Бродского характер известности в качестве политической жертвы советского режима категорически не устраивал. С его точки зрения, Поэт — фигура не жертвенная, а «победительная». В этом система взглядов Бродского вновь восходит к ахматовской: поэт — не сводим к объекту преследования со стороны государства, он субъектен, он автор текстов и собственной биографии. «Побольше стихов и поменьше Третьего отделения!», — говорила Ахматова применительно к изучению биографии Пушкина.

https://snob.ru/literature/za-chto-sudili-brodskogo-i-kto-osvobodil-ego-iz-ssylki-istorik-literatury-gleb-morev-o-svoei-novoi-knige/

Круто как спела

«Мегаполис» не приедет, концерт в «Победе» перенесли на неизвестно когда, мне уже вернулись деньги за билеты. Грустно, очень рассчитывал на вечер следующей пятницы. С утра в голове играет (видимо, из-за слова «приехал») песня из «Ночи в опере» (новогоднее шоу НТВ, ночь с 1997-го на 1998-й; сам вырезал эту песню из записи с рутрекера и залил отдельно на ютуб). Я слушаю «Мегаполис» 30 лет уже — и столько же люблю их.

«Когда я чувствую вялость и недостаток силы воли, я выхожу прогуляться на 10 минут. Либо это помогает мне взбодриться, либо я понимаю, что мне и правда нужно отдохнуть, и я отдыхаю без чувства вины»

https://reminder.media/post/tryuki-so-vremenem

Майя подходила к собаке, чуть ли не клала ей голову в раскрытую пасть и спрашивала: «Ты меня не боишься?» 

https://www.forbes.ru/forbeslife/549489-u-nee-otsutstvovala-boazn-vnesnego-mira-brat-maji-pliseckoj-o-svoej-sestre

Региональные СМИ выживают за счет гибридных форм финансирования — субсидий, партнерских проектов и коллабораций с бизнесом. Всё больше предпринимателей в регионах начинают мыслить как медиа: создают собственные корпоративные редакции, выпускают подкасты, делают локальные дайджесты. То, что раньше казалось роскошью для федеральных брендов, сегодня стало частью стратегии МСП.

https://incrussia.ru/understand/tradish_media/

Интересно, конечно, какие регионы имеются в виду, но вообще в тексте немало близких мне тезисов. Хотел бы я так же верить в наш российский медиарынок, как эксперты и авторы (да сам бы снова работал в СМИ, что греха таить, часто скучаю по), но нет.

«Искусственный интеллект не победил окончательно, но уже от него “полегли” некоторые профессии — например, корректоры. В плане скорости и объема задач ИИ действительно эффективнее», — рассуждал гендиректор News Media Holding Максим Иксанов.

Когда пришли за корректорами, мы молчали.

Логичным было бы не проводить конкурсы, а завершить имеющийся проект, тем более что Аслан Мхитарян, соавтор Торосяна и Гурзадяна, до сих пор работает и мог бы адаптировать замысел 1980-х к современным реалиям.

https://archi.ru/world/101478/vopros-kaskada

Не был в Ереване, к сожалению, не видел «Каскада», не могу оценить, как говорится, масштабы трагедии. Уже прочитал, что Аслан Мхитарян тоже не рад, что его не позвали («В те времена было стремление и желание сделать что-то хорошее. Сейчас ориентируются лишь на интересы бизнеса, искажая облик города»). Но главное для меня в этой публикации — слова «готовящийся к изданию справочник-путеводитель [Анны Броновицкой] по архитектуре советского модернизма в Ереване». Плюс еще книжка в этой серии, ура.

С деловой программой всегда одна и та же проблема. Даже если собрать самых замечательных спикеров и самую благодарную аудиторию, все равно получается примерно так: мы разговариваем час-другой — и на этом все заканчивается. Решить конкретные задачи не удается. Но теперь проходит активный индустриальный нетворкинг. То есть деловая программа идет полным ходом — просто в другом формате.

https://www.myweekend.ru/doc/8193975

Крайне здравое интервью. И хочется когда-нибудь побывать на «Маяке».

Бумага, на которой кассовые аппараты печатают чеки, — медиум крайне недолговечный, истлевающий еще до того, как вы донесли покупки до дома. Однако в нем есть своя красота. О том, в чем она заключается, читайте в интервью с издателем Борисом Копицей — энтузиастом «чекопечатания» и знатоком «чекогении».

https://gorky.media/context/chek-kak-metafora

Восьмой роман Жоэля Диккера я прочитал где-то за полтора часа. Потому что он в два раза тоньше других диккеровских детективов, всего 200 страниц («Дикий зверь» — 480, «Загадка номера 422» — 590, «Аляска Сандерс» — 620). Но нестандартна эта книга не только поэтому. Расследование тут ведут дети, особенные, из «специальной школы». В которой кто-то устроил потоп, забив пластилином краны, и Джозефина (впервые у Диккера рассказчиком, ненадежным в силу понятно каких причин, выступает ребенок) с одноклассниками ищут преступников самостоятельно. По ходу следствия живо обсуждая со взрослыми (как адекватными, так и не очень), что такое демократия, любовь, «грубые слова» и другие сложные понятия. Безусловно, это эксперимент для популярнейшего автора, но совсем не автопародия. «Ужасно катастрофический поход в зоопарк» с детьми-сыщиками и отсутствием в сюжете убийства — полноценный детективный роман, самый что ни на есть настоящий. Единственный, в общем-то, минус — слишком короткий он, всего 200 страниц. Пишите еще, Жоэль!