В рубрике «Пересмотрел» — «Опасная правда», которую я в 2001-м смотрел в «Синема Саунде» (кто еще помнит, что в ДКЖ был такой кинотеатр?). Программист Райан Филипп устраивается в корпорацию, разрабатывающую систему, которая связывала бы все принимающие устройства (интернет при этом уже есть, да), и начинает подозревать, что босс (Тим Роббинс играет злую версию Билла Гейтса) причастен к мошенничеству и убийствам. Фильм и в начале века казался простеньким (в ряде сцен, впрочем, даже не лишенным саспенса), в 2022-м вообще выглядит пародией на технотриллеры. Зато у, как обычно, анемичного Филиппа тут сразу две femme fatale — Клэр Форлани (на днях понял, что впервые увидел ее еще в «Полицейской академии-7») и Рейчел Ли Кук; эта интрига 17-летнему мне, помню, была интересна едва ли не сильнее каких-то там убийств. До «Опасной правды» режиссер Питер Хауит снял известную всем по клипу группы «Aqua» мелодраму «Осторожно, двери закрываются» с Гвинет Пэлтроу, после — «Законы привлекательности» и «Агента Джонни Инглиша».

«В „Тинькофф“ никогда не было банкиров в классическом понимании. Это не госкомпания, а IT, в которой в основном работают молодые ребята до 30. Для них главная цель — сделать крутой продукт. И это всегда влияло».

https://thebell.io/pozharnaya-prodazha-kak-oleg-tinkoff-prodaval-tinkoff-bank-i-chto-s-nim-budet-dalshe

Обидно за Тинькова, обидно за тиньковцев, обидно за всех нас.

То ли новостей перебрал,
То ли вина в обед,
Только ночью к Сергею пришёл его воевавший дед.
Сел на икеевскую табуретку, спиной заслоняя двор
За окном. У меня, говорит, к тебе,
Серёженька, разговор.

Не мог бы ты, дорогой мой, любимый внук,
Никогда, ничего не писать обо мне в фейсбук?
Ни в каком контексте, ни с буквой зэт, ни без буквы зэт,
Просто возьми и не делай этого, просит дед.
Никаких побед моим именем,
Вообще никаких побед.

Так же, он продолжает, я был бы рад,
Если бы ты не носил меня на парад,
Я прошу тебя очень — и делает так рукой —
Мне не нужен полк,
Ни бессмертный, ни смертный, Серёженька, никакой.
Отпусти меня на покой, Серёжа,
Я заслужил покой.

Да, я знаю, что ты трудяга, умница, либерал,
Ты всё это не выбирал,
Но ведь я-то тоже не выбирал!
Мы прожили жизнь,
Тяжёлую, но одну.
Можно мы больше не будем
Иллюстрировать вам войну?
Мы уже всё, ребята,
Нас забрала земля.
Можно вы как-то сами?
Как-то уже с нуля?
Не нужна нам ни ваша гордость,
Ни ваш потаённый стыд.
Я прошу тебя, сделай так,
Чтоб я был наконец забыт.

Но ведь я забуду, как в русском музее
Мы ловили девятый вал,
Как я проснулся мокрый,
А ты меня одевал,
Как читали Пришвина,
Как искали в атласе полюса,
Как ты мне объяснял, почему на небе
Такая белая полоса
За любым самолётом,
Как подарил мне
Увеличительное стекло…

Ничего, отвечает дед,
Исчезая.
Тебе ведь и это не помогло.

Женя Беркович

Я видел такое, во что вы, люди, просто не поверите.

В кризисы ломаются привычные нам законы, когда ты точно знал, что делая А, ты получишь Б. Мы переходим от знания линейности к исследованию нелинейности происходящего. <...> Человеку сложному важно не потерять навык усложняться. Велик соблазн отказаться в пользу упрощенных схем и считать, что те, кто думает «легко и просто», выигрывают.

https://www.forbes.ru/forbeslife/465145-ne-vozvrasajte-proslogodnij-sneg-kak-spravit-sa-s-razruseniem-smyslov-na-rabote

Приятно увидеть среди контрибьюторов Forbes знакомого тебе еще по Новосибирску человека. Ксюша очень крутая.

Алексею Цветкову однажды удалось немыслимое: он в программе российского телевидения в прайм-тайм прочитал свое донельзя крамольное стихотворение о Путине, написанное после Беслана. Редакторы ничего не поняли и пропустили эти стихи в эфир. Совсем не такая существенная вещь, о которой стоит говорить в день смерти поэта, но АЦ наверняка понравилось бы, что я вспомнил об этом его замечательном хулиганстве.

было третье сентября
насморк нам чумой лечили
слуги ирода-царя
жала жадные дрочили
опустили всю страну
поступили как сказали
потный раб принес к столу
блюдо с детскими глазами

звонче музыка играй
ободряй забаву зверю
если есть кому-то рай
я теперь в него не верю
со святыми не пойду
соглашаюсь жить в аду

в царстве ирода-царя
кровь подсохла на рассвете
над страной горит заря
на траве играют дети
все невинны каждый наш
я предам и ты предашь

В рубрике «Пересмотрел» — «На бойком месте», мюзикл по не самой известной пьесе Островского. 14-летний я его очень котировал, потому что там играют Кортнев и Пельш, а я уже был фанатом группы «Несчастный случай». Если оценивать фильм трезво, то это, скорее, недоразумение, пусть и забавное. И дело не в актерской игре, например, Расторгуева (он как раз на удивление аутетентичен) или Булдакова с Безруковым. Но просто в принципе непонятно, зачем режиссер Сахаров, в советское время снимавший то «Коллег» по Аксенову, то кинокартины про целинников и колхозы, сделал вот это — и умер вскоре после премьеры. Композитор Геннадий Гладков тоже уже не в лучшей форме, шедевра уровня «Бременских музыкантов» больше, похоже, не выдаст. Хотя я и некоторые песни из «На бойком месте», честно, помню и напеваю (не только те, что пели Кортнев и Пельш, кстати). А вот кусок с цыганами, которых и в пьесе-то не было, точно лишний — и сюжет тормозит, и смотрится пятой ногой, и безвкусицей отдает. До цыган можно смотреть, потом выключайте.

Для пятилетнего человека, который о ней не знает, эта война идет вот так:

— Мама теперь все время смотрит в телефон.

https://holod.media/2022/05/13/kids-about-war/

Свежая Яковлева внезапно на «Холоде», прекрасный текст.