Новости мира белых людей: режиссеру Сапочнику опять разрешили снимать тёмные (unwatchable!!!) эпизоды про драконов, фанаты негодуют, потому что разобраться, кто из блондинов Таргариены, а кто Веларионы, в сумерках на Дрифтмарке крайне сложно. Впрочем, и при свете можно запутаться, кто кому сестра, племянник, брат или тётка. А они ведь еще переженились там все! Но следить за всеми интригами и столкновениями в «Доме дракона» все равно чертовски интересно. Очень вовремя он вышел всё-таки.

Ассоциативное мышление: услышав слово «стилист», вспомнил отрывок с ныне покойным Моисеевым из новогоднего телефильма «Сестра-3», в котором ныне иноагент Татьяна Лазарева пародировала брата Данилу, а Моисеев — героя Мурзенко по прозвищу Фашист. 20 лет назад было вполне смешно, особенно «Спиздил» вместо «Эха войны», но из сегодня смотреть это без фейспалмов невозможно, конечно.

Год из жизни московского метро снимался несколько лет, но идет фильм Руслана Федотова «Куда мы едем?» всего 63 минуты. За этот час мы успеваем познакомиться с множеством колоритных персонажей, прожить с ними множество историй (Новый год, «Бессмертный полк», День ВДВ, протесты, десятки более личных моментов) и в очередной раз впечатлиться как «самым красивым метро в мире», так и «загадочной русской душой» (диалог о ней тут тоже есть). Метро как «полупубличная среда, где люди исполняют социальные роли, при этом сохраняя анонимность» идеально для документалиста, особенно с такой фактурой. Конечно, в 2022-м уже «невозможно отделаться от облетевших весь мир кадров из украинской подземки, и люди часто их вспоминают». Но финал фильма, похожего любовью к героям на «Массу нетто» (от этой ассоциации мне не скрыться), прекрасен жизнеутверждающей нотой: это не про подземный мир, а про любовь. Завтра в «Победе» новосибирцы смогут посмотреть «Куда мы идём?» (вместе с «Выходом» и «Про снег»), спасибо фестивалю Beat Weekend.

Богородица, ну 10 лет песне уже

https://youtu.be/5NjzNS3Y2Ig

У мобилизации есть важный адресат, и он находится не внутри России.

https://thebell.io/teper-eto-zatragivaet-vsyu-stranu-aleksey-levinson--o-tom-kak-mobilizatsiya-povliyaet-na-rossiyskoe-obshchestvo

Пропустил, что The Bell сразу после начала мобилизации пообщался с Левинсоном, в том числе про его интервью им в августе; хороший ход.

«Кинопоиск» лишил россиян одной из серий «Амфибии», диснеевского мультсериала про приключения девочки в стране земноводных. Шестая серия третьего сезона, как сообщается, «к сожалению, недоступна для показа на вашей территории». Видимо, из-за агента ФБР Мистера Икс, которого озвучивает Ру Пол. Нельзя же показывать правительственных агентов гомосексуалами. Во второй половине серии появляются на несколько секунд еще два гея — один пытается сделать другому предложение. Такая опасная серия, в общем, что подростки посмотрят (12+) и сразу превратятся в геев. На какой абсурдной территории и в какое стыдное время всё-таки мы живем. «Амфибия», кстати, чудный мультсериал, очень рекомендую.

Случай в «Ленте.ру»: пришел в дорогую редакцию, Белкин выложил меня в инстаграм, а Юля откомментила «логинов и сова», доведя до истерики — на этой майке-то не сова, а МЕДВЕДЬ. 24 мая 2013 года.

Это была одна из лучших моих поездок в любимый город левой половины карты (четыре с половиной дня в Москве плюс еще полтора в Питере), перезагрузка через полгода после смерти мамы, сегодня кажется, что всё это было не в прошлой даже, а в позапрошлой жизни.

Теперь майку носит Коля, она ему уже как раз, а мне до сих пор смешно, когда я вижу на майке СОВУ. Мог бы про это написать 24 мая 2023 года, типа «десять лет прошло», но планировать так далеко в эти смутные дни бессмысленно.

У человека всегда есть два пути, Маруся. Можно сказать, можно промолчать. Можно поехать, можно остаться. Всегда есть выбор.

Неплохой король-то, в целом, особенно если сравнивать со всеми, кто был после него, но насколько недальновидный и непонятливый, просто жуть — когда совершил, кажется, все ошибки вообще, которые мог не допускать, немудрено, что с последними словами также удалось опростоволоситься.

Извините, меня что-то прямо сильно впечатлила развязка, учитывая все ее последствия.

Многие считают биографии и автобиографии бизнесменов руководством к действию, а я не верю, что эти книги могут научить, как стать успешным. Вдохновить — да, но важно, какой у бизнесмена бизнес. «Теряя невинность» Ричарда Брэнсона — идеальная в этом плане автобиография, но Боб Айгер достоин встать рядом с его «Умением предвидеть». Путь Айгера до кресла гендиректора The Walt Disney Company так же увлекателен, как и вторая половина книги, хотя, конечно, интереснее читать про обстоятельства покупки «Диснеем» при Айгере Pixar, Marvel, Lucasfilm и Fox. Он не просто следовал названным им в 2005 году приоритетам развития «Диснея» (их всего три — брендированный контент высокого качества, инвестиции в технологии, глобальный рост компании), а мощно совмещал деловые компетенции с восхищением тем и теми, с чем и с кем ему доводилось иметь дело. То есть Айгер не просто всем этим управлял, а кайфовал от всего этого. В том, что блерб на обложку русского издания написал Эрнст, есть некая ирония. С другой стороны — кто еще-то?

Все, что нам оставалось, — двигаться дальше, предполагая, что мы покупаем Fox, и начинать подготовку к новой реальности. Вскоре после нашего с Рупертом соглашения я сосредоточил все свое внимание на поиски наиболее оптимального пути объединения этих двух гигантов. Мы не могли просто добавить их к тому, что уже существовало; нам нужно было провести тщательную работу по интеграции с тем, чтобы сохранить и увеличить стоимость компании. Поэтому я часто задавал себе вопрос: как могла бы или должна выглядеть новая компания? Если бы мне пришлось стереть из памяти прошлое и построить сейчас что-то совершенно новое, со всеми имеющимися активами, как бы это выглядело? По возвращении с рождественских каникул, я перенес лекционную доску в конференц-зал рядом со своим офисом и начал экспериментировать. (Я впервые стоял у доски с того времени, когда мы со Стивом Джобсом в 2005 году обсуждали сделку с Pixar!)

Первым делом я отделил контент от технологий. У нас будет три группы контента: фильмы (Walt Disney Animation, Disney Studios, Pixar, Marvel, Lucasfilm, Twentieth Century Foc, Fox 2000, Fox Searchlight), телевидение (ABC, ABC News, наши телевизионные станции, каналы Disney, Freeform, FX, National Geographic) и спорт (ESPN). Эту информацию я разместил в левой части доски. В правой части я перечислил технологии: приложения, пользовательские интерфейсы, привлечение и удержанин клиентов, управление данными, продажи, дистрибуция и т.д. Идея заключалась в том, чтобы позволить сотрудникам, занимающихся непосредственно контентом, сосредоточиться на творчестве, а техническим специалистам — на том, как этот контент донести до целевой аудитории, и в итоге получать доход наиболее эффективным способом. Затем в центре я написал «офлайн-развлечения и физические товары» — «зонт» для разного рода крупных и разрастающихся бизнес-направлений: потребительские товары, магазины Disney, все наши глобальные товарные и лицензионные соглашения, круизы, курорты и шесть тематических парков.

Я отступил назад, посмотрел на доску и подумал: «Ну вот. Как-то так должна выглядеть современная медиакомпания». Я чувствовал прилив энергии, даже просто глядя на свой план на доске, и следующие несколько дней самостоятельно шлифовал эту структуру.

В конце недели я собрал у себя свою команду — Кевина Майера, Джейн Паркер, Алана Брейвермана, Кристин Маккарти и Нэнси Ли, моего руководителя аппарата, — чтобы обсудить то, что у меня получилось. «Я собираюсь представить вам нечто отличное от всего, с чем мы привыкли работать, — сказал я и показал им доску. — Вот как будет выглядеть новая компания».

«Ты все это придумал?» — спросил Кевин.

«Да. Что ты об этом думаешь?»

Он кивнул. Да, отличное решение. Теперь задача заключалась в том, чтобы правильно расставить людей. В тот момент, когда мы объявили о сделке, обе компании по понятным причинам беспокоились о том, кто и чем будет руководить, кто кому будет подчиняться, чьи полномочия будут расширяться, а чьи сокращаться, и как это будет выглядеть. Всю зиму и весну я провел в поездках, встречаясь с руководителями Fox в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке, Лондоне, Индии и Латинской Америке, знакомясь с ними и их направлениями, отвечая на вопросы и развеивая опасения, сравнивая все с работой аналогичных подразделений в Disney. После того, как акционеры проголосуют (если итогом разбирательств по иску Министерства юстиции против AT&T в окружном суде в Нью-Йорке будет решение, принятое не в пользу AT&T, и как следствие, отказ Comcast от второй попытки предложить Fox более высокую цену), мне нужно будет очень быстро принять множество трудных кадровых решений и быть готовым к немедленному запуску процесса реструктуризации.

Настолько упорот, что помню Светлану Рейтер редактором моды журнала ОМ! В начале десятых она стала главным социальным журналистом в стране — сборник «Сами по себе» составлен из текстов, выходивших в те годы в разных СМИ, от «БГ» до «Ленты». Аутисты, продавцы Черкизона, цыгане, убийцы, силовики-коррупционеры, клиенты ЭКО, пациенты ПНИ — обо всех Рейтер пишет так содержательно и сдержанно, словно знает, что ее текст им обеспечит место в истории, кем бы они ни были. Так оно, по сути, и происходит. 10 лет назад, когда у нее еще был твиттер, прочитав, что я увёз маму в больницу, незнакомая со мной Рейтер написала, что готова помогать контактами врачей и вообще чем может. (Не пригодилось.) Тогда меня это очень впечатлило, о чем я сказал Свете при знакомстве через полтора года. Если я не путаю, то последний раз мы с ней виделись в редакции РБК лет семь назад. Очень люблю фото из подъезда высотки на Котельнической и подпись Азара «Журналисты»: символично и справедливо, что Рейтер на этой лестнице находится выше меня!

По утверждениям Раджи, на рынке работают люди как минимум двенадцати национальностей: вьетнамцы, корейцы, индусы, афганцы, азербайджанцы, уйгуры, украинцы, горские евреи, турки, таджики, узбеки, ну и русские. Понять друг друга им нелегко, и они не очень пытаются; диаспоры живут на рынке обособленно. Но поскольку это единственное место в городе, где можно получить за копейки миску вьетнамского сказочного супа фо-бо и помассировать голову как снаружи, так и изнутри, по выходным на Черкизон стекается московская богема. Новички идут с опаской, обычно — со знающим человеком.

Самый известный из проводников — китаист Арсений Попов. Высокий, поджарый, свободно знающий китайский, он тащит за собой толпу народа по рядам живописного ориентального продуктового рынка, вход в который начинается сразу за кафе «Каспий». Москвичи, пришедшие в гости к «жителям нашего города», покупают пучки лимонной травы, с опаской смотрят на увязанных в букеты голенастых кур и пытаются понять, что именно запаковано в украшенные иероглифами банки, коробки и пакетики. Травят байки: «Говорят, девушка Х. пришла домой, открыла сумку, а там — собачья лапка!». Затем все отправляются есть китайское фондю — оно же «китайский самовар», оно же хого — в ресторан «Солнце»: кидают в поставленные на плитки кастрюли с острым бульоном соевые ростки, тонко порезанное мясо, кальмары, креветки, стеклянную лапшу и грибы. Здесь кормят аутентичной, вкусной, дешевой — в общем, настоящей китайской кухней. В отдельных кабинетах пищит и рычит караоке.

Старшую официантку «Солнца» зовут Чжан Ли, она родилась в провинции Цзилинь на северо-востоке Китая 42 года назад и вот уже четыре года работает на рынке. У нее нет детей, нет мужа, и не совсем понятно, есть ли у нее родители. На вопрос, где она живет, Чжан Ли неловко разводит руками и говорит: «Ну… здесь». «Скорее всего, в ресторане спит», — поясняет Арсений. Ради развлечения Чжан Ли иногда ездит в город поесть еды в «Макдоналдсе» и гуляет с подружками по улицам. Китаянки, поясняет Чжан Ли, поодиночке никогда не ходят, а передвигаются по Москве исключительно толпой. Иногда рыночные торговцы ходят друг к другу в гости: основная масса китайских заведений расположена на втором этаже первой линии рынка «Евразия» — там есть кафе, ателье, где за 50 р. можно погладить (или укоротить) брюки, массажные салоны. «Здешние китайцы, — говорит Сеня, — народ трудовой и суровый. Готовы ради 200-300 долларов в месяц рисковать жизнью и здоровьем. Я неделю назад проходил по продуктовому рынку перед закрытием, там человек 600 таджиков и китайцев кидались друг в друга камнями. Довольно страшное зрелище».

Рыночные вьетнамцы в драках не замешаны: поставщик товара в контейнеры рынка «АСТ» и Ле Хай Фонг, представитель компании «Тхань-Лонг», которого все называют Федей, утверждает, что вьетнамцы — люди очень тихие, трудолюбивые, «им бы денег заработать — и все». Фонг называет себя «государственным человеком», и поскольку по-русски Федя говорит с большой натяжкой, я не очень понимаю, в чем, собственно, состоят его государственные обязанности. Но у него есть на рынке собственный офис (с табличкой «Инженер» и рядом — «Плотник»), а живет он в отдельной московской квартире, что само по себе показатель статуса. Обычно же вьетнамские рыночные продавцы живут в местной общаге на Сиреневой ярмарке или в общежитиях близ метро «Щелковская» и «Улица Подбельского». Фонг — человек занятой и проводит на рынке две недели в месяц. Прочее время коротает в Ханое, где живут его жена, русская девушка Катя, и сын Гриша.

По рынку меня водит его приятель Хуан, знающий по-русски ровно два слова. Он бежит между рядами с барахлом, приговаривая: «Вьетнама — тама!». «Вьетнамой» оказывается крытая галерея 19-й линии рынка «Евразия», где есть магазины вьетнамских пряностей, магазины подержанных сотовых телефонов и кафе за занавеской из бамбуковых палочек; ловко выхлебывая из мисочек суп фо и запивая зеленым чаем, вьетнамцы, или, как их называют на рынке, «тараканчики», болтают по телефону и страшно много курят. Курят, как правило, Parliament Lights, а всем телефонам предпочитают Nokia.

Три истории про мой первый день в (не отпускает меня кино про метро, да) московском метро.
1. Когда я впервые приехал в Москву и спустился в метро на «Комсомольской», очень хотел не выдавать в себе приезжего. Решил не глазеть по сторонам (метро как метро) и держался, пока поезд не выехал из тоннеля. Я охнул всей деревней.
2. Самое неприятное в «Куда мы идём?» да и в реальности тоже — полицейские в метро. Одного встретить-то страшно («Вы не знаете, что с вами будет»), а тут толпы. Хотел избегать встреч с тогда еще милиционерами и столкнулся в первый же день на «Молодежной». Билет с датой при себе был (тогда надо было показывать или регистрацию, или его), но было неприятно.
3. Вечером поехал гулять в тот самый Александровский сад, само собой, заблудился и вышел сначала к библиотеке. А потом считал еще года три, что сад — это из метро и направо. Что он есть с другой стороны тоже, тупо не знал. Когда ездишь только на метро, знаешь лишь то, что вокруг вестибюлей. Круто было потом «соединять» в голове эти островки.

Случись в реальности третья мировая, последствия для Западной Европы, и для Германии в частности, были бы катастрофическими.

https://www.kommersant.ru/doc/5595947

Интересная (и явно на кого-то намекающая) история о том, что «государственные дела должны быть объектом для критики или одобрения народа». В цивилизованных странах, разумеется.

В рубрике «Пересмотрел» — «Утомленные солнцем». Мне в этом фильме всегда больше всего нравились маленькие и важные детали и проговорки. Не стакан Маруси, не стекло на пляже, не автоматически отдающий честь Сталину на плакате Митя, это немножко в лоб всё-таки, хотя сцены и гениальные. А вот когда Митя повторяет, на автомате опять же, за Надей «как наш дом» и тут же поправляется: «как ваш дом» — сколько же таких моментиков в «Утомленных», нужно внимательно смотреть и слушать. «Я маленькая, мне два раза можно!», «Поезда с гусями», «Ластиком стёрли», «Вот для этого мы и строили советскую власть, Надюх» — ключевые цитаты остаются в голове и в сердце навсегда. Один из лучших российских фильмов в принципе, какими бы бесогонами не стали его создатели.

Последнее время я часто думал, что для меня означает слово «родина». Я очень материальный и конкретный человек, и мне нужно представить, что именно это за объект. И для себя решил, что моя родина — это моя дача в Подмосковье.

https://www.kommersant.ru/doc/5595033

Мне позавчера опять снилась наша дача на о.п. Учебный — недалеко от той самой Ини, в которой нашли Янку. Стоял на насыпи у лестницы (у старой, теперь там другая), смотрел, как бабушка и дед закрывают дачу (и только «приближение камеры» выдавало, что сон, а так — очень натуралистично), ждал, когда они поднимутся, перейдут со мной пути и уедут в город на электричке (бабушка умерла в 2003 году, дед пережил жену на 10 лет). Все-таки занятно, что именно Учебный стал для меня таким «местом, которое будет тебе сниться всю жизнь». Жить бы сейчас там, да только дача та больше не наша.