А пока я читаю и перечитываю у Уэльбека то, до чего раньше не доходили руки, издательство CORPUS пошло еще дальше и анонсировало переиздание «Элементарных частиц», причем в новом переводе (не знаю, чем старый был плох).

Если у кого-то и были сомнения, кто главный автор современности, современность, похоже, все расставила по местам. Уэльбек начинает и выигрывает.

Ну и еще про Уэльбека. (Простите, что зачастила, но он на самом деле главный писатель современности).

Есть точка зрения, с которой трудно спорить, что Уэльбек — провидец (либо просто очень остро чувствует время). Почти каждый его роман с точностью, близкой к дословной, предсказывает события ближайшего будущего.

«Платформа» завершается кровавым терактом на островном азиатском курорте — через год 202 человека погибнут от взрывов в отеле на Бали.

«Покорность», где автор фантазирует о будущем Франции, если (когда?) исламисты придут к власти, поступила в продажу в день расправы над редакцией «Шарли Эбдо» — за карикатуры на пророка Мухаммеда.

«Серотонин», чья самая горькая тема и самая острая сцена — «бессмысленное и беспощадное» восстание разорившихся французских фермеров, всего на месяц опередил первые уличные акции «желтых жилетов».

Я лично закончила читать «Серотонин» вчера, а на скриншоте — европейские новости за сегодня.

Можем пофантазировать в комментариях, что нам сулит «Уничтожить»… Но, если честно, немножко страшно.

И каждый совершенно обычный тоже 📚

Татьяна Толстая
«Кысь»

Совершенно случайно и без всякого повода вспомнила про эту книжку. Вообще, (это важный дикслеймер), мне не нравится ничего, что делает Татьяна Толстая: ни ее рассказы, ни блог в ЖЖ и Фейсбуке, ни образ в «Школе злословия» (Дуня Смирнова нравится). И к ее сыну у меня тоже «много вопросиков».

Но «Кысь» — это нечто совершенно отдельное и, по моему очень скромному мнению, почти гениальное. А, может быть, не почти. В общем, даже если у вас, как у меня, идиосинкразия на Татьяну Никитичну, для этой книжки можно смело сделать исключение.

В жанровом смысле «Кысь» — это антиутопия. История про мир после условной «ядерной зимы» (роман был задуман сразу после Чернобольской катастрофы), где у каждого выжившего — «своё последствие». И этот мир, как ни странно, невероятно уютный. Лубочный, открыточный, почти муми-тролльный.

Пока писала этот пост, поняла внезапно, какую книжку напоминает эстетика «Кыси» — «Простодурсена»! Даже на уровне персонажей есть необъяснимое, но вполне уловимое сходство.

Т.е. это антиутопия, написанная языком детской книжки. Полагаю, что в этом и состоял авторский замысел, потому что именно стилистический (и отчасти сюжетный) диссонанс вполне буквально — наводит жуть. Нет, «Кысь» не страшная книжка, но при этом… жуткая.

Отдельная «жуть» состоит в том, до какой степени этот короткий роман, опубликованный в 2000-м году, не устарел, а, кажется, напротив, пророс в современность.

То, что в начале 2000-х задумывалось и считывалось как «постмодернистская ирония» и «деконструкция реальности», в 2020-х (неожиданно?) стало реальностью.

Даже гротескный, полуархаичный-полусказовый язык романа, который, со слов самой Толстой, вдохновлен перепиской Ивана Грозного, вдруг оказался почти современным. И мистическая, никем никогда не виданная, но от этого только еще более жуткая Кысь по-прежнему здесь, с нами. Или в нас.

Читать? Однозначно!
Язык оригинала (русский): великий.
Есть перевод на английский (The Slynx), который очень хвалят, но я не проверяла.

Я, (как и все, похоже), начала утро с того, что внимательно изучила список книг, рекомендованных к изъятию из продажи (пока только на уровне принадлежащего «Сберу» маркетплейса «Мегамаркет», но кто знает, что дальше»).

Удалять карточки товаров для книг из списка рекомендуют по причине того, что в них «содержится пропаганда ЛГбТ».

В списке 250 строк без какой-либо систематизации. Чтобы вы не тратили время на их изучение, я выбрала для вас самые «сливки». Получились два альтернативные списка 🙃

10 книг из списка, которые я читала, люблю и смело рекомендую

1. «Происхождение всех вещей», Элизабет Гилберт
Один из лучших «больших романов» ХХ века, после которого не осталось сомнений, что Гилберт — очень серьезный и очень талантливый автор. Обязательно напишу про эту книгу отдельно.

2. «Норвежский лес», Харуки Мураками
Не очень понятно, что про эту книгу можно сказать, кроме того, что это — Мураками в его лучшем варианте. Пронзительная книга о юности, любви и одиночестве.

3. «Песнь Ахилла», Мадлен Миллер
Про нее я подробно писала тут. (Непонятно, почему составители списка не предлагают сразу запретить «Илиаду» и остальные «мифы и легенды Древней Греции». Было бы логично.)

4. «Часы», Майкл Каннингем
Я не самый большой поклонник Каннингема, он сложный автор с тревожной, я бы сказала, царапающей прозой. Но его однозначно нужно читать, хотя бы, чтобы составить собственное мнение. Это большая литература. За «Часы» Каннингем в 1999-м году получил Пулитцеровскую премию, а в 2002-м по роману вышел оскароносный фильм с Николь Кидман в главной роли.

5. «Снежная королева», Майкл Каннингем
Еще один Каннингем. Печальная книга про одиночество и, как я теперь понимаю, про старение, когда друзья уходят. А еще это вдохновенная ода Нью-Йорку.

6. «Начинается ночь», Майкл Каннингем
И еще один Каннингем (вот ведь сделали люди автору рекламу!) Не самый известный его роман про то, о чем Каннингем, в общем, пишет каждую книгу — про скоротечность жизни и ускользающую красоту повседневности.

7. «Правила виноделов», Джон Ирвинг
Великая американская классика. Трудно представить человека, который эту книгу не читал (или хотя бы экранизацию не смотрел). Если вдруг книга прошла мимо вас, обязательно прочитайте. Это прекрасная (и, как ни странно, очень феминистическая) история любви. И отчасти краткая история Америки.

8. «Смятение чувств», Стефан Цвейг
Одна из тех книг, которые в нашей семье стояли на книжной полке. Поэтому прочитала я ее лет в 12-13 (привет составителям списка и возрастным маркировкам!) Ну что тут скажешь, это —Цвейг. В 1999-м году Le Monde включил эту новеллу в список «100 главных книг ХХ века». Предлагаю ориентироваться на мнение Le Monde, а не «Сбера».

9. «Тревожные люди», Фредерик Бакман
Удивительно, что «Тревожные люди» в список попали, а, скажем, «Вторая жизнь Уве» нет. Хотя, на мой вкус, это самая антигомофобная книга всех времен. (Впрочем, не будем облегчать работу составителям). Бакман, в отличие от того же Каннингема, это несложная и добрая проза. Я бы даже сказала, терапевтичная. За это мы его и любим, и читаем, и будем дальше читать.

10. «Как творить историю», Стивен Фрай
Еще один автор, который в представлениях не нуждается. «Как творить историю» — это антиутопию, причем очень острая, дажее остросовременная. (Как наверное почти любая антиутопия сегодня…) Фрай фантазирует, каким мог бы быть мир, если бы Гитлер не родился (спойлер: таким же). Есть о чем подумать.

Update: Успела удивиться, перепроверила и поняла, что сама пропустила. Поэтому вот — 11-й пункт:
«Маленькая жизнь», Ханья Янагихара
Про «Маленькую жизнь» я писала дважды — сразу после того, как прочитала, в Фейсбуке и потом, когда впечатления отстоялись и эмоции улеглись, здесь. Добавить к сказанному особо нечего.

А это второй список из того самого списка:

10 книг, которым мы искренне удивились

Не вижу смысла что-то говорить про каждую книгу, их и так все знают. Просто давайте удивляться вместе.

1. «Возвращение в Брайдсхед», Ивлин Во
2. «Оно», Стивен Кинг
3. «Доктор Сон», Стивен Кинг
4. «Орландо», Вирджиния Вульф
5. «Рыбья кровь», Франсуаза Саган
6. «Пир», Платон
7. «Фальшивомонетчики», Андре Жид
8. «Наследие», Владимир Сорокин
9. «Неточка Незванова», Ф.М. Достоевский
10. «Победитель остается один», Пауло Коэльо

Тем временем природа за окном намекает, что любовь (и хорошую литературу) нельзя запретить.

А к чему приводят запреты книг, я писала вот здесь.

Вчера был день рождения Людмилы Евгеньевны Улицкой. Ей исполнился 81 год.

Лично для меня это главный русский писатель современности. 20 лет назад я по чьей-то (бог уже знает чьей) рекомендации прочитала «Казус Кукоцкого» и поняла, что останусь с этим автором навсегда. Потом была «Медея и ее дети», «Зеленый шатер» и «Лестница Якова».

Но главный роман Улицкой для меня по-прежнему «Даниэль Штайн, переводчик». (Я писала про него в прошлом году.) Возможно, потому, что в анамнезе я, как Даниэль Штайн, — переводчик с польского языка 🙂 И по-прежнему считаю, что Краков — лучший город земли.

Дорогая Людмила Евгеньевна! Будьте здоровы и живите долго. Вы нам очень нужны.

Чжан Юэжань
«Кокон»

Книга, которую я три года продержала на полке, чтобы потом прочитать за три дня.

Не помню уже, какие у меня были ожидания от этого романа, но ни одно из них не оправдалось. Судя по названию и обложке, можно было предположить, что внутри — «этническая» проза с богатым восточным колоритом. И я этого, честно говоря, побаивалась (потому что условный «Шантарам» определенно не мой тип fiction).

На деле «Кокон» — история, во-первых, совершенно универсальная, во-вторых, удивительно узнаваемая. Если бы не китайские имена и топонимы, было бы нелегко догадаться, что «Кокон» — переводная проза. Это история, которую могла бы написать Улицкая, или Шишкин, или Быков. А еще вернее — Юрий Буйда, если бы только всмотрелся в своих героев глубже и показал их тоньше.

Пересечения «Кокона» с «Даром речи», вообще, поразительные. Чжан пишет про ту же эпоху (с первой половины ХХ века до первых лет 2000-х), про те же три «потерянные» поколения, которые эта эпоха вместила (от дедов до внуков), и портретное сходство судеб, лиц, голосов и травм не перестает удивлять. (Вплоть до того, что в обоих романах по сюжету исчезает тело, а одну из героинь зовут Шаша!) Тот случай, когда книги неожиданно рифмуются друг с другом — без намерений и без усилий.

Впрочем, в отличие от «Дара речи» Буйды роман Чжан мне безусловно понравился. Это книга, в которой честность не препятствует бережности.

При всей, мягком скажем, неоднозначности героев и их поступков никто из персонажей «Кокона» не вызывает недоумения или брезгливости. К каждому автор относится если не с пониманием, то с безграничным терпением. И эта позиция (для меня лично) оказалась очень комфортной. Есть ощущение, что она позволяет сохранять достоверность — не только историческую, но и психологическую, что сегодня само по себе редкость.

Для читателя, заставшего и хорошо помнящего 1990-е, «Кокон» — это еще и удивительная возможность дособрать пазл. Роман как будто дает нам те части картинки, которых до этого не хватало: мы помним рынки и полосатые сумки, китайские пуховики и «кожаные» куртки, а Чжан Юэжань показывает людей, которые их привозили. И эти люди, разделившие с нами время и во многом судьбу, наконец, обретают имена, характеры, лица — такие непохожие и такие неотличимые от наших.

Читать? Однозначно.
Язык перевода: удачный.
Язык оригинала (китайский): не проверяла.

Последние годы жизнь ко мне щедра на хорошие книги от женщин и про женщин. Я их не ищу и не могу сказать, что сознательно выбираю (хотя грешна: всегда внимательно изучаю полку с номинантами Women’s Prize for Fiction), просто, кажется, мировая литература, наконец, заговорила женскими голосами.

Я еще раз прислушалась к этим голосам и на 8 марта выбрала 8 книг, которые, на мой взгляд, звучат ярче всего. Порадуйте себя, подруг и дочерей, если что-то из этого списка пропустили*.

*Про все книги из подборки есть отдельные подробные заметки в канале.

1. Мадлен Миллер, «Цирцея»
Безупречно рассказанная история про архетипический женский путь. Как говорится, must read для всех девочек, женщин, дочерей и матерей.

2. Кейт Рассел, «Моя темная Ванесса»
Очень сложная книга, которая читается очень легко. Литературный перевертыш «Лолиты», полностью лишенный этического пафоса и полный болезненно достоверных деталей.

3. Пип Уильямс, «Потерянные слова»
Очень нежная история про поиск «женского» языка и обретение героиней права голоса на фоне суфражистского движения в Великобритании и создания первого толкового словаря английского языка.

4. Делия Оуэн, «Там, где раки поют»
Светлая история о темном прошлом. Редкая книга о неожесточении сердца и неонемении чувств, пропитанная свободой южной природы и витальностью главной героини.

5. Элиф Шафак, «Стамбульский бастард»
Густо замешанная история про судьбы женщин, про травмы женщин, про тайны женщин и про тайную силу женщин, которые, как кариатиды, веками несут на своих плечах боль и память — семьи, страны, земли.

6. Мегги О’Фаррел, «Портрет Лукреции»
Познавательный (и поучительный) исторический фикшен про Лукрецию Медичи, которая в 15 лет стала женой герцога Феррары, а через год заподозрила, что тот хочет ее убить.

7. Энн Пэтчетт, «Голландский дом»
История про то, как люди неспособные любить, воспитывают людей, не знающих любви. Грустный, местами горький и одновременно полный надежды текст, в котором очень много прощения.

8. Марина Степнова, «Женщины Лазаря»
Эпический во всех смыслах роман, но при этом очень личный, если не сказать интимный. История про судьбы трех женщин, один дом и про то, какие (неожиданно уродливые) формы способна принимать любовь.

Говорят, это стрит-арт в Иркутске. Автор — Екатерина Лазарева.

John Boyne
The Absolutist

Книга, про которую трудно рассказывать без обидных спойлеров. Поэтому пусть будет так: одна мировая война, одна страшная тайна, двое юных солдат и две дилеммы размером в человеческий рост (а вернее — в человеческую жизнь):

• можно ли не убивать — вопреки приказу?
• можно ли любить — вопреки запретам?

Джон Бойн (тот самый, кто написал «Мальчика в полосатой пижаме») в «Абсолютисте» пишет про первую мировую войну, которую в англоязычной традиции по-прежнему называют не первой и не мировой, а великой (Great War). Развенчание этого «величия» — одна из главных идей романа (а «Абсолютист в моем понимании, безусловно, «роман идей»).

В этом смысле книгу Бойна трудно читать без мысли о Ремарке (писать про первую мировую без мысли о Ремарке, вероятно, еще труднее).

Антивоенный пафос «Абсолютиста» — совершенно ремарковский, но в художественном смысле ирландец Бойн — достойный продолжатель в первую очередь британской литературной традиции и, если обнаруживает параллели, то скорее с Иеном Макьюэном и его «Искуплением».

Строго говоря, «Абсолютист» и есть история искупления — длиною в жизнь (и, как по мне, Бойн со своим героем Тристаном обходится жестче, чем Макьюен с Брайони).

В остальном «Абсолютист» шокирующе современный роман, который с тревожной наглядностью показывает, как мало мы изменились за прошедшие 100 лет:

… Вы можете выдохнуть, война закончилась. — Какая разница — начнется следующая…

Читать? Однозначно и, по возможности, быстро — есть слишком много причин, чтобы на русском языке эту книгу не издавать и не продавать.
Язык оригинала (английский): прекрасный.
Язык перевода: не проверяла, но он есть: Джон Бойн, «Абсолютист» (2013).

Дорогие все,
по итогам сегодняшней встречи нашего спонтанного книжного клуба «Давай читать» было принято решение организовать для клуба отдельную группу.

Обсуждения, обновления, анонсы и голосования за следующую книгу и дату теперь будут тут:
🔗 https://news.1rj.ru/str/+5fGJcu3VRPdjOTBk

Присоединяйтесь, если вам интересно. В канале эта информация дублироваться не будет (либо будет только самая главная).

Спасибо всем, кто сегодня хотел и смог. Нам было интересно, тепло и весело.