Первая книга этого года:

Arundhati Roy
The Ministry of Utmost Happiness

Роман Арундати Рой (в русском переводе «Министерство наивысшего счастья») я купила еще в конце декабря строго из-за названия: очень хотелось войти в новый год с ощущением счастья, хоть какого-нибудь, если не наивысшего.

То, что это книга про Индию, стало понятно, когда уже начала читать. То, что в центре сюжета — многолетний Индо-Пакистанский конфликт и нескончаемая борьба за свободу Кашмира, — когда дочитала до середины.

Если очень коротко, то это очень нужная и очень сложная книга. Сложная во всех смыслах:

— по проблематике, которая затрагивает все неудобные вопросы — от социальной несправедливости до природы насилия, от жертвенности до ответственности жертвы, от всеобщей толерантности к религиозному, этническому, идеологическому, гендерному you name it разнообразию до права каждого убивать и умирать ради своих идеалов;

— по сюжету, который много раз меняет направление, географию, героя и рассказчика, делает временные петли, скрывает главных героев до середины книги, щедро подмешивает случайных персонажей и не стремится быть ни линейным, ни однородным;

— по языку, который сам по себе герой книги — живой, непоследовательный, непослушный, бесконечно разнообразный, соскальзывающий то в хинди, то в урду, то в Шекспира, то в Мандельштама, начиненный непроизносимыми именами, непереводимыми названиями, отсылками к событиям, про которые ты никогда не слышал, и местам, где никогда не бывал. (Я читала книгу в оригинале, и это было в равной мере завораживающе и трудно, а если совсем честно — завораживающе трудно).

Я не знаю, чем руководствовалось провидение, когда подтолкнуло меня к этой книге, но трудно представить себе более неожиданный и одновременно более своевременный выбор.

The Ministry of Utmost Happiness — это книга про наше здесь и сейчас. Про историю, которую мы не знаем и не учим. Про уроки, которые повторяются (и будут повторяться), пока мы их не усвоим. Про прошлое, за которое мы цепляемся, и про будущее, которое всегда наступает.

Life went on. Death went on. The war went on.

Читать? Однозначно!
Язык оригинала (английский): завораживающе сложный.
Язык перевода: не проверяла, но он есть (Арундати Рой, «Министерство наивысшего счастья»).

#bookreviews

Сохранила и перевела для вас этот фрагмент из «Министерства наивысшего счастья», потому что есть ощущение, что все мы сейчас на этом мосту:

«Я видел человека на мосту, готового спрыгнуть вниз.
Я сказал: «Не делай этого!»
Он сказал: «Меня никто не любит».
Я сказал: «Тебя любит Бог. Ты веришь в Бога?»
Он сказал: «Да».
Я сказал: «Я тоже! Ты мусульманин или не мусульманин?»
Он сказал: «Мусульманин»
Я сказал: «Я тоже! Шиит или суннит?»
Он сказал: «Суннит».
Я сказал: «Я тоже! Деобанди или барелви?»
Он сказал: «Барелви».
Я сказал: «Я тоже! Танзихи или Тафикири?»
Он сказал: «Танзихи.»
Я сказал: «Я тоже! Танзихи Асмати или Танзихи Фархати?»
Он сказал: «Танзихи Фархати».
Я сказал: «Я тоже! Танзихи Фархати Джамия уль Улум Аджмер или Танзихи Фархати Джамия уль Нур Меват?»
Он сказал: «Танзихи Фархати Джамия уль Нур Меват».
Я сказал: «Умри, неверный!» и столкнул его вниз.»

#etceteras

Фейсбук напомнил, что шесть лет назад в этот день я читала «Ночное кино» Мариши Пессл. Рецензия тогда получилась очень короткая: «Невозможно оторваться». Чем не повод написать подробнее?

Мариша Пессл
«Ночное кино»

«Ночное кино» — одна из тех (очень не многих) книг, которые я читала даже за рулем — в пробках и на светофорах (не делайте так!), потому что оторваться от нее, и правда, решительно невозможно.

Формально «Ночное кино» — детектив, но напряжение, саспенс, тут мало связаны с ожиданием развязки. Обстоятельства смерти известны с первых страниц и, не побоюсь спойлера, к финалу они никак не изменятся. Вопрос «Кто убил Лору Палмер» не стоит. Тем не менее, сюжет затягивает, причем с головой.

Про книгу Пессл обычно говорят, что это «триллер», «нуар» и «Хичкоковская традиция». Хичкока тут действительно много, главным образом, в силу биографических аллюзий, призрачных, но прозрачных: отец погибшей главной героини по сюжету — кинорежиссер, и часть сюжета разворачивается в декорациях его то ли поместья, то ли студии. Никакого хоррора, впрочем, в романе нет — книга ни в коем случае не «жуткая».

Есть «ненадежный рассказчик» (это литературоведческий термин), вместе с которым читателю приходится по крупицам собирать информацию и шаг за шагом восстанавливать картину событий. Ненадежность рассказчика, пожалуй, и становится тем сюжетным клеем, тем «секретным ингредиентом», который делает историю по-настоящему увлекательной. Вместе с журналистом, ведущим расследование, много раз придется и заблуждаться, и удивляться, и вздрагивать, и потирать ладони в предвкушении сенсации и опустошенно озираться вокруг. А это само по себе большое читательское удовольствие.

Помимо собственно заковыристой сюжетной конструкции главное достоинство книги — кинематографичность. Роман Мариши Пессл более чем отвечает названию: история буквально просится на экран, ее и на уровне текста, кажется, не столько читаешь, сколько мысленно «смотришь».

На выходе имеем хорошую жанровую прозу, неглупую и гарантированно не скучную. На два дня вы почти наверняка потеряете голову, и даже через шесть лет есть шанс сохранить приятное послевкусие. Кстати, главный литературный кумир Мариши Пессл — Джонатан Франзен (у них даже общий агент!), так что вкус у нее определенно хороший, и текст это до некоторой степени отражает.

Читать? Почему бы и нет.
Язык перевода: хороший (но зачем имя Ashley перевели как Александра, у меня объяснения нет).
Язык оригинала (английский): не проверяла, но думаю, можно смело читать оригинал.

#bookreviews

Раз уж я вспомнила про «Ночное кино», давайте расскажу про еще одну книгу из моей личной серии «Невозможно оторваться».

Александр Терехов
«Каменный мост»

Роман Терехова прогремел в 2009 году: стал бестселлером, попал во все хит-парады и рейтинги, получил 2-ю премию в национальном конкурсе «Большая книга» (российский аналог «Букера»).

Но если тогда роман прошел мимо вас, не очень понятно, как сегодня вы можете с ним пересечься. Gloria mundi на книжном рынке России sic transit уж очень быстро и необратимо. Что в случае с Тереховым реально обидно. Потому что это не просто хорошая умная русская проза, но еще и по-настоящему интересная. Редкая книга, в которую по-детски «залипаешь» — на все 830 страниц. (Подруга, помню, по неосторожности взяла роман с собой на горнолыжный курорт, так на склоне ее почти не видели — она читала).

Строго говоря, Терехов написал исторический детектив: в 1943 году на Большом каменном мосту в Москве происходит убийство. Девочку, посольскую дочку, застрелил одноклассник, сын, ни много ни мало, наркома авиапромышленности. После чего застрелился сам. Или не застрелился. Или не сам. Или сам вообще не стрелял. А стреляли в него. Или в нее. «Вопросы… Вопросы без ответов.»

Персонажи реальны, события задокументированы. Преступление (или происшествие?) в свое время дошло аж до Сталина и получило брезгливую ремарку вождя: «Волчата».

Терехов раскручивает те трагические события на Мосту как реальное «дело», которое ведется в 2000-х, — это сюжетообразующий авторский ход, который резко отделяет роман от любой другой (псевдо)исторической прозы.

Мы видели всякие литературные расследования — и про то, кто убийца, и про то, кто жертва. Терехов, кажется, впервые пишет детектив, где главный вопрос: кто же следователи? Так запутанная история из прошлого становится еще головоломнее и по мере приближения к финалу делает почти Пелевенский твист.

Все это — на фоне обескураживающей документарной точности: с романом, как с путеводителем, можно гулять, например, по Новодевичьему кладбищу, где нашли покой почти все главные и многие второстепенные персонажи. (Спасибо внимательным читателям за исправление: я поначалу перепутала его с Донским).

Собственно, этот микст — фантастичности и достоверности (или фантастической достоверности?) — одно из главных достоинств романа. Терехов наглядно доказывает: прошлое не мертво, даже если «все умерли». Прошлое не обязательно заметать под ковер или благоговейно мумифицировать. Прошлое можно копать, ворошить, перетряхивать, проветривать, просеивать, разглядывать под лупой и вывешивать на всеобщее обозрение. Можно и нужно ставить любые вопросы, выдвигать любые гипотезы, проводить любые эксперименты. В этом интеллектуальном «диггерстве» — не только лекарство от скуки, но и страховка от политического ресентимента, бытового невежества и исторической слепоты.

Читать? Однозначно!
Язык оригинала (русский): достойный.
Экранизация: говорят, в 2020 году по мотивам романа вышел сериал «Волк», но я не видела.

#bookreviews

Анне Катрине Боман
«Агата»

Книжка даже не на вечер, а на пару часов перед сном, микророман с полутора персонажами (где половинка — как раз заглавная Агата).

Датчанка Боман написала историю про предвоенную Францию, и этот коктейль оказался неожиданно узнаваемым.

По настроению «Агата» больше всего напоминает «Вторую жизнь Уве» Бакмана, по форме — «Мне лучше» Фонкиноса (но повествовательно еще проще), а по сути — это идеальная feel good book, где сюжет построен даже не по параболе, а по прямой: было решительно плохо, стало решительно хорошо.

По ходу чтения неминуемо приходят в голову «Амели» и «Нежность» (снятая по роману все того же Фонкиноса), а образ Агаты, кажется, создавался с мыслью об Одри Тотту, во всяком случае я не смогла представить себе в этой роли никого другого.

В сухом остатке: история простенькая, если не сказать, примитивная и, честно говоря, довольно вторичная. Но, простите мне эту снобистскую оценку, — милая. С трогательными деталями и искренней интонацией, которая не скатывается в пошлость.

Пожалуй, главное достоинство «Агаты» — смелое обращение сразу к двум табу:

Во-первых, это книга об одиночестве пожилых людей. Тема непопулярная, отпугивающая, замалчиваемая. Старость сама по себе скорее периферийная тема для популярной литературы, а несчастливая старость, удобренная физической немощью, личным разочарованием и профессиональным выгоранием, так и вовсе в негласном стоп-листе. Боман, отдадим ей должное, заглядывает туда и делает это с большой деликатностью.

Во-вторых, это книга о психическом нездоровье и о методах его лечения, которые в начале ХХ века оставались, скажем прямо, средневековыми. Еще одна тема, с которой популярный худлит «не дружит», либо избегая ее совсем, либо чудовищно драматизируя. Боман в «Агате» делает то, что называется «нормализацией»: просто врачебная практика, просто пациенты, просто болезни, пусть и душевные. Нельзя сказать, что обошлось без клише о работе психотерапевта (и есть много вопросов к его этике), но в целом снятие стигмы с сюжета на эту тему уже плюс.

Читать? Можно.
Язык перевода: хороший.
Язык оригинала (датский): не проверяла.

#bookreviews

Сегодня, оказывается, день рождения Бориса Пастернака.

* * *
Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проёме Незадёрнутых гардин.

Только белых мокрых комьев Быстрый промельк маховой. Только крыши, снег и, кроме Крыш и снега, — никого.

И опять зачертит иней,
И опять завертит мной Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной,

И опять кольнут доныне Неотпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.

Но нежданно по портьере Пробежит вторженья дрожь. Тишину шагами меря,
Ты, как будущность, войдёшь.

Ты появишься из двери
В чём-то белом, без причуд, В чём-то впрямь из тех материй, Из которых хлопья шьют.

1931 г.

#etceteras

В Фейсбуке спросили, читала ли я «Нормальные люди» Салли Руни. Читала сразу, как книжка вышла, вероятно, еще до появления русскоязычного перевода. Сейчас у Руни опубликовано уже три романа (плюс эссе, стихи и рассказы), а «Нормальные люди» получили очень успешную экранизацию. Если вы ее не смотрели, всячески советую начать с книги, тем более, что книга, как ни странно, очень компактная, а в фильме 12 серий.

Sally Rooney
Normal People

Я не знаю, что пишут про Normal People серьезные люди, для которых литературные обзоры — профессия. Мои (совершенно частные) впечатления от книги укладываются в два наблюдения:

— во-первых, это камерная проза,
— во-вторых, «нулевой градус письма» (спасибо за термин Ролану Барту).

Салли Руни написала очень интимную историю (во всех смыслах: в книге много секса). Но ощущение интимности обеспечивают не постельные сцены, (написанные, кстати, с большой с деликатностью), а камерность повествования. В романе буквально два персонажа и герметичная фабула, построенная вокруг эволюции их отношений.

Герои сходятся и расходятся, тянутся и отталкивают, надеятся и разочаровываются, лечатся друг об друга и еще больнее ранятся. Все это проходит тихо и для посторонних глаз почти незаметно. Именно так со стороны обычно выглядит «нормальная» жизнь «нормальных» людей.

На обложке оригинального издания изображены объятия влюбленной пары внутри консервной жестянки. Это блестящая визуальная метафора: Руни пишет о людях, жадно нуждающихся в близости, но законсервировавших свои чувства.

Роман написан с ровной, почти монотонной интонацией, которая идеально передает отстраненность (если не сказать «отмороженность) главных героев. Это два человека, не способных ни назвать, ни признать, ни понять, ни принять, ни тем более проявить свои чувства.

Нулевой градус эмоций в их многолетних on and off отношениях отражает «нулевой градус письма»: Normal People — «тихая» книга, очень сдержанная и по сюжету, и по языку. Впрочем, это та тишина, которая громче, чем крик.

Руни удалось написать очень современный роман, затрагивающий много очень современных проблем — от социальных (кто-то скажет «классовых») до ментальных (возможно, это лучшее описание депрессии в художественной литературе).

Честность, с которой Руни говорит об этих актуальных проблемах, — одно из главных достоинств книги. И одновременно один из главных триггеров: книга напоминает полароидный снимок, без постановки и фильтров запечатлевший случайный момент из жизни миллениалов. Вот мы «остановили мгновение». Узнаваемое? Да. «Нормальное» (в смысле — обычное и привычное)? Да. Прекрасное? Вам решать.

Читать? Стоит.
Язык оригинала (английский): хороший и понятный.
Язык перевода: не проверяла, но он есть (Салли Руни, «Нормальные люди»).
Экранизация: минисериал ВВС, 12 эпизодов, 2020. В главных
ролях Дэйзи Эдгар-Джонс и Пол Мескал (которого только что номинировали на «Оскар», хотя и за другую роль).

#bookreviews

Мариша Пессл
«Некоторые вопросы теории катастроф»

Еще один (на самом деле первый — дебютный) роман Мариши Пессл, про которую я недавно писала вот тут.

Сразу скажу, что перевод мне не понравился. Есть ощущение, что из-за неудачного перевода и без того не очень ровная книга еще больше буксует.

О фактические неточности спотыкаешься (скажем, популярная детская книжка «Good Night, Moon» на русском языке известна как «Баю-баюшки, Луна», а не как-то иначе). Перевод имени главной героини Blue как Синь вызывает много вопросов. А уж зачем привычное «мисс» превращать в неудобоваримое «миз», вообще непонятно. Ну и корректура у русскоязычного издания, к сожалению, тоже хромает.

Справедливости ради, Пессл написала неудобную для перевода книгу — с множеством гипертекстуальных отсылок и референсов, часть из которых адресуются к реальным авторам и произведениям, а часть к вымышленным. Это важный авторский ход, формирующий одновременно и образ главной героини (как «заучки» и полиглота, лучше знакомой с физикой и историей, чем с реальной действительностью), так и в целом мира романа, где все многослойно и многозначно, запутано и взаимосвязано, как в кроссворде или в Борхесовской библиотеке. И героиня (а вслед за ней и читатель) блуждает по этому миру, как Алиса по Зазеркалью, в попытках отличить правду от вымысла. (Тем важнее достоверность правды! И вот тут переводчик нас подводит).

По замыслу «Некоторые вопросы теории катастроф» такой же интеллектуальный триллер, как «Ночное кино» (англоязычная пресса оперирует термином murder mystery novel). Но история очень (очень!) долго раскачивается, притворяясь по ходу много чем, но главным образом — «романом воспитания» и очередным «Американским пирогом», т.е. романом о бурной жизни американских подростков.

Саспенс нарастает небыстро и даже как-то неохотно, повествование едва не тонет в море подробностей и, когда сюжет, наконец, закручивается, я лично уже устала.

Собственно, первые 400 страниц больше всего похожи на «Тайную историю» Донны Тарт, вплоть до завязки (труп) и портретов ключевых персонажей (пятеро «избранных» учеников по кличке «Аристократы»). Развязку Пессл предлагает, впрочем, совершенно иную, но к ней у меня тоже остались вопросы.

Суммарно: если вы любите замысловатые сюжетные загадки и развязки, после которых все действие приходится мысленно прокручивать в обратную сторону, чтобы восстановить подлинный ход событий, на «Некоторые вопросы теории катастроф» не жалко потратить 2-3 вечера. Про качество перевода я предупредила.

Читать? На свой страх и риск.
Язык оригинала (английский): не проверяла.
Язык перевода: неудачный.

#bookreviews