в Ригу.

Помимо ненависти Змея к тебе, на судьбе моей отразилось разочарование государя в Библейском обществе. Его отделение в Перми создано было при моем деятельном участии, мы начали перелагать Евангелие на коми-зырянский язык, но при нынешних веяниях это вряд ли будет поставлено мне в заслугу. У нас все дружно сделались ревнителями старины, как раньше горой стояли за реформу, и нападают даже на русский перевод Священного Писания: почему, мол, “верую в единого Бога” — непонятно, а “верю в одного Бога” — понятно? Эту плоскую шутку я слышал десятки раз. Она похожа на пароль, по которому узнают своих. Я к ним не принадлежу.

Григорий Мосцепанов — Матвею Мосцепанову, июль 1824 г.

Ох, рано я радовался! Барона Криднера прогнали, упал на нас новый губернатор, Тюфяев Кирилл Яковлевич. При нем вдруг оказалось, что дело мое не кончено производством. Снова в суд водят под караулом, вопросных пунктов наклепали — на пяти листах не вмещаются. Ко всему в придачу припутали кляузу бывшего моего ученика Сидорки Ванюкова. Самый способный у меня был ученик, я в нем души не чаял. Выучил на свою голову. Сигов его застращал или рублем подмазал, а уж он, гаденыш, расстарался, сочинил прежалостную историю, как осенью пошел в лес по грибы, там я будто его подкараулил, заманил в Горелую Падь, за шиханы, и принудил к содомскому греху — да так, что он потом месяц кровью серил.

Читая, слезами обольешься. Куда Карамзину! Он, ербондер те пуп, талант, не зря я его риторике учил. Настрочил целую повесть, в какой день было, в котором часу, при какой погоде, сколько красноголовиков и обабков у него корзине лежало, когда мы повстречались. А ведь как любил меня! От любви подарил мне свое сокровище — грецкий орех в красной бумажке.

<...> Опять меня со двора не выпускают и переписки лишили. Одно это письмо согласился снести на почту старый знакомец, майор Чихачев. Его командировали сюда из Екатеринбурга с ротой Верхнеуральского горного батальона, а то в Перми солдат мало, при государе в караулы ходить будет некому. Он, добрая душа, по секрету шепнул мне, что нынче осенью государь император Александр Павлович собрался на Урал и сколько-то дней пробудет в Перми проездом из Оренбурга в Москву.

Знаю, ты ногами болен, но другого брата у тебя нет. Сам же потом казнить себя станешь, коли не подашь ему помощи. Сделай милость, составь прошение на высочайшее имя и приезжай с ним в Пермь. Опиши все гонения на меня, а в конце прибавь, что я, дворянин-воин, пожертвовавший своим здоровьем на поле чести, намерен открыть его императорскому величеству особенную важную тайну, могущую способствовать торжеству креста над полумесяцем.

<...> Чихачев говорит, велено ожидать государя с 20 сентября.

Вот бы ты подгадал к этому числу!

Пермский губернатор Кирилл Яковлевич Тюфяев — князю Лобанову-Ростовскому, июль 1824 г.

На отношении вашего сиятельство №1223 из 2-го отделения канцелярии Министерства юстиции сообщаю: решением Пермского верхнего уездного суда от 29-го сего июля отставной штабс-капитан Григорий Максимов Мосцепанов за ложные наветы на управителей Нижнетагильскими заводами, а также за содомию, богохуление и прочая присужден к лишению всех чинов и дворянства и ссылке в Сибирь. Решение направлено в Правительствующий Сенат на конфирмацию, и, пока она не поступит, Мосцепанов будет содержаться не в тюремном замке, а на гауптвахте. Из его следственного дела, заключающегося ныне в 1672-х листах, составляется экстракт, который по окончании выписки представлен будет вашему сиятельству.