Я не берусь прогнозировать, когда "Макдоналдс" появится в Сибири. Скорее всего, когда полностью будут исчерпаны возможности европейской части России и Урала. А до этого, как мне кажется, еще очень далеко.

https://info.sibnet.ru/article/282784/

Вчера было 35 лет со дня открытия в Москве первого «Макдоналдса», и я вспомнил свой текст, написанный 15 лет назад для «Сибнета» (тогда мне, вряд ли считывается, очень хотелось писать материалы в стиле «Русского Newsweek»). Первый новосибирский «Макдоналдс» открылся у нас через четыре года после той публикации — расскажи нам кто тогда про «Вкусно — и точка», обсмеяли бы, бред ведь.

Парадоксальным образом именно в этих текстах [судебных речах и дневниковых записях] он создавал язык говорения о ценностях, необходимый для политической коммуникации на русском языке.

https://slova-vne.com/article/mezhdu-bolshinstvom-i-odinochestvom

Я не читал книгу «Патриот» и не факт, что прочитаю; разбор Ильи Кукулина — профессиональный и очень крутой; осознал, что первая годовщина — через две недели.

«Мне его мама сказала: “Кость, Лешка у нас ершистый, ты его не кинь”. И вот уже третий фильм не кидаю», — сказал вышедший на сцену с Алексеем Германом-младшим Константин Львович.

https://moskvichmag.ru/lyudi/orly-razletelis-a-osadochek-ostalsya-kak-proshla-tseremoniya-vrucheniya-kinopremii-zolotoj-orel/

Кость, Лешка у нас ершистый, ты его не кинь.

Моралист Сережа не может понять, почему Витька ходит по пляжу без трусиков.

«— Оделась бы хоть... — проворчал я.

— Зачем? Так загорать лучше, — ответила девчонка».

Сережа продолжает допытываться:

«— А тебе не стыдно?

— Мама говорит, у маленьких это не считается. Она не велит мне в трусиках купаться, от этого простужаются. А ей некогда со мной возиться...»

(Замечу в скобках, что в коротком рассказе Нагибин употребляет слово «трусики» восемь раз).

https://gorky.media/context/byli-li-v-sssr-nimfetki/

Я познакомился с прозой Нагибина из-за Юрия Николаевича Чумакова, предложившего обратить внимание на «Сон о Тютчеве» и подумать над тем, как отзывается в текстах других авторов имя поэта, написавшего, что «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». «Имя как слово! Я думаю, что тебе после диплома про Пушкина и Сорокина тебе это точно будет интересно», — сказал научрук, приглашая в аспирантуру и говоря о моей возможной кандидатской. Я не пошел в аспирантуру (хотя тема мне зашла бы; Юрий Николаевич почему-то поощрял мои панковские отношения с филологией!), других книг Нагибина не открывал и, когда вижу его фамилию, вспоминаю прежде всего Чумакова с Тютчевым.

Чтобы оказаться на фестивале, я сделал две разные прививки от ковида, а через полчаса после покупки авиабилетов получил письмо, что из‑за пандемии фестиваль все-таки пройдет онлайн, а не офлайн. Но билеты были невозвратными, а желание вернуться в место силы непреодолимым. Так что я все-таки поехал на «Сандэнс», чтобы посмотреть фильмы на ноутбуке, а потом поколесить по соседним штатам. И это, если честно, все, чем запомнился тот фестиваль, растерявший из‑за онлайна часть программы и всю свою рождественскую магию.

https://daily.afisha.ru/cinema/28626-dnevniki-sandensa-2025-vedem-onlayn-translyaciyu-s-festivalya-nezavisimogo-kino/

Лучшее про «Сандэнс» на русском? Дневники Егора Москвитина. И дико завидую, что он бывал прям там, да.

Пять дней прошло с момента публикации одного из самых позорнейших решений в истории современной Москвы — достаточное время, чтобы выразить свое отношение к случившемуся, не прибегая к обсценной лексике. По итогам всего прочитанного за эти дни — мнений профессионалов и рядовых горожан — три риторических вопроса к главным фигурантам действа.  

Архитектурные бюро, вписавшиеся в эту историю, зная, что по ее итогам будет уничтожен знаменитый памятник модернизма — построенный по проекту тех, у кого многие из вас наверняка успели поучиться. Репутационно — не огорчает, что названия ваших бюро теперь неразрывно будут соучастниками-подельниками этой истории? Отдельно хочется поинтересоваться у бюро Apex, которое официально названо автором архитектурного проекта этого — вы настолько ошарашены победой, что почему-то ни на вашем сайте, ни в тг-канале нет ни слова о таком достижении? Выглядит так, как будто вы этого стесняетесь. Но, наверное, уже поздно стесняться, раз ассоциацию «Новый цирк — это бюро Apex» теперь не забудет вся Москва. Ну и существующую на вашем сайте фразу о том, что вы делаете «проекты, получившие признание у горожан» история за вас уже отредактировала.

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов, цитата из одного из ваших интервью: «Считаю, что архитектура должна быть неизбежно привязана к месту». Вот это, эскиз чего все мы увидели 31 января, это как привязано к месту? К исторически интеллигентному району Москвы, чей архитектурный облик сформировался в 50-70-е годы, благодаря ведущим архитекторам СССР? К району с архитектурными доминантами, ставшими символами Москвы и частью ее истории XX века, от высотки МГУ и Дворца пионеров до здания Музыкального театра им. Наталии Сац и приговоренного вами здания Большого московского цирка.
Где здесь неизбежность связки объекта и места? Вы так любите присутствовать в медийном поле, найдите, пожалуйста, немного времени на короткое объяснение горожанам логики появления этого в охранной зоне у м. «Университет». И, если соберетесь сделать это (хотя — нет этой логики), проясните еще один момент: почему этот эскиз с вашей-то любовью ко всему новому напоминает проект павильона лондонской Serpentine Gallery. Его автор — архитектор из Бангладеш Марина Табассум; в своем интервью она говорит, что проект павильона она представила еще в 2023 году и что это недолговечная и беззаботная постройка из дерева, которая просуществует в садах у галереи с июня по октябрь этого года.
Не считаете, что это и есть «архитектура, привязанная к месту», а не то, что явила ваша команда; раздутое и истошно разукрашенное аляповатое разлюли, которое просто уничтожит архитектурно этот сложившийся район.

Мэр Москвы Сергей Собянин, на выборы 2013 года вы шли с лозунгом «Главное – Москва! Главные – москвичи!». Скажите, что изменилось с того времени, раз решение с цирком показало, насколько мэрии стало все равно на мнение горожан? Учитывая, что против уничтожения здания цирка ради строительства на его месте аляповатой подделки под архитектуру, высказалось подавляющее большинство жителей города, обсуждающих сейчас это решение.
Неужели вы не думаете о роли в истории Москвы, которую оставите вы и ваша команда? Неужели вам нравится, что после всего сделанного для города, ваше историческое наследие будут описывать с оглядкой на этот проект, одним коротким словом: цирк.
Летом 2020 года, после высказывания массового негативного отношения горожан к решению об уничтожении исторического тоннеля 1865 года постройки в Сыромятниках, власти изменили этот проект, продемонстрировав тем самым, что у них есть мужество, чтобы отменить непопулярное решение. Возмущенных историей с уничтожением цирка — на порядок больше. Это жители города, многие из которых — а это сотни и сотни тысяч человек — голосовали за вас на выборах; неужели вы не считаете, что должны уважать мнение этих людей? 

Подписаться на «Москва. Детали».

«Дочь-то Дагаева в Староалтайск вернулась», — шепчутся местные на похоронах: не ее ли приездом вызвана новая серия самоубийств в тихом провинциальном городе? А Ника сама хотела бы знать, из-за чего убивают себя эти девушки, связано ли это с сектой, которой управлял её отец, кто шлёт письма с подсказками о новых жертвах и почему видеть мертвых нравится больше, чем некоторых живых.

Триллер Веры Богдановой «Семь способов засолки душ» выходил летом на «Букмейте» как сериал — наш True Detective с Алтайским краем вместо Луизианы. Вера не скрывает, что Староалтайск — это Барнаул, «Сияние» — это «Ашрам Шамбалы» и т.д. Сибиряк поймет, что «Милена-Эр» — «Мария-Ра», и не простит, что сибирячка Ника называет мультифору файлом. (В печатной версии фейл вроде бы исправлен.) Роман жуткий и захватывающий, но больше, чем мистика, пугает то, что разрушенные жизни — не вымысел, где-то происходит это прямо сейчас, и никто никого не спасёт.

Завтра книгу можно будет купить на «Новой книге», спросив Веру, зачем ей альтернативный финал.

Ситком закончился. Папа едет домой, поют в рекламе. Бородатые мужчины в боевой раскраске спецназа вылезают из машин и поедают младенчески-розовые ломти колбасы, сдавленные хлебом. Папа может, поют за кадром. Из-за дивана слышен еле уловимый хитиновый хруст лапок, должно быть тараканы.

Ника смотрит на татуировку на внешней стороне ладони и выключает телевизор.

«Сегодня в шесть как?» — пишет она Аникину, и тот сразу отвечает:

«Супер! Заехать за тобой?»

Он заезжает в пять тридцать и полчаса сидит в машине у подъезда, ждет. Ника не торопится принципиально. Ровно в шесть, как и договорились, она выходит, ищет взглядом черную «камри». Аникин машет ей рукой. Высокий и неловкий, в пальто, которое мало́ ему в плечах и болтается в бедрах, он нависает над Никой и хочет сперва ее обнять, но так и не решается и протягивает руку. В машине он стаскивает шапку, ерошит вьющиеся, чуть засаленные волосы, отчего еще больше походит на подростка из баскетбольной секции. Тебе удобно, спрашивает он. Если что придвинь кресло, чуть опусти или подними, нормально, точно так нормально все? Андрей пахнет первым осенним инеем и детской жвачкой, упаковки которой разбросаны по всей машине.

<…> Ты будешь есть, спрашивает Ника.

Сегодня нет, отвечает Андрей. Но ты ешь.

Почему нет? Не хочешь?

Андрей качает головой.

Врачи запретили?

Андрей качает головой опять, смотрит куда угодно, только не на Нику.

Просто нельзя, сегодня и завтра. Это часть очищения.

Тему их детства Ника с Андреем не поднимали ни в переписке, ни на созвонах. Но теперь невысказанное растет, бросает тень на блюда, приборы и салфетки, ползет по поверхности стола к Никиным пальцам. Головная боль накатывает вместе с тенью, голова немеет от лба к затылку, как будто ее вскрывают ножовкой.

— Скажи, ты в секте? — спрашивает Ника.

Андрей даже не удивляется. Он будто ждал этого вопроса.

— Смотря что ты имеешь в виду под сектой, — отвечает он.

— Под сектой я имею в виду секту. Мошенников, которые рассказывают бог знает что за деньги. Для «тараканов», помнишь?

«Тараканами» в «Сиянии» называли людей непосвященных. «Тараканов» разрешалось разводить на деньги, обманывать и унижать на ритуалах.

— Я преподаю йогу и лечу людей. Но не все пока могу, а так, по мелочи.

— Ого, — восхищается Ника. — Вдруг открыл в себе новые таланты? А лечишь ты с дипломом медицинским или так, лопухами, сорванными в полночь?

— Слушай, ну у нас же не «Сияние». Мы поддерживаем друг друга. Мы помогаем наркозависимым.

Ника молчит, кривя рот. Говорить тут особо нечего.

Аникин наблюдает за ней своими медленными глазами.

— Я хотел поговорить с тобой об этом. — осторожно начинает он. — Ты не думала, что в тебе заключена большая сила? Это у тебя в крови. Твой отец может даровать жизнь и забирать ее.

— Мог, в прошедшем времени. И только забирать. Мой отец был садистом и психопатом с манией величия.

— Он есть. Шаманы не уходят.

Аникин закатывает рукав толстовки и показывает татуировку чуть выше запястья: круг, в нем рисунок, как на шаманском бубне. При виде нее Нике хочется бежать.

— Это зачем? — спрашивает она.

— Это мой оберег.

— Меня такая не уберегла, как видишь.

— Может, ты ошибаешься? Что если без нее случились бы вещи похуже?

— Что если у тебя крыша потекла, Андрей?

Он умолкает. Не хмурится, просто поглощает удар, и это так знакомо. Андрея этому учили с детства.

— Многие набили себе такую. Не на ладони, как у тебя, но похожую.

— Потому что такая лучше оберегает?

— Потому что такая у тебя.

Ника рассматривает его, поджав губы. А он спокоен, будто рассказал ей, что Земля круглая и вращается вокруг своей оси.

Ника может сказать «Андрей, вы все сошли с ума здесь?»

Или «Как ты можешь в это верить после всего, что видел?»

Или «Ну ты же был нормальным в переписке».

Но она просто собирается и просит отвезти ее домой. Дома она заваривает чай за упокой души Андрея, ведь ее друга на самом деле больше нет, его украли у нее. Они и его убили.

Ника пьет чай.

Ника пьет чай.

Ника открывает окно, выбрасывает чашку из него, внизу визжит машина, Ника закрывает окно и садится за стол.

Что-то шуршит за плинтусом.

Мне кажется неправильным, что закон «О центрах исторического наследия президентов Российской Федерации, прекративших исполнение своих полномочий», не включил в себя пункт об историческом наследии первого и последнего президента СССР. Горбачев Фонд поэтому живет трудно, и у нас до сих пор нет Музея Горбачева, а я уверена — он должен быть.

https://www.forbes.ru/forbeslife/529870-my-ne-budem-menat-nasi-eticeskie-normy-kak-rabotaet-filial-el-cin-centra-v-moskve

Музея Горбачева до сих пор нет, а у Ельцин Центра зато будет филиал в Москве.

Первая ассоциация с Панюшкиным, которого записали в «иноагенты», — не «Коммерсантъ», не «Русфонд», а великая роль в клипе «Трасса Е-95», извините.

Наташенька фотографировала, как мы с Верой говорили про способы засолки душ, а потом я узнал, что в ВК шла трансляция.

Оператор Михаил Кричман уехал в Великобританию с семьёй. Ему помогли Тильда Суинтон и Джошуа Оппенхаймер.

В беседе с The Guardian Кричман рассказывает об обстоятельствах, из-за которых он с женой и детьми уехали из России.

✦ В марте 2022 года из страны уехал 22-летний сын Михаила, Влад. Он прилетел в Данию, где его встретил Оппенхаймер.

«Он выглядел ужасно, — вспоминает режиссёр. — Он был бледен, он заикался. Это было душераздирающе. Я спросил его: «Что случилось?». Он ответил: «Я не могу вернуться».

✦ В России сын Кричмана уклонялся от призыва в армию. В Дании он подал прошение о предоставлении убежища, сейчас Влад ждёт решения об апелляции (осенью 2024 года в прошении было отказано).

✦ После того, как уехал Влад, следом из России уехали и Михаил с остальными членами семьи.

«Миша достаточно взрослый, большую часть жизни он прожил в Советском Союзе. Воспоминания о жизни в этой стране и её травмах подсказали: «Если ты можешь уехать сейчас, уезжай», — рассказывает о Кричмане Оппенхаймер.

✦ Переезд в Лондон Михаила, его жены и младшего сына стал возможен благодаря визе Global Talent Visa, которую выдают людям, работающим в сфере искусства, науки и цифровых технологий. Заявление на визу Михаила поддержала Тильда Суинтон — исполнительница главной роли в фильме Оппенхаймера «Конец света».

✦ В ожидании одобрения визы Михаил и его семья жили у друзей, в том числе в доме у самого Оппенхаймера. По словам Кричмана, работа помогла ему сохранить рассудок и не сойти с ума.

✦ Летом 2023 года съёмки «Конца света» закончились, и Михаилу предложили снимать «Горную невесту» (Vermiglio) на севере Италии. В истории главного героя — дезертира, поселившегося в сельской общине, — отразилась ситуация Влада.

«Вы можете назвать моего старшего сына дезертиром, потому что он не хочет воевать. Когда мы снимали "Vermiglio" в горах, я думал о дезертирах, которые не хотели воевать во время Второй мировой войны. Не могу избавиться от мысли, что в те годы это мог быть мой сын, если бы его призвали в армию»

Готовил сегодня завтрак, засунул нож в баночку сыра творожного «Кремчиз воздушный Bonfesto» с наполнителем «Песто и базилик» (это не интеграция, а жаль), понял, что стал на автомате напевать «Ай брусничный цвет», и повеселился, когда дошло, почему я это делаю.

Двадцать лет назад у меня и моих тогдашних друзей была традиция. Рано или поздно во время пивных и/или алкогольных посиделок мы распевали «Выйду ночью в поле с конём». Причем именно так, как и надо ее петь — хором, а капелла, с многоголосьем. И мой доуг Артем всегда порывался петь «Али есть то поле али его нет», вспоминал в моменте, что там не поле, а место, перестраивался, и выходило «Али есть то песто али его нет». Всегда!

И у меня до сих пор, хотя двадцать лет прошло, песто ассоциируется прежде всего с песней про коня.

Сценаристам пришлось переписать все известные реплики Мартина Лютера Кинга. Его речи по-прежнему защищены авторским правом, и правообладатели разрешили их использовать исключительно Dreamworks и Warner Bros для биографического фильма, снятого Стивеном Спилбергом, поэтому Ава Дюверней не могла использовать в «Сельме» реальные слова Кинга.

https://syg.ma/@paranteza/aleks-fon-tancelmann-istoriya-soglasno-populyarnomu-kino-1950-e--1970-e

Конечно, никакого фильма про Кинга Спилберг до сих пор не снял, но это наверняка издержки «партизанского перевода» (вторую часть ищите тут).

Не думал раньше про омофонию «зуммера» и «зумера» (почему-то!), а теперь не могу не думать о последней строчке любимого (ну ладно, одного из) стихотворения Бродского (первую мою его книгу я первый раз открыл, как сейчас помню, как раз на Postnoscriptum):

Как жаль, что тем, чем стало для меня
твое существование, не стало
мое существованье для тебя.
…В который раз на старом пустыре
я запускаю в проволочный космос
свой медный грош, увенчанный гербом,
в отчаянной попытке возвеличить
момент соединения… Увы,
тому, кто не способен заменить
собой весь мир, обычно остается
крутить щербатый телефонный диск,
как стол на спиритическом сеансе,
покуда призрак не ответит эхом
последним воплям зуммера в ночи.

1967

Последним воплям зумера в ночи!

На моих днях рождения делаю вечера «Сектора Газа»: зовем живых музыкантов, играем кучу их песен. Пару месяцев назад закрыл маленький гештальт: познакомился с дочкой Юры. Удивительно: оказалось, что она фанатка «Руки Вверх!».

https://daily.afisha.ru/music/28550-sergey-zhukov-para-hitov-v-god-na-stranu-v-150-mln-chelovek-eto-neprostitelno/

Удивительно: прошлогодний фильм про «Руки Вверх!» — чудовищный, а почитаешь интервью Жукова — блин, ну адекватный же, умный чувак.

Сформулировал для себя в конце прошлого года одну важную вещь.

Когда мы делали «Студенческий город», я общался со студентами (и школьниками, если учесть, что в соседней комнате сидели люди, которые делали газету «Рост») и не думал про разницу в возрасте, потому что не чувствовал её. Это и потом продолжалось, когда мне самому было уже за тридцать. Ну вот так мне везло, наверное, но я, честно, ощущал себя на равных с друзьями, знакомыми и коллегами моложе меня, скажем, на 10 лет.

И вот с сегодняшними условно 20-летними, теми самыми зумерами, такого нет. Конечно, есть уникумы, с которыми я иногда забываю, что они младше, но с большинством у меня такой разрыв, что не могу не думать про разницу в возрасте. И это бесит, потому что я-то не хочу чувствовать себя на сорок, я ведь всю жизнь ощущал себя таким же.

Не считаю, что проблема в них (а не в том, что разница теперь не 10 лет, а 20, вот сюрприз), меня бесит не то, что они какие-то не такие, а то, что из-за них я помню, сколько лет мне, а я привык об этом не думать.