Какое значение имеет смерть в мертвом мире — один из самых непроясненных вопросов в «Грузе 200», но неслучайно здесь мертвые тела остаются лежать — в кровати, на полу сарая, в квартире. Их просто некуда убирать, кладбище уже здесь.

https://www.kommersant.ru/doc/5281689

Вот дом,
Который разрушил Джек.

А это те из жильцов, что остались,
Которые в темном подвале спасались
В доме,
Который разрушил Джек.

А это веселая птица-синица,
Которая больше не веселится.
В доме,
Который разрушил Джек.

Вот кот,
Который пугается взрывов и плачет,
И не понимает, что все это значит,
В доме,
Который разрушил Джек.

Вот пес без хвоста,
Без глаз, головы, живота и хребта.
Возможно, в раю он увидит Христа
В доме,
Который разрушил Джек.

А это корова безрогая,
Мычит и мычит, горемыка убогая.
И каплями кровь с молоком на дорогу
К дому,
Который разрушил Джек.

А это старушка, седая и строгая,
Старушка не видит корову безрогую,
Не видит убитого пса без хвоста,
Не видит орущего дико кота,
Не видит умолкшую птицу синицу,
Не видит того, что в подвале творится
В доме,
Который разрушил Джек.

Она как-то криво припала к крыльцу.
И муха ползет у нее по лицу.

Мария Ремизова

От фотографий из Бучи болит сердце. Горите в аду, убийцы.

В Сокур из Новосибирска на электричке можно доехать по двум веткам — по Транссибу и через Инскую и Жеребцово. Можно сесть на Гагаринской в 14:16, выйти в Сокуре в 15:00, съесть пирожков из магазина «Булошная» и уехать в 15:50 по жеребцовской ветке. Если сделать наоборот, приехать в Сокур через Инскую в 15:11 и уехать в 16:16 на электричке из Болотной, сможете уделить Сокуру на 15 минут больше — зайти, например, не только в «Булошную».

Повода для кайфа тут два. Во-первых, ехать на электричке и меланхолично глядеть в окно на деревья, деревни и дачи. У нас была дача на Учебном, не раз про нее писал, и у меня к жеребцовской ветке особое отношение. Но я в принципе люблю виды из окон поезда.

Во-вторых, классно просто съездить на часок-другой в другой населенный пункт. Например, мы с друзьями 9 мая 2008 года очень весело съездили в Мочище. Какое-никакое путешествие.

Меня западные журналисты потом спрашивали: «Это акционизм?». Это не акционизм. Это ебаное выживание.

https://holod.media/2022/04/02/interview-kostyuchenko/

Лена великая.

На «Холоде» прям серия крутых интервью, вот Роднянский, как всегда, отличный и мудрый. Про Абрамовича очень интересно и про друзей с коллегами.

— Что будет с «Кинотавром»? Вы готовы его продать?

— Я не планирую им заниматься. На рынок торговли я не выхожу. Гипотетически я мог бы кому-то достойному его передать, но посмотрим. На эту тему я не говорю ни с кем.

— Некоторое время назад появилась информация о том, что фестиваль мог бы возглавить Федор Бондарчук, с которым вы много работали над разными проектами. Вы не обсуждали с ним это?

— Я никогда с ним такого не обсуждал. С момента, как я здесь оказался, он мне не звонил. Ну и я решил его не беспокоить, тоже не звоню.

— То есть у вас нет дружеских отношений?

— Каждый раз, когда мы разговариваем, мы чувствуем дружеское притяжение, я, во всяком случае, точно. И я думаю, что любому человеку непросто в нынешних обстоятельствах, а ему и подавно. Повторюсь, я никого не сужу. Пусть судят люди далекие и незнакомые. Я не сужу и на эту тему с ним не говорил.

Роман Владимира Паперного «Архив Шульца» осенью был в финале «Большой книги», я тогда его и скачал. Паперный написал книгу о своей семье, детстве и юности, любовях и любовницах, жизни в СССР и эмиграции в США, только это не совсем автобиография. Например, Александр Шульц архитектор, а автор культового исследования советской архитектуры «Культура Два» сам «никогда не спроектировал ни одного здания, за исключением сарая на даче». Писать фикшен было просто интереснее («Мемуары — сырой материал. Роман — попытка построить что-то из этого материала») да и безопаснее: всегда можно спрятаться за героя, «это не я, это всё Шульц». Не читал «Культуру Два» и интереса к Паперному никогда не испытывал, поэтому вряд ли бы открыл и прочел его мемуары. А вот следить за жизнью Шульца, видеть СССР и США его глазами мне понравилось. Прежде всего потому, что у Владимира Зиновьевича хороший слог и неплохое чувство юмора: «Несколько смущало отсутствие компаса <…> Надежда была только на врожденную тягу советского человека на запад».

Их ввели в зал ожидания компании “Пан Американ”, и они сразу попали в другую страну. Вокруг говорили по-английски, и это было неприятно. Не всегда понятная итальянская речь стала уже привычной. На нее не обращаешь внимания и не стараешься понимать. А тут язык, который ты, прочитав на нем десятки книг, вроде обязан понимать, а все равно не понимаешь! Если очень напрягаешься, что-то улавливаешь, но мало. Это тебе не передача “Би-би-си”, а какие-то горные ручьи с перекатывающимися камнями. Шуша впал в тоску — вот среди этих ручьев и камней придется провести остаток жизни?

Войдя в “Боинг-747”, они ахнули: десять кресел в одном ряду, три – проход – четыре – проход – три. Шире, чем их квартира на Вестричио Спуринна. Интересно, кто-нибудь догадался ночевать в пустых самолетах? Запирают ли их на ночь? По радио объяснили, как себя вести в случае катастрофы и в каких салонах можно курить. Желающим смотреть кино со звуком предлагали наушники за три доллара. Шуша с детьми стали требовать от Аллы девять долларов, объясняя, что из всех искусств для них важнейшим является кино, но она заявила, что это разврат и никаких наушников они не получат.

Полет продолжался девять часов. Вылетали в час, прилететь должны были в три, куда пропадут шесть часов, непонятно. Несмотря на усталость, спать не хотелось. Обожженная спина не болела, наверное, помогала “медичина пер лустионе”, а на душ, к счастью, времени не хватило. Стюардесса в голубой форме и с какой-то турецкой феской на голове спросила Шушу, не желает ли он немного виски. Он подумал и согласился. Тогда она добавила, что это стоит два доллара. Тогда он подумал и отказался.

— Может, стоит выпить пива, чтобы заснуть? — сказала Алла.

Шуша позвал стюардессу обратно и спросил, есть ли пиво. Она очень отчетливо, с преувеличенной артикуляций сказала, что это стоит один доллар.

— О’кей! — ответил Шуша на безукоризненном английском языке.

Стюардесса принесла пиво, и Шуша спросил, сразу ли заплатить. Она подумала и сказала, что лучше сразу, — она явно не верила в их кредитоспособность, но держала себя в руках. Когда Алла достала из сумки смятый доллар, стюардесса не смогла скрыть радостного изумления.

Время от времени по радио звучал голос командира корабля. Он сообщал важные сведения о полете: скорость, высоту, над какими городами пролетаем и массу других технических подробностей. Это было приятно, они ехали не как скот, который загрузили в телячий вагон, и даже не как большевики в пломбированном вагоне, а как американцы, которые хотят знать, какой именно маневр выполняет в данный момент нанятый ими специалист.

В аэропорту имени Джона Кеннеди их встретила громадная надпись на всех языках, включая русский: “Добро пожаловать!”. Старушка из НАЯНы (New York Association for New Americans), одетая в джинсы, майку с надписью NYANA и кеды, подвела их к одному из иммиграционных постов. Молодой офицер медленно и основательно проверил каждую бумажку и минут через десять поставил на их советско-израильской визе штамп. Они перестали быть rifugiati и стали refugees с правом на работу.

<..> Самолет в Лос-Анджелес должен был прилететь из Лас-Вегаса. По радио объявили, что он опаздывает, поэтому вылет задерживается на три часа. В центре круглого зала стояли огромные полукруглые красные диваны. На одном из них расположилась вся семья. Ника и Мика сразу заснули. Шуша и Алла, опасаясь за сохранность вещей, мужественно боролся со сном. Следующую часть путешествия Шуша помнит плохо. Что это было за самолет? Кажется, тоже “Боинг”, еще шире предыдущего. Сколько продолжался полет? Вроде бы шесть часов. Самолет взлетел в девять вечера по нью-йоркскому времени, то есть в три по римскому, в пять утра по московскому и в шесть вечера по калифорнийскому.

“Начинаешь физически ощущать размер земного шара”, — подумал Шуша, засыпая.

В рубрике «Пересмотрел» — «Турецкий гамбит» Джаника Файзиева, который казался в 2005 году классным, а нынче воспринимается иначе. Не из-за войны, хотя и это, конечно, тоже: искусственность сцены расстрела турками русских компьютерных солдатиков, всегда бросавшаяся в глаза, сейчас особенно раздражает. Но главное — не могу видеть Бероева, Певцова, Башарова и не думать, что с ними стало. Я всегда старался отделять — есть «Утомленные солнцем», а есть «Бесогон», ну и ладно, — но больше, похоже, не могу. Несомненный плюс фильма — то, что в экранизации не тот же антагонист, что в романе: сценарист Борис Акунин сам решил изменить финал своей книги (вышло в самом деле эффектнее), очень крутой ход. А с режиссером Файзиевым я 10 лет назад общался для Тайги.инфо накануне выхода фильма «Август. Восьмого». Крайне доброжелательное в целом получилось интервью, сказались мое миролюбие и любовь к «Старым песням о главном — 2». Знай мы тогда, что он опустится до «Вратаря галактики», разговор, сильно подозреваю, таким бы не был.

Наверняка все слышали, что Колин Ферт говорит в «Кингсмене» голосом Виктора Вержбицкого, а я вот узнал сейчас и охренел.

Сегодня в «Победе» группа «Ундервуд» поет для богатых, завтра Владимир Ткаченко читает в НГТУ Тотальный диктант, поэтому я решил «оцифровать» для этого канала свое интервью с ним и Максимом Кучеренко для «Студенческого города». Поговорили мы осенью 2004 года (в январе 2007 года я встречу Ткаченко на «Белорусской», он меня вспомнит и познакомит с Нестеровым, mnogohodovochka), а эта фотография (в правом нижнем углу — моя голова) сделана весной 2004-го и к интервью отношения не имеет, но тоже заслуживает попадания в интернеты.

Впечатлила короткометражка «Фонограф» (не знал о ней, после «Ученика» посмотрел): по сути это «экранизация» единственной записи, где есть голос Чайковского, в благотворительных целях при этом снятая. По-моему, очень крутой, прости господи, кейс.

Максим Кучеренко: Я впервые увидел Ника Кейва на постере в такой типичной южной лачуге, где жили четверо студентов. Была такая знаменитая квартира Пищика: заходишь туда, дверь деревянную открываешь, и ты уже в жилом помещении.

Владимир Ткаченко: Как в Воронцовский дворец прийти! (Смеются) Дом Пашкова, квартира Пищика. Это наш ялтинский друг, он сейчас в Нью-Йорке живет.

Максим Кучеренко: Но надо сказать, что этот наш замес, связанный с подобными интересами в людях, связанных с медициной, он какой-то единственный. Ни в Симферополе, не в Херсоне я такого не видел.

https://telegra.ph/Undervudy-protiv-yadohimikatov-04-08

«Все хорошие книжки о любви похожи на пауков. Паука как увидишь раз, так потом весь день кажется, что по тебе кто-то легкий бегает».

Первое издание «Азбуки любви» вышло 13 лет назад: балетный критик «Афиши» Юлия Яковлева еще не написала «Ленинградские сказки», «Каннибалов» и «Мужчину апреля», я знал ее по журналу и не думал, что она станет моей любимой писательницей.

Штука в том, что такие книги, как «Азбука», обычно пишут уже ставшие популярными прозаики. Эти произведения выглядят симпатичными, но необязательными опытами уже признанного мастера в других жанрах: глядите, чего еще могу. Яркий пример — Акунин, шагнувший (увы) за рамки фандоринского цикла и детективов вообще.

Яковлева пересказывает для читателей знаменитые книги о любви: «Бесприданница», «Кармен», «Анна Каренина», «Евгений Онегин». Эссе про то, почему Шекспир и Гоголь писали о любви именно так, заставляют вспомнить Вайля и Гениса с «Родной речью», но чаще напоминают просто талантливые фельетоны.

Что хорошо, но мы-то знаем, что можно и лучше.

Даже у взрослого человека, с которым все уже случалось не раз, остаются вопросы. Ты сходил на свидание, тебе обещали позвонить, прошло два с половиной дня, а телефон молчит, — что это значит? А на третий день сообщают: «Прости, куча дел» — правда куча?

Или? А если?..

Даже для тех, кто в этом никогда не признаются, мир в такое время полон скрытых тревог и явных мучений. Можно прекрасно разбираться в таких вещах, как устройство адронного коллайдера, образование биржевых индексов или динамика… Да например, просто знать, как работает радио!

Но что имеет в виду другой человек, все равно загадка. Особенно в таких тонких случаях, когда говорят одно, делают другое, но при этом вовсе не хотят всего лишь обмануть. А чего на самом деле хотят?..

Человечество издавна бьется над тем, чтобы облегчить участь тому, кто влюблен. Или хоть бы в этом заинтересован.

Римский поэт Публий Овидий Назон, в частности, родился за сорок три года до нашей эры, а чуть позже написал практическое руководство «Наука любви». С ним стоит ознакомиться. Несмотря на стих без рифм, читается оно с нарастающим удивлением. Мужчинам Овидий среди прочего советует тщательно мыть подмышки, чистить ногти, но волосы не завивать — надо выглядеть опрятным, но не модником; модников женщины побаиваются. Брить волосы на ногах тем более нельзя. Не то женщина сделает вывод, что кавалер влюблен не в нее, а в самого себя.

Немного дико слышать это именно от древнего римлянина. Представляешь себе Юлия Цезаря. Как он, зажав раскрытую книжку в одной руке, другой задирает тогу, смотрит на волосатые конечности, которыми попирал пол-Европы.

«Нет, нельзя», — вздыхает он, желая понравиться Клеопатре, и шевелит от огорчения пальцами ног.

Человечество за свою историю накопило целую библиотеку подобных книг. Все они, в сущности, похожи. И отличаются только веселыми глупостями, в которые превращаются некоторые мудрые советы, когда устаревают.

Индийские знатоки рекомендовали влюбленным, добиваясь взаимности, танцевать с колокольчиками на ногах. Тогда как европейские светила — пить уксус: считалось, это придает лицу интересную бледность. А кроме того, вскоре человек забывал любовные неприятности и бросал все силы на то, чтобы вылечить ожог пищевода и желудка, вызванный уксусом.

У славян требовалось в полночь закопать лягушку в муравейнике, чтобы… Впрочем, достаточно. Такие книги единодушны: если человек влюблен, то он готов действительно на все. Хоть рыться в муравейнике, хоть пить уксус, хоть танцевать с колокольчиками на ногах. Прочие симптомы были также очевидны всем. Тусклый или — наоборот — лихорадочно блестящий взгляд. Отсутствие аппетита. Потеря веса. Внезапные учащения пульса. Резкие перепады настроения. Подавленная умственная активность. Плохой сон. Который сопровождается сочинением стихов и просто глупых писем. Но самые искусные медики древнего мира — египтяне — от дискуссии воздержались. Жаль. Археологи находят мумии, которым при жизни были сделаны протез ступни, зубной мост и даже трепанация черепа, причем отнюдь не она стала причиной смерти.

Вместо любовного трактата египтяне выпустили «Книгу мертвых». Такие уж они были люди: считали, что самое интересное в жизни начинается после смерти. «Книга мертвых», как и следовало ожидать, прочного международного успеха не имела.

В 1782 году французский артиллерийский офицер Шодерло де Лакло взял отпуск со службы. И навел в вопросе чисто военный порядок. Шодерло де Лакло написал «Опасные связи». Принцип несчастной любви был сформулирован, обоснован и доказан.

Он гласил: всякий человек неуправляем — от внезапного прыщика на носу до случайной измены (со словами «прости, не знаю, как такое вышло, но я тебя больше не люблю»). Это и делает любовь такой несчастной, а проблему — чисто инженерной: чтобы получить счастливую любовь, надо просто к несчастной приделать руль. Руль позволит надежно управлять своим и чужим сердцем, а главное — головой.

Как всякий артиллерист, Шодерло де Лакло умел добиваться поставленной цели. А потому инструкция по сборке и эксплуатации прилагалась. Толщиной примерно в два пальца при шрифте средней величины.

В моем топе самых любимых русских альбомов, о котором я писал, но официально пока не составлял, «Целлулоид» точно будет в первой тройке. Ценители Tequilajazzz скажут, что он «самый попсовый» за счет «Темы прошлого лета» и «Зимнего солнца», но мне он кажется гениальным, близким к совершенству. Все 13 треков звучат фантастически по сей день — «состарились не хуже Брэда Питта». Ломкую гитару, нервозный бас, раскатистые барабаны легко опознать на первой же минуте, при этом сквозь гул, гам и тарарам у Tequilajazzz всегда пульсируют красивые и запоминающиеся мелодии. Не рок-песни, а набор рок-опер: «Кроме звезд», «Небо с молоком», «Авиация и артиллерия», «Наливайя», «Ветры лестниц», «Легенда» — каждой хочется подпевать. «Мы делали то, чего никогда раньше не пробовали, и делали это весело, радостно, воодушевленно, без тягостного ощущения большого труда», — говорил Евгений Федоров в интервью. По его словам, музыканты хотели «сделать пластинку одной группы так, как будто ее играют разные». Все 13 групп — великолепные.

Нашел на Яндекс.Музыке альбомы фортепианных каверов БГ и Летова (два), узнал о существовании популярного в интернетах пианиста Евгения Алексеева (в ноябре приезжал, оказывается, в Новосибирск, а сейчас, судя по соцсетям, живет в Штутгарте) и в который раз вспомнил, за что я люблю каверы, особенно такие: приятно слышать, когда великие песни остаются великими при любом исполнении.

Гагарин в Новосибирске, май 1962 года

Скачаю-таки «Букмейт» себе по такому-то случаю, хорошо.

Сегодня два года с момента перезапуска этого телеграм-канала (комментариев и реакций нет и не будет, сердечки — в личку) и 46 лет лидеру группы «МультFильмы» Егору Тимофееву. Мой по сути единственный концерт дорогих «МультFильмов» случился 3 сентября 2011 года в клубе «Китайский Лётчик Джао Да», и то я на него очень тупо опоздал. После дней рождений сначала Оли Андрианкиной, а потом Ильи Клишина настроение было таким радостным, а Москва такой замечательной, что я, спустившись по Тверской до Манежной, решил ехать не в гостиницу спать, а на концерт продолжать радоваться. Поехал с «Театральной» на метро в Замоскворечье, чтобы пересесть с «Новокузнецкой» на «Театральную» и вернуться, блин, на «Китай-город», потому что НЕ ЗНАЛ, что от Госдумы до «Летчика» можно ДОЙТИ, потому и опоздал. Записал на хреновый смартфон пять песенок («Город», «За нами следят», «Красноглазая», «Пистолет», «Чужие звезды») и в целом остался счастлив. Как хорошо, что у меня всё это было.

Челябинская журналистка оказалась настолько суровой, что спросила, не боится ли Михаил Дмитриевич повторить судьбу Михаила Борисовича (не боится, — прим. Тайга.инфо). Якутская журналистка пожелала Прохорову «оглушительного великолепного успеха на выборАх», московская пообещала правым поддержку со стороны многодетных матерей, а саранская — передала в подарок от местной баскетбольной команды мяч, отчего пресс-конференция ненадолго стала похожа на капитал-шоу «Поле чудес».

https://tayga.info/105050

В сентябре 2011 года ездил в Москву на «всероссийскую пресс-конференцию» партии «Правое дело» (кто-нибудь еще помнит, что она была и какое-то время ее возглавлял Прохоров?), свой текст о которой с удовольствием сейчас перечитал.

​​110 лет назад затонул «Титаник». Но уверен, что многие из вас не знают, когда вышла первая экранизация трагедии. А она вышлая всего через месяц — 16 мая 1912 года.

Более того — главную роль в нем сыграла актриса Дороти Гибсон, одна из уцелевших пассажирок реального «Титаника». Гибсон спаслась на первой шлюпке, спущенной на воду, во время затопления. Она добралась до Нью-Йорка и по просьбе своего тогдашнего бойфренда продюсера кинокомпании Eclair Film Company Жюля Брюлатура быстро написала сценарий о катастрофе. Дело в том, что Брюлатур буквально через неделю после крушения «Титаника» показывал в маленьких нью-йоркских кинотеатрах документальную хронику с участием капитана корабля Эдварда Смита, кадрами спуска «Титаника» на воду и даже кадры с айсбергами.

И эти показы прошли с оглушительным успехом. И Брюлатур не мог упустить возможность заработать еще раз быстрые деньги, выпустив уже художественный фильм по мотивам трагедии. Картина получила название «Спасшаяся с «Титаника» и рассказывала историю молодой девушки, родители которой не хотят отдавать её замуж за моряка после того, что она пережила на «Титанике». Картина идет всего 10 минут, но это был стандарт для немых фильмов 1910-х годов. Для дополнительной достоверности Гибсон на экране одета в ту же одежду, что была на ней во время крушения.

Фильм имел оглушительный успех в США, Англии и Франции, но практически поставил крест на карьере Гибсон. После того, как она выложила на бумагу все свои мысли и переживания, она впала в депрессию. Гибсон много ревела на съемочной площадке, но все же закончила работу в фильме. .И несмотря на то, что на момент премьеры «Спасшейся с «Титаника» Гибсон была самой высокооплачиваемой актрисой американского кино вместе с Мэри Пикфорд, она приняла решение больше не сниматься (если точнее, она снялась всего еще в одном фильме (Roses and Thorns) и навсегда ушла из кино в возрасте 23 лет).

Гибсон выйдет замуж за Брюлатура, потом разведется и уедет с новым мужем в Париж. Вспомнят про нее во время Второй мировой, когда Гибсон будут обвинять в симпатии к нацистам. Бывшая актриса умрет от сердечного приступа в столице Франции в 1946 году.

«Спасшаяся с «Титаника» сегодня числится утерянной. Все пленки с фильмом сгорели при пожаре на студии.