В истории Новосибирска пять раз создавали Генеральный план и приняли единственный раз в 1968 году, чтобы никогда не выполнять. Город растет как хочет и не замечает, что выросло. У этого города нет центра, потому что функционально он никому не нужен.

https://www.kommersant.ru/doc/6804875

Не люблю Ревзина («москвич пишет для москвичей про неизвестную им Россию»), но тут с ним спорить и не хочется, и не можется, к сожалению. Потому что почему-то, даже когда в моем родном городе решают делать что-то хорошее, в девяти случаях из десяти ничего хорошего не выходит. Как будто бросают дело на полпути и не доводят до ума. Построили новый аэропорт, например, только доехать туда не на такси можно на 2,5 автобусах. И вот так у нас почти всё.

Увы, фильм уже никак не связан с тем, куда нас привела жизнь. Инквизиторы, к сожалению, не приходят вовремя, чтобы восстановить баланс.

Когда одна сила монополизирует мир, то случается катастрофа. Важен постоянный диалог между силами света и тьмы, находящимися в конфликте. Однако главная хитрость этой мифологии в том, что свет и тьма — это не добро и зло. Понять можно и тех, и других.

Хабенский показался мне ни Темным, ни Светлым. Жизнь показала, что так и есть.

Машенька, кстати, сейчас стоит на рабочем месте у Хидэо Кодзимы.

https://www.kinopoisk.ru/news/4009645/

20 лет «Ночному дозору».

А еще сегодня исполнилось бы 50 Жанне Фриске. Пусть, говоря о кино, большинство в первую очередь вспоминает, мне кажется, камео из «О чем говорят мужчины», для меня она прежде всего ведьма Алиса. «О чем жалеют женщины? — О любви».

Ничего не могли понять
сотрудники детского хосписа
обычный ребёнок
вполне нормального вида
ни рака там прости господи
ни спина бифида
ни бокового амиотрофического склероза
ни миодистрофии Дюшена
здоров совершенно
румян с мороза
ну колики
ну живот
а мать плачет, говорит до тридцать пятого не доживет
а мы ведь не наркоманы
не алкоголики
хоть и без регистрации
остановились в каком-то хостеле
и за что это нам за какие ещё грехи
господи
в приемной толпятся какие-то пастухи
родня наверно
у этих обычно полно родни
людям же надо чувствовать
что они в этом чертовом городе
в этом проклятом хостеле
не одни.
А мальчик спал.
Врач собирался на выезд в Аннино.
Звёзд было не видно из-за ярких огней Собянина.
Прошла уборщица, позвякивая ведром.
Все работало, как завод,
Театр,
Аэродром.
Только у всех детей в отделении
Часа на четыре
Почему-то пропал болевой синдром.

Женя Беркович

Пошла жара.

…когда всё закончилось мы были счастливы не меньше чем две недели
помню как в Косом
у лавки Оливандера с обрушившимся фасадом
стоял какой-то дряхлый старик
в аврорской шинели
плакал
и пытался всех оделить подтаявшим шоколадом

расхристанный юноша с тиком от круцио и шрамами на запястьях
звенел смехом
как промытое бутылочное стекло
пьяная полувейла кружилась в пляске
и кричала
сдох мать его
понимаешь
сдох

а в модной лавке косоглазая ополоумевшая магичка
благоговейно целовала кружева на подоле мантии
да что там
мы все вели себя глупо и неприлично
и пели как виолончели в чужих объятиях

а потом всё закружилось
скукожилось
и поблёкло
после войны у порядочного человека дел много
хоть отбавляй
выяснилось что от защитных заклинаний мутнеют окна
выяснилось что было ошибкой победу ставить на май

выяснилось что магия это ужасно скверно
общество осуждает
и с давних пор
потому что магия суть порождение омерзительного модерна
и потому что магию использовал Волдеморт
потому что все волшебники генетические убийцы

запустили популярную кампанию #я_не_маг
мы отрекались
ломали палки
ну а кто-то из принципа
шёл партизанить
в черёмуховый овраг

мы выволокли на свет божий семейные связи с маглами
завели смартфоны
кеды
пенициллин
новый лозунг
амагичность как свободный выбор наше новое благо
начертан в каждом доме над местом где ранее был камин
ибо только в стерильности для нас
грешников
есть спасение

на волшебство теперь установлен жёсткий лимит
по две карточки в месяц на душу населения
а для вас в виде исключения Поттер три

каждый последний четверг месяца я отстёгиваю погоны
мы встречаемся
тайком
стыдясь своей душевной боли и наготы
собираем наши карточки
и на кончике палочки Гермионы
расцветает голубое пламя
просто
для красоты

Давид Доминик Саркисян

Мне хотелось показать, что происходит внутри у человека, который на наших глазах совершает чудовищный поступок.

https://gorky.media/intervyu/chitatelyu-ne-nuzhny-obyasneniya-avtora/

У Яны Вагнер была замечательная презентация книги «Тоннель» на «Новой книге», я сперва хотел зафиксировать и опубликовать тезисы, а потом заслушался и забыл, поэтому лучше сошлюсь на её разговор с Борисом Куприяновым.

Относительный баланс между левым и правым берегами мог быть достигнут, сумей город в своё время мудрее распорядиться огромным пустым пространством площади Карла Маркса.

https://sibnovo.info/articles/razvitie/levyy_bereg_istoriya_leninskogo_i_kirovskogo_rayonov/

Мой бывший коллега по «Тайге» Алексей Мазур с его любовью к урбанистике здорового человека делает симпатичное городское медиа. К неймингу есть вопросы, но чья бы корова мычала, ага.

А я-то всё думал — чего она такая толстая, что и не знаешь, как к ней подступиться? А оказалось, что не врет подзаголовок, и это на самом деле не просто биография Бориса Немцова, но и «история страны, в которой он не стал президентом». То есть Михаил Фишман, которого я читал еще в журнале «Русский Newsweek», написал фактически краткое учебное пособие по истории страны с 1987 по 2015 год — доходчивое, интересное и, что важно, в максимально возможной степени бесстрастное. По книгам, например, Зыгаря или Жегулева я бы этот период новейшей истории изучать не советовал — чересчур много авторской позиции, с ролью «учебника» «Преемник» справляется лучше. Перестройка и крах СССР, ГКЧП и указ №1400, кризисы и реформы, выборы и войны, олигархи и чиновники, Украина и Чечня, протесты и теракты, ошибки и достижения, демократы и силовики — в книге о том, как страна получила и снова потеряла свободу, Немцов не выглядит безупречным героем, идеальным и безгрешным. Просто нормальный — для выбранной работы, может, даже слишком.

Вылет был назначен на утро среды, 23 октября. Немцов и Хакамада летели на конференцию, организованную белорусской оппозицией – Объединенной гражданской партией и ее лидером Анатолием Лебедько. В 13.30 рейс “Белорусских авиалиний” приземлился в аэропорту Минска. Кроме Немцова, Хакамады и политолога Сергея Маркова, который летел на ту же конференцию, в салоне бизнес-класса никого не было, и они первыми вышли из самолета. Как только они вышли, дорогу остальным преградили сотрудники белорусского КГБ. Им был нужен конкретно Борис Немцов.

Никто так не критиковал политический режим в Белоруссии, как Немцов. И он не стеснялся в выражениях. “Причем он критиковал не только политическую и экономическую модель в Белоруссии, но и очень жестко высказывался персонально о самом Лукашенко, и, конечно, все это ложилось ему на стол”, – вспоминает Лебедько. Немцова в Белоруссии хорошо знали, встречи с ним собирали полные залы. Но главное, Немцов методично давил на самое больное место Лукашенко – не переставал говорить о похищениях и убийствах его политических противников. <…>

“Вдруг [к трапу самолета] подъезжает такой закрытый «уазик», в каком зэков возят, и Немцова прямо под ручки убирают туда, – рассказывает Хакамада. – А мне говорят: «Вы, Ирина Муцуовна, можете проходить в автобус, вас отвезут на конференцию». Я говорю: я никуда не поеду! Я его заместитель. Я вам Немцова просто так не отдам. Подбежала к нему и говорю: забирайте меня тогда вместе с ним. И мы сели вместе. Нас куда-то повезли”.

Так Немцов, Хакамада, а заодно и Марков оказались в милицейском “уазике”. Лукашенко шел на скандал: ни Дума, ни МИД, ни Кремль не могли бы проигнорировать арест двух высокопоставленных российских функционеров, лидера парламентской фракции и вице-спикера Государственной думы. Что происходит, арестованные поняли не сразу. На вопросы, куда их везут, Немцову и Хакамаде отвечали, что им этого знать не положено. Наконец они дозвонились до Лебедько, и он объяснил: это КГБ.

<…> Немцова, Хакамаду и Маркова катали по Минску около часа, ничего не говоря ни о цели задержания, ни о том, куда везут. Лица не закрывали, наручники не надевали. Когда городской пейзаж сменился полями и лесами, Немцов и Хакамада решили, что все-таки они слишком важные птицы и Лукашенко думает о последствиях. Но всем троим было весьма неуютно. В итоге их привезли в другой аэропорт, под конвоем ввели в вип-зал, сначала двоих, без Маркова, и заставили купить обратные билеты в Москву. Вдруг в зале появились люди с кожаной папкой в руках и спросили у Немцова, не забыл ли он ее в машине. Немцов сказал нет. Обратились с тем же вопросом к Хакамаде. Она тоже сказала нет. Все это снималось на видео. “А после этого говорят: давайте все-таки посмотрим ее содержимое, – рассказывает Хакамада. – Камера подъезжает к столу, начинает снимать. Открывается папка, в ней пачки долларов и материалы, и крупными буквами написано СПС. И тут я все поняла. Я впервые увидела то, что раньше читала у Солженицына. Теперь увидела, как это делается в жизни”.

Немцов потянулся к папке – проверить, что в ней, – но Хакамада вовремя его остановила, чтобы не оставить на папке отпечатков. Это грязная провокация, возмущалась она, они с Немцовым требуют адвоката. Через десять минут их посадили на рейс, вылет которого специально задерживали с утра, и выдворили в Москву. Белорусский МИД заявил, что к Хакамаде и Маркову претензий нет, а Немцов депортирован в ответ на “неоднократные грубые факты вмешательства во внутренние дела Белоруссии, направленные на подрыв государственного устройства”. Сотрудники КГБ, продолжал МИД, получили анонимный звонок о том, что председатель СПС Немцов везет для оппозиции крупную сумму денег и подрывную литературу, и изъяли их.

Скандал зрел большой. Кремль пообещал адекватную реакцию. Российский МИД выразил глубокую обеспокоенность. Для телевидения это была первая и главная новость дня – до тех пор, пока примерно в 21.30 журналистка “Интерфакса” Ольга Черняк не дозвонилась до родного агентства. “Мы в Театральном центре на Дубровке. В зале террористы”, – сказала Черняк. Война снова пришла в Москву.