Forwarded from Канал Кулича
Узнал, что венгерский художник Аттила Фазекаш в 80-х нарисовал комиксы по «Звёздным войнам», которые в Венгрии считаются культовыми. Делал он это, естественно, без лицензии, более того — фотографировал экран в кино, чтобы воссоздать сцены на страницах, остальное рисовал по памяти. Lucasfilm в какой-то момент пригрозила иском и прикрыла лавочку, но уже в наше время дала разрешение на переиздания на венгерском ограниченным тиражом, и комиксы Фазекаша даже вышли в цвете.
Тоже люблю этот мост на Спартака, с ним связано одно из сильнейших эстетических переживаний в жизни, извините за пафос, ну и вообще как переход между Советской (которую знают все) и Фабричной (на которой мало кто был без повода) он играет в городе важную символическую роль, поэтому выбор Янины Болдыревой я понимаю и поддерживаю — это одно из мест силы в Новосибирске, точно.
Forwarded from В лесах
Где нужно оказаться в Новосибирске, чтобы понять город? Рассказывает художница Янина Болдырева:
«У меня есть одно любимое место в Новосибирске, которое, как мне кажется, отражает внутренний смысл города — это мост над железной дорогой между улицами Советская и Фабричная, по улице Спартака. Эта улица ведет в мастерскую моих друзей Fab.8, где я долгое время печатала свои работы. Но даже вне этого факта, место давно мне нравилось.
Раньше с моста можно было спуститься к железной дороге и подняться на холм, находящийся между двумя путями. На этом холме нет ничего, кроме травы и камней, но с него открывается вид на город, железную дорогу — он вызывает у меня одновременно ностальгию и какое-то щемящее чувство. Все вокруг крутится где-то внизу, а ты просто сидишь на холме, слушаешь звуки железной дороги, смотришь, как мимо проходят поезда. Все куда-то едут, а ты остаешься.
Новосибирск — город логистики, железнодорожных путей; город перемещений, перекрестков; город на чемоданах. И когда ты стоишь между улицей Фабричной с ее промзоной, с речпортом, и одновременно центром города, от которого тебя отделяет маленький мостик над дорожными путями, дух города буквально входит в тебя. Ты чувствуешь всю его промышленную и деловую жизнь, слышишь, как где-то громыхают фуры, и смиряешься с этим сомнительным обаянием, почти полным отсутствием благоустройства и красивых живописных видов. Ты учишься находить красоту в развалинах завода Химпласт или в переплетении силовых линий над путями.
С детства я ценила в Новосибирске именно красоту промзон. Когда мне было 16, я ходила делать наброски на заброшенный кирпичный завод. Поиск красоты, там где ее специально никто не создавал и не планировал — это важная часть моей идентичности, важная часть моей художественной практики. Я часто фотографировала в городе задворки, промзоны, спальные районы. Это мой вектор внимания, и, думаю, он продиктован именно желанием наконец-то принять место, в котором живешь. Потому что без усилий, подробного изучения и наблюдения, сделать это было бы довольно сложно».
*️⃣ А у вас есть такие места в Новосибирске? Делитесь в комментариях! И не забудьте прочитать полный материал о городах, которые вдохновляют художников, на нашем сайте.
«У меня есть одно любимое место в Новосибирске, которое, как мне кажется, отражает внутренний смысл города — это мост над железной дорогой между улицами Советская и Фабричная, по улице Спартака. Эта улица ведет в мастерскую моих друзей Fab.8, где я долгое время печатала свои работы. Но даже вне этого факта, место давно мне нравилось.
Раньше с моста можно было спуститься к железной дороге и подняться на холм, находящийся между двумя путями. На этом холме нет ничего, кроме травы и камней, но с него открывается вид на город, железную дорогу — он вызывает у меня одновременно ностальгию и какое-то щемящее чувство. Все вокруг крутится где-то внизу, а ты просто сидишь на холме, слушаешь звуки железной дороги, смотришь, как мимо проходят поезда. Все куда-то едут, а ты остаешься.
Новосибирск — город логистики, железнодорожных путей; город перемещений, перекрестков; город на чемоданах. И когда ты стоишь между улицей Фабричной с ее промзоной, с речпортом, и одновременно центром города, от которого тебя отделяет маленький мостик над дорожными путями, дух города буквально входит в тебя. Ты чувствуешь всю его промышленную и деловую жизнь, слышишь, как где-то громыхают фуры, и смиряешься с этим сомнительным обаянием, почти полным отсутствием благоустройства и красивых живописных видов. Ты учишься находить красоту в развалинах завода Химпласт или в переплетении силовых линий над путями.
С детства я ценила в Новосибирске именно красоту промзон. Когда мне было 16, я ходила делать наброски на заброшенный кирпичный завод. Поиск красоты, там где ее специально никто не создавал и не планировал — это важная часть моей идентичности, важная часть моей художественной практики. Я часто фотографировала в городе задворки, промзоны, спальные районы. Это мой вектор внимания, и, думаю, он продиктован именно желанием наконец-то принять место, в котором живешь. Потому что без усилий, подробного изучения и наблюдения, сделать это было бы довольно сложно».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Накануне ночером, несмотря на усталость, заехал посмотреть на «Багровую башню» — вечеринку в «Башне» по случаю понятно какого праздника, прошедшую не в ночь на субботу, потому что последняя была рабочей. Замечательная атмосфера, идеальный сеттинг, десятки фотозон и тематических локаций — да, сотни довольных молодых людей (любимая цитата из пани Моники — «С годами начинашь замечать странную вещь: с каждым годом вокруг всё больше молодёжи») определенно получили то, чего они хотели. Респект команде «Башни» и всем причастным.
Новосибирский ноябрь какой-то чересчур богатый на фестивали: уже идет «Гравитация», в четверг начнется «Новая книга», а сразу после нее Beat Weekend. Про все еще тут напишу, везде постараюсь сходить, где-то даже поучаствую, но сегодня просто удивляюсь, что опять всё почти в одно время.
Очень люблю «гаражную» серию справочников-путеводителей про советский модернизм, нельзя, мне кажется, после этих изданий не начать восхищаться всеми этими зданиями. Но первые три книги — о Москве, Алма-Ате и Ленинграде — написали одни люди, а у книги про Ташкент авторы другие, и это, как легко было предположить, важное различие. Борис Чухович с Ольгой Казаковой пишут не хуже Николая Малинина и Анны Броновицкой — они пишут иначе, и инаковость эта напрягает. Когда Борис Чухович утверждает, что «критик склонен объяснить читателю, что такое хорошо и что такое плохо, а для историка вкусен («вкусен»! — прим. ред.) и многомерен любой объект», и вот Анна с Николаем, дескать, «не избегали приемов архитектурной критики и отдавали предпочтение более свободным суждениям, нежели мы», то сразу, извините, хочется занять сторону критиков. Потому что, хотя читать о городе, в котором я не был, и его архитектуре с ее историей было интересно, поехать в Ташкент и всё это увидеть — я не захотел. И с этой серией у меня так впервые.