Наткнулась на японский винтаж Fuko и размечталась — кожаный шипр с безумным стартом и нотой плетки, смягчающейся до персиков и нюанса заботы о себе (Epimeleia heatou).
Пока искала, любил ли Фуко духи, оказалось, что Aesop выпустил маленькую серию, посвящённую его концепции гетеротопии, пространствам внутри пространства. Из статьи Фуко «Другие пространства»: «гетеротопия начинает функционировать в полной мере, когда люди оказываются в своего рода абсолютном разрыве с их традиционным временем», а также: «роль гетеротопии состоит в том, чтобы создать иллюзорное пространство, которое изобличает, как еще более иллюзорное, все реальное пространство, все местоположения, по которым разгораживается человеческая жизнь».
Короче, примерно та ореховая скорлупка, в которой многие оказались или стремятся оказаться (и такая возможность ещё отличный привилегированный вариант).
В качестве примеров впрочем Фуко приводит всякое — кладбища, колонии, публичные дома, а также корабли:
«корабль — это в конечном счете плавучий кусок пространства, место без места, которое живет само собой, будучи замкнутым на себе, и в то же время предоставленным бесконечности моря, и которое плывет из порта в порт, от посадки к посадке, от одного публичного дома к другому, плывет в колонии, чтобы искать, какие превосходные драгоценности сокрыты в их садах, — то вы поймете, почему корабль в нашей цивилизации — с XVII в. до наших дней — стал не только, несомненно, наиболее значительным орудием экономического развития <…>, но и самым значительным хранилищем воображения. Судно — это гетеротопия по преимуществу. В цивилизациях без кораблей иссякают грезы, шпионаж заменяет приключения, а полиция — корсаров».
Короче, примерно та ореховая скорлупка, в которой многие оказались или стремятся оказаться (и такая возможность ещё отличный привилегированный вариант).
В качестве примеров впрочем Фуко приводит всякое — кладбища, колонии, публичные дома, а также корабли:
«корабль — это в конечном счете плавучий кусок пространства, место без места, которое живет само собой, будучи замкнутым на себе, и в то же время предоставленным бесконечности моря, и которое плывет из порта в порт, от посадки к посадке, от одного публичного дома к другому, плывет в колонии, чтобы искать, какие превосходные драгоценности сокрыты в их садах, — то вы поймете, почему корабль в нашей цивилизации — с XVII в. до наших дней — стал не только, несомненно, наиболее значительным орудием экономического развития <…>, но и самым значительным хранилищем воображения. Судно — это гетеротопия по преимуществу. В цивилизациях без кораблей иссякают грезы, шпионаж заменяет приключения, а полиция — корсаров».
Ах да, про Aesop: Miraceti, Karst и Erémia, посвящённые гетеротопии, судя по описаниям, пахнут морскими приключениями и далекими безлюдными берегами, ну надо же. Бордели, колонии, библиотеки и кладбища остались где-то за скобками, но чем плоха ореховая скорлупка! Впрочем, все они тоже были бы соленые, про море (горьких слез).
До последнего не хотела писать про сирень, но с неделю назад доехала до ботсада мгу и, спасаясь от людей, нашла на отшибе неподалёку от сорта dark night единственный кустик без подписи, пахнущий — о нет — нарциссом! С виду вот обычный, ничего такого.
В целом пристальное и невоздержанное нюханье сирени вштыривает меня, как веселящий газ.
В целом пристальное и невоздержанное нюханье сирени вштыривает меня, как веселящий газ.
Неровно дышу ко всяческим лютням, а к архилютням и подавно. Отличный альбом (и канал, но это я уже говорила)
Forwarded from o blue
Мадригал Джезуальдо Beltà poi che t'assenti в переложении Бора Зульяна для архилютни. Теряет ли одна из наиболее новаторских и авангардных вокальных партитур позднего Ренессанса в транскрипции для сольного инструмента? Безусловно, теряет.
Архилютня темперированный инструмент, как следствие острота хроматических созвучий и последовательностей неизбежно сглаживается — музыка стенает и кровоточит сдержаннее, земля уходит из под ног в безопасном и комфортном режиме; полифонические письмо подвергается редукции и упрощается; мы не слышим текст, соответственно лишаемся возможности распознавать музыкально-риторические фигуры и эмоционально отзываться на них, что значительно снижает глубину восприятия музыки и гасит интенсивность аффекта — лес мадригализмов для нас непроходим, точнее, мы просто не видим этот лес и его замороченную красоту.
Вместе с тем едва уловимое негармоническое дрожание струн и призвуки, арпеджио, фантастическая работа с темпом и паузами вкупе с богатым тембром архилютни, настроенной на тон ниже современной, и всем остальным, о чём я не смогу сказать в силу отсутствия соответствующих знаний, делает эту интерпретацию по меньшей мере очень интересной: музыку лишили слов, но в мычание она не превратилась.
Spotify, Apple Music, et ctr.: ▼ | YouTube: ▼ | Буклет: ▼
Архилютня темперированный инструмент, как следствие острота хроматических созвучий и последовательностей неизбежно сглаживается — музыка стенает и кровоточит сдержаннее, земля уходит из под ног в безопасном и комфортном режиме; полифонические письмо подвергается редукции и упрощается; мы не слышим текст, соответственно лишаемся возможности распознавать музыкально-риторические фигуры и эмоционально отзываться на них, что значительно снижает глубину восприятия музыки и гасит интенсивность аффекта — лес мадригализмов для нас непроходим, точнее, мы просто не видим этот лес и его замороченную красоту.
Вместе с тем едва уловимое негармоническое дрожание струн и призвуки, арпеджио, фантастическая работа с темпом и паузами вкупе с богатым тембром архилютни, настроенной на тон ниже современной, и всем остальным, о чём я не смогу сказать в силу отсутствия соответствующих знаний, делает эту интерпретацию по меньшей мере очень интересной: музыку лишили слов, но в мычание она не превратилась.
Spotify, Apple Music, et ctr.: ▼ | YouTube: ▼ | Буклет: ▼
oh.lnk.to
Bor Zuljan - Gesualdo: Il liuto del principe
Listen to Gesualdo: Il liuto del principe by Bor Zuljan.
13-й час картье на мне пахнет йодом и стевией, и это полный блеватрон, извините
О приятном. Внезапная любовь — chaldee jean patou, который пахнет мне индийскими палочками, бесстыжими белыми цветами в волосах, спутанных от неприличной беззаботности и конечно маслом для загара, по следам которого он сделан, а ещё корицей, кремом, темными блестящими листьями и их тенями, и все это в каком-то завораживающем калейдоскопе, как в Серьезном человеке, когда Ларри Гопник заглядывает к миссис Самски, на дворе конец 60-х, прежде он наблюдал ее загорающей нагишом, а теперь она накуривает его первым в жизни косячком в охристо-оранжевой комнате, он любуется льдом в стакане холодного чая, но самое приятное все равно ещё впереди.
Ещё мне начинает странно нравиться les jeux sont faits jovoy, посвящённый подпольным игорным заведениям (и маринованному чесноку, но только в моей дурной голове).
Если вы тоже периодически ловили себя на тропинках Морровинда, то наверняка забредали в Суран и помните местный злачный кабачок «Дом земных наслаждений». Не дающие мне покоя в старте les jeux sont faits «соленья» обернулись запахом кожи беглого раба-аргонианина, одного из главных персонажей этого местечка. Он успешно водит за нос своего бывшего хозяина, жеского выпивоху, и я вдруг слышу их разговор — чувствуется алкоголь, может флин или суджамма, не разобрать. Постепенно проступает мягкая, сухофруктная сладость, прежде казавшаяся мне компотом из кураги, потом — похожей на некоторые янтарного цвета улуны, а теперь она сгустилась до красивого лабданума, смолистого и воскового, как некие местные притирания или даже отголоски дымка скумы (не знаю, там конечно на баре каджитка, но нельзя же настолько мыслить стереотипами).
Если вы тоже периодически ловили себя на тропинках Морровинда, то наверняка забредали в Суран и помните местный злачный кабачок «Дом земных наслаждений». Не дающие мне покоя в старте les jeux sont faits «соленья» обернулись запахом кожи беглого раба-аргонианина, одного из главных персонажей этого местечка. Он успешно водит за нос своего бывшего хозяина, жеского выпивоху, и я вдруг слышу их разговор — чувствуется алкоголь, может флин или суджамма, не разобрать. Постепенно проступает мягкая, сухофруктная сладость, прежде казавшаяся мне компотом из кураги, потом — похожей на некоторые янтарного цвета улуны, а теперь она сгустилась до красивого лабданума, смолистого и воскового, как некие местные притирания или даже отголоски дымка скумы (не знаю, там конечно на баре каджитка, но нельзя же настолько мыслить стереотипами).
Если бакелитовая ночь наоми — «тубероза в кожаной клетке», то rose de caroline chopard — роза за золотыми воротами. Весь день выглядываю за ними чужой розовый сад, но внутрь не попасть.
Сегодня спасаюсь холодной тегуанинь, отличная штука по таким погодам оказывается (как и маллевский promise)
Forwarded from Чисто Китай (Ruslan Nuraliev)
Холодный Чай
На Юге уже давно столбик термометра плящет около 30, а я только вчера поставил холодный Чай.
За годы экспериментов с Дань Цунами, Шэнами и Красными решил не вые.... и дать вам три 100% рабочих сорта для холодного настаивания.
Бюджетный Зеленый, в моем случае это Е Шэн Люй Ча.
Любой Те Гуанинь, беру осенний с черенками.
И любой Жасминовый, Моли Лун Чжу например.
Соотношение 5 гр на 1л считаю оптимальным, вы же подбирайте по вкусу.
Залить водой комнатной температуры в красивом графине или кувшине и на ночь в холодильник. На утро получаете напиток, что скрасит вам следующие 90 дней, отвечаю.
А еще посмотрите, какова красота!
Наливаете стакан или бокал, делаете глоток...и все, жизнь удалась!
На Юге уже давно столбик термометра плящет около 30, а я только вчера поставил холодный Чай.
За годы экспериментов с Дань Цунами, Шэнами и Красными решил не вые.... и дать вам три 100% рабочих сорта для холодного настаивания.
Бюджетный Зеленый, в моем случае это Е Шэн Люй Ча.
Любой Те Гуанинь, беру осенний с черенками.
И любой Жасминовый, Моли Лун Чжу например.
Соотношение 5 гр на 1л считаю оптимальным, вы же подбирайте по вкусу.
Залить водой комнатной температуры в красивом графине или кувшине и на ночь в холодильник. На утро получаете напиток, что скрасит вам следующие 90 дней, отвечаю.
А еще посмотрите, какова красота!
Наливаете стакан или бокал, делаете глоток...и все, жизнь удалась!
Promise после 30 градусов дозревает из яблочного сидра в янтарно-оранжевый плод, похожий своим гипнотическим сиянием на винтажный мицучий персик.
Экспедитор Света, впрочем, морщится, пока я копаюсь с бумагами. Вентилятор у нас новый вонючий или что.
Экспедитор Света, впрочем, морщится, пока я копаюсь с бумагами. Вентилятор у нас новый вонючий или что.