Купил на «Лабиринте» пару лет назад сборник статей и колонок Вячеслава Курицына «Журналистика 1993-1997» и узнал из предисловия, что мы с ним земляки. «Я посвящаю ее [эту книжку] тому пацану, который двадцать лет назад мечтал о такой работе, листая журнал “Журналист” и читая романы о журналистах, в построенной пленными немцами квартире с высокими потолками и с окнами, выходящими на парк культуры и отдыха имени Кирова на улице Котовского в городе Новосибирске». Я был в таких домах на Котовского (может, даже в курицынском), это как раз те самые районы-кварталы, которые я люблю.

Телепрограмма «Анонимные собеседники» — одно из самых сильных впечатлений детства. В каждом выпуске было два известных человека, которые сидели в закрытых кабинках, общались со зрителями в студии и друг с другом с помощью синхронных переводчиков и только в конце раскрывали свои личности, если их не удавалось опознать раньше. Довольно захватывающей была программа.

Не знаю до сих пор, была то калька с зарубежного телешоу или нет, но тогда идея казалось оригинальной и дико крутой. У тебя не было возможности увидеть человека, ты его только слышал, но и голос-то при этом был не его, а актера-переводчика. Очень интересно было смотреть, пытаясь воспринимать не картинку, а суть, не тембры, а смыслы. Как сформулировал философ Олег Аронсон, в этой программе «мы словно слышали речь заново», она «делала речь формой телевизионного зрелища».

Почти всегда «Анонимными собеседниками» оказывалась пара «политик и деятель культуры» (не исключено, что такой и была концепция). Владимир Семаго vs Олег Нестеров (его в середине 1990-х, я писал, приглашали во все новые телешоу, шибко радуя меня-фаната), Константин Боровой vs Юрий Антонов, я смотрел много выпусков, но помню, конечно, не все. И не думал, честно, найти их когда-нибудь в интернетах, а на днях вот один нашел.

И всё-таки в те самые 1990-е у нас было крутейшее телевидение. Сумасшедшее, наивное, но интересное и живое. Политики с деятелями культуры, что уж, тогда тоже были круче.

В моей картине мира «Зимавсегда» — идеальная поп-музыка на русском языке, ровно такая, какой должна быть. И по текстам, и по мелодике, и по исполнению, и по посылам. Евгений Кубынин прекрасен. Когда мы познакомились, он припомнил, что я в ЖЖ писал некомплиментарный пост о первом альбоме (а я не сразу понял и полюбил группу); было очень неловко. Ровно год назад мы общались с ним после концерта в Rooks (зачем Женя решил отмечать в Новосибирске день рождения, не знаю), а сегодня я пересматриваю любимый видеоклип «Поздно», где и Кубынин, и Надежда Толубеева (дочь и внучка актеров Толубеевых) такие красивые, что хочется смотреть на них всегда.

Я гораздо лучше помню японскую «тройную» рекомендацию — избегать закрытых пространств, многолюдных мест и близкого контакта, чем странную комбинацию ограничений, установок и исключений, которые действуют в моей собственной стране.

https://www.vtimes.io/2021/03/21/chemu-mi-nauchilis-za-god-pandemii-a3926

Колонка Тима Харфорда про пандемию, карантин, локдауны и то, «в какой мере можно доверять рядовым гражданам в деле принятия благоразумных решений».

Никого не ин­тересует упорядочивание мира и рассказы о формальной дисциплине. Зато все обожают конструкторы. «Лего» оказалось идеальной метафорой ненавязчивой гармонии.

https://gorky.media/fragments/legogolovoe-chelovechestvo/

Три года «Зимней вишне».

* * *
Представляешь себе этот зальчик?
Что поверхность экрана, — чиста?
Кто мы, девочка или мальчик?
И какие у нас места?

Ну, давай мы придем попозже,
там ведь есть и другой сеанс.
Как потом все, господи боже,
будут странно смотреть на нас.

Мы пропустим, что было в начале,
нам расскажут, чем стали потом
те, оставшиеся в этом зале,
прикипая к плечу плечом.

Кто кого на подошвах вынес,
у кого скрипит на зубах
та «неблагоприятная примесь»,
распыленная в облаках,

оседающая на коже
тех, кто против, и тех, кто за...
Посмотри же, Господи Боже,
что-то мне попало в глаза.

Те, кто дымом в чужую одежду,
станут облаком — это вранье.
Что ж ты так извазюкался? Где ж ты
так изгваздался, горе моё?

За собой не зная вины, я
с глаз смахну, оботру с лица
эти красные, кровяные,
неопознанные тельца.

Юрий Гуголев

У меня нет объяснения этому явлению. Мне кажется, это просто неадекватность. Да, действительно, люди радовались, когда сняли карантин. Потому что это жесткое ограничение в свободе передвижения. Конечно, практически год мы с вами провели под домашним арестом, пусть и в легкой форме. Но поскольку я знаю, что больница не от слова Ницца, а от слова боль, я буду дисциплинированно сидеть дома.

https://thebell.io/lyudi-nedopoluchili-pomoshhi-i-eto-skazhetsya-v-budushhem-aleksandr-ostrovskij-invitro-o-ptsr-vaktsine-i-tretej-volne

Основатель и генеральный директор «Инвитро» очень здраво и внятно говорит о пандемии, здравоохранении и своем бизнесе. The Bell в мае уже делал с ним крутое интервью, вот еще одно.

Еще одно стихотворение про «Зимнюю вишню», забыл о нем, сохраню здесь на память. Какими же страшными были те дни три года назад, господи.

* * *
Туда где горит как сухая трава
Весенняя зимняя вишня
Где все до единого вышли слова
А Вика и Костя не вышли
Идут по дороге четыре волхва
Неслышно.

На первую встречу на праведный суд
На траур не нужен по роже
Несущие стены неслышно несут
Насущного хлеба дороже
Идут и не плачут идут и не ссут.
Негоже.

И нет ты наказан смотри мне в глаза
И дома сиди я сказала
В Сибири цунами и в марте гроза
И ключ от того кинозала
И главного по и ответственных за
И зама.

И правому слово и пеплу вода
И мертвому сыну припарка
На те карусели на те провода
На угли того зоопарка
На всех аварийная светит звезда.
Неярко.

Женя Беркович

Соснователь группы «Звуки Му» Александр Липницкий утонул вчера в Москве-реке. Увидел в фейсбуке сейчас эту фотографию с подписью «Вот все и встретились». Грустно.

Каждая новая статья про кинокомпанию A24 напоминает о том, сколько великих фильмов за последние восемь лет эти чуваки спродюсировали и выпустили в прокат. Это нереально круто.

Ну ладно, «Маяк», «Первую корову» и «Побудь в моей шкуре» я быстро выключил, а «Реинкарнацию» с «Солнцестоянием» и не пытался даже включать. Зато я смотрел «Убийство священного оленя» и «Лобстера», «Человек – швейцарский нож» и «Дневник пастыря», «Неограненные драгоценности» и «Хорошее время», «Исчезновение Сидни Холла» и «Жаркие летние ночи», «Проект "Флорида"» и «Как разговаривать с девушками на вечеринках», «Комнату» и «Лунный свет», «Леди Бёрд» и «Под Сильвер-Лэйк», «Горе-творца» и «Середину 90-х», «Восьмой класс» и «Лока», «Из машины» и «Прощание», «Историю призрака» и «Особо опасна» — правда ведь, слишком грандиозный каталог, чтобы поверить в то, что всё это прокатывала одна маленькая независимая А24?

Больше всего меня восхищает, что на самом деле же «впервые со времен Miramax зрители идут в кинотеатры не на режиссера или историю, а на студию». И что студия выбирает проекты для проката и продюсирования, судя по всему, по принципу «А вот это наверняка будет офигенно» и почти никогда не ошибается.