Пара мыслей о том, почему важна популярность Clair Obscur: Expedition 33.

Между работами успел погрузиться в "спасительницу JRPG", запустившую новый виток дискуссий типа "наконец-то видеоигры стали искусством". У меня, к сожалению, опыт пока сугубо негативный, но об этом мы потом поговорим, быть может. Главная прелесть в том, что это вообще неважно. Потому что, на мой взгляд, у популярности E33 и набивших оскомину диалогов об искусстве есть пара важных следствий. Зайду издалека, простите.

Художник Джефф Симпсон недавно задавался вопросом, покупает ли вообще кто-то игры из-за их арт-дирекшена; особенный интерес он проявил к именам не из Японии или Франции. Кого-то вспомнили, но соотношение известных артдиров очевидно. Самому Джеффу тяжело вспомнить удачные примеры из американских игр, словно "художники в работе над ними взаимозаменяемы и не важны".

У Ивана Куриллы в книге «Американцы и все остальные» проговаривается, что для национальной идентичности американцам важно технологическое лидерство. По-моему, это прослеживается в отношении американских креативных индустрий к тому, что можно назвать отношениями культурного и природного. Меня в книге киноведа Стивена Диллона Solaris Effect зацепила фраза, что американское кино стремится всячески скрыть свою сконструированность, то есть скрыть наличие декораций и сделать их неотличимыми от природы; выдать рукотворное за нерукотворное, не раскрыть авторскую подпись. Облеты городов в фильмах ("настоящий Ванкувер, не павильон!"), съемки натуры с выездами в Новую Зеландию, настоящие вертолеты, взрывы, в таком духе. Характерный момент — разговор о "плохих спецэффектах", особенно в пору, когда действительно хорошие эффекты уже давно просто не различаются зрителями, а множество сцен складывается уже целиком из компьютерных моделей.

Производство видеоигровых пространств, думаю, подвержено той же логике. Очарование игр вроде Horizon Zero Dawn заключается в пересечении логистики производства и прицела в фантазии игроков. Сама Horizon эстетически сложена из двух векторов: прирученной "природы" (убедительная зелень) и представление технологического в виде животного (рободинозавры, которые "как живые, но не живые"). За природой не видно декораций и авторства, можно разбирать машины на части без оглядки на рейтинг ESRB и жестокость. Для того, чтобы вернуть игроку понимание, что все эти кочки, травы и скалы ставили не без человеческого участия, и вся эта прелесть создана человеком, а не "природой", достаточно мелких жестов. Повесь в воздух один ящик, как это делает The Beginner's Guide, и иллюзия распадется.

Есть и зеркальный дефицит — среди тех же японских разработчиков сложно вспомнить имена авторов игровых движков или технологий. Зато Кармака, кажется, знают все. И есть интуиция, что технологическое развитие остается для американской индустрии главным звеном в разработке. Но среди заметных японских разработчиков много художников, а не технологов, и игры разной степени известности больше выглядят как медиаколлажи, mixed arts.

Полная противоположность этой мимикрии технологического под природное, на мой взгляд — меметичное выражение "сон собаки"; оценочный ярлык, мол, авторы морочили нам голову какой-то фигней (бывает и так). То есть, мы посмотрели фильм, а ничего из его содержания не происходило в "реальности", оно все было в голове умирающего Джейкоба. И большие ААА-игры практически никогда не заходят на эту территорию — нужен фотореализм, все происходит в каком-то "объективно существующем" мире, который мы защищаем или завоевываем.

Популярность и E33, и ремейка Silent Hill 2, как бы негативно я ни относился к обеим, указывает если не на запрос, то как минимум на готовность игроков проводить время в мирах, в которых явно просматривается рука автора, его идентичность; ровно так же, как и в тех мирах, которые служат отражением внутреннего, психологического состояния его персонажей. Грубо говоря, эта "внутренняя" реальность иррационального и личного интересна игрокам не меньше, чем "материально реалистичное" изображение горных лесов. Звучит, вроде бы, достаточно жизнеутверждающе.

Сегодня сдал последнюю горящую редактуру (по Grace Given, книге об Elden Ring), но пока доделываю последнее по своей рукописи, так что сегодня несерьезный пост (серьезные будут на неделе).

В комьюнити-чате пошел на очередную итерацию хоровод с картинками про любимые игры, и в нашем дискорде коллега Мосткус подбирал игры с общей оценкой на Metacritic ниже 70. В контексте любимых вообще еще подхватили тут, тоже чувствую приятное родство с выборкой. Но я хотел пару слов вбросить про ценность самого упражнения.

С 70 баллами метаскора есть такая беда, что оценок в 7-8 баллов очень много (да-да, инфляция оценок в игрожуре). При удалении от дат релиза многих игр с оценками в диапазоне 7-10 баллов видишь не столько какой-то срез лучших из лучших, а скорее парад трендов и удачных попаданий в ожидания. Грубо говоря, 7-8 баллов — это какой-нибудь ровный милитари-шутер, стоящий на одной полке с Halo и свежей Call of Duty. Или очередная большая RPG, которую на самом деле никто из обзорщиков не прошел, но в целом там всё "норм": статы крутятся, диалоги озвучены, развитие персонажей на месте, графон по ГОСТу, сюжет вроде не про спасение цыпочек, а про серьезные проблемы отцов и детей.

В общем, мне кажется, что попытка нащупать то, что нравится, но при этом непопулярно или не было высоко оценено, говорит о личной траектории вкуса конкретного человека намного больше, чем бесконечное обмусоливание вещей типа "заслуживает ли Red Dead Redemption 2 десятки, или все же девятки". Нет, если уж тратить попусту время, то надо хотя бы поднять ставки.

Мне видится, что в этом упражнении «любимое ниже 70» больше личного с обеих сторон. Разработчикам, скорее всего, хотелось сделать что-то свое без оглядки на тренды, или просто чего-то где-то не хватило. Возможно, амбиции не соответствовали технологии или навыкам, а потому мы банально лучше видим саму фигуру автора. У игроков же тут нередко возникает какая-то личная, совершенно не предопределенная алгоритмами связь.

О феномене исследования

Тут написали про свой опыт повторного погружения в Skyrim, и оно хорошо легло на мои недавние размышления о том, что на самом деле мы имеем в виду, когда говорим об “исследовании мира” в видеоиграх. Вернее, как этот феномен вообще конструируется. Этот exploration мифический, он из чего строится?

Общая логика кажется такой, что есть два популярных ценностных суждения: полноценные живые миры – круто; исследование этих миров – тоже круто. Но в Uncharted никакого исследования мира вроде бы нет, сплошь автоходьба по линейным локациям и постановочные сцены; даже The Lost Legacy при более открытой структуре обычно не вспоминают как пример удачной реализации. Более открытые Fallout 3-4 или та же Elden Ring сталкиваются с той же проблемой в оценках – заметная группа игроков скажет, что и там никакого исследования мира нет, хотя территория в них огромная. Ведьмак 3, при всеобщей любви к игре, в свое время вывела разговор об усталости от обилия значков на мини-карте на новый виток.

Получается некоторый парадокс. Ни графики с артом экзотических локаций, ни какой угодно площади пространства не хватает для того, чтобы ухватить исследование как феномен опыта игрока. И квест-маркеров раскидать по этим горам тоже недостаточно, оно может восприниматься как рутина. Вроде бы все согласны, что исследовать миры в играх – классно, но что это значит, каждый определяет немного по-своему.

Мне подумалось, что стоит зайти с другой стороны: как много можно отнять у игры, чтобы сохранить это ощущение? Вот как в Unnoscriptd Game арт-коллектива JODI – соврисковой модификации Quake, где вся графика и интерфейс сведены к абстрактным фигурам и искривлениями черно-белых полос. Какое-то исследование там определенно есть – потому что у ввода игрока все равно есть свой ритм, задаваемый изображением и звуком. Некоторые современные игры как раз ставят на этот аспект движения при минималистской или даже почти абстрактной картинке: Extreme Evolution, Juice World, Fragrance Point, BABBDI.

Кажется, в этом состоит разница в тональности обсуждений "симуляторов ходьбы" и метроидваний. При том, что в обоих типах игр мы вроде "изучаем мир", перемещаясь по нему, в первой группе никакой динамики в изменениях ритма нет — мы просто идем вперед одной кнопкой и поворачиваем в стороны. Метроидвании как правило дают набор глаголов для перемещения, и у серий прыжков в них может сильно различаться ритмика. В этом плане у них больше общего с dungeon crawler'ами, где движение происходит пунктирной линией с затяжными остановками в боях и истощающими эффектами (метроидвании тогда можно назвать platform crawler'ами). Не восстанавливается здоровье, хочется есть, нас прокляли и телепортировали.

В общем, для стартового уточнения выглядит так, что исследование как феномен игры требует как минимум открытости и наличия разных путей, задающих ритмы ввода игрока; а самому игроку нужно дать какое-то количество гибких способов перемещения: прыжки, скалолазание, веревки, гарпуны. То есть, одними наградами и квест-маркерами за достижение конечных точек тут не обойтись.

Немного в стороне от этого еще маячит манипуляция самим пространством, в чем традиционно хороши были достаточно камерные The Legend of Zelda, где прохождение храмов часто включало какие-нибудь триггеры, меняющие саму раскладку пространства. Тут центральный момент в том, что наше взаимодействие с пространством одновременно требует и удержания его в памяти (как было до), и противостоит этому запоминанию (как фактически меняется относительно образа в памяти). Я уже был здесь, но теперь все иначе.

Главный текст (и наш перевод) недели — Джейсон Шрайер из Bloomberg поговорил с нынешними и бывшими сотрудниками студии BioWare, которые после трёх коммерческих провалов подряд совсем не уверены в своем будущем в составе EA. Последним ударом стал стала Dragon Age: The Veilguard: продажи тиражом в 1,5 млн копий привели к падению цены акций издателя на 18%. Провал поставил под сомнение доверие EA к студии, которая уже более десяти лет не может выпустить ни одной хитовой игры.

Неудачу Veilguard объясняют различными факторами, в том числе маркетинговыми ошибками, плохим сарафанным радио, большим перерывом между частями. А еще она должна была стать многопользовательской игрой-сервисом. Так решили руководители EA, которые вдохновились бизнес-моделями Destiny и Overwatch и сочли перспективной модель, где игроки бы платили за игру спустя месяцы и годы после ее покупки. В каком-то смысле эта логика оправдана цифрами: в квартальном отчете доход EA с live-service платежей в разы превосходит суммы, вырученные за обычную продажу игр.

Однако эти решения только запутали разработку и раздули бюджет. А резкие смены курса привели к череде увольнений в студии, многочисленным несостыковкам в повествовании и потерей игрой собственной идентичности.

Один из разработчиков Roadcraft написал про лица и средневековую моду в играх.

Выхожу на связь, отмечаю 105 (!) подписчика, спасибо вам большое.

Есть повод - разработчики Kingdom Come: Deliverance 2 отправили меня на принудительный перерыв, выпустив апдейт с ломающими прохождение багами.

Поводом покривить лицом стало, что характерно, само лицо. Точнее лица, еще точнее - нехватка уникальных лиц у NPC. Тем более обидно, что эта нехватка сильнее проступает на фоне запоминающихся персонажей и связных, длинных квестовых цепочек. Проведя несколько часов, выполняя поручения мельника Крейзеля, невольно будешь узнавать его в других NPC с таким же лицом.

Игры часто похожи на иллюзионизм: это тоже искусство дыма и зеркал. Разработчик должен управлять вниманием игрока так, чтобы тот не смотрел и не ходил куда не надо. Это хорошо для обеих сторон: игрок не ломает себе погружение, уперевшись, например, в край карты, разработчик же может сосредоточить ресурсы на проработке ключевых элементов, на которые игрок будет смотреть чаще всего, и сэкономить на остальном. Немалая доля багов закрывается с резолюцией "никто туда смотреть не будет".

В случае с лицами NPC это плохо работает буквально из-за нашей биологии. Наш вид очень долго развивался именно как социальный, поэтому распознавание и узнавание лиц и эмоций для поколений наших предков было важным инструментом и эволюционным преимуществом. Мы умеем распознавать лица чуть ли не спустя несколько минут после рождения и можем запомнить от 5 до 10 тысяч лиц. Иными словами, не обращать внимание на лица и не анализировать их нам физиологически сложно — если только у вас нет прозопагнозии.

В контексте именно игрового продакшена такая проблема и так решается довольно сложно и ресурсоемко, а KCD 2 вообще попала между молотом и наковальней. С одной стороны, игра не предусматривает кастомизации главного героя, поэтому разработка полноценного генератора персонажей исключительно для NPC была бы слишком долгой и дорогой. С другой — реалистичный сеттинг и арт-стиль практически исключают стилизацию персонажей. Решить проблему буквально — сделать больше моделей персонажей будет очень накладно, реалистичные 3D модели персонажей это одна из самых дорогих вещей в игровом арте вообще. Вид от первого лица тоже не помогает - лица NPC у нас всегда примерно на уровне глаз, поэтому попытка разнообразить внешний вид NPC через одежду будет иметь меньший эффект.

К тому же средневековая мода была сильно менее разнообразной, чем современная и скорее накладывала бы больше ограничений, чем давала возможностей. В деревнях одежда была по большей части домотканой, для сильного разнообразия фасонов не было ни времени, ни умений. В городах можно было заказать одежду у портного, но мода была строго, часто на законодательном уровне, привязана к социальному статусу владельца. Поэтому попытки усилить цветовую дифференциацию штанов и не помогут, и повредят исторической достоверности. Тем более что одна намеренная уступка в игре уже есть - все портные торгуют готовой одеждой, а не шьют ее на заказ из принесенной вами ткани, которую надо было еще купить у отдельного торговца.

На первый взгляд ситуация кажется удручающей, но ее светлая сторона в том, что это совершенно нормально. Это типичная lose-lose дилемма, пример - зеркала заднего вида у машин в играх. Практической пользы в них нет, никто никогда не смотрел в них, действительно надеясь увидеть что там позади машины. В тоже время они очень сильно бьют по производительности, но если их не добавить - ждите негативных отзывов от геймеров в ярости. На RoadCraft зеркала заднего вида все же добавили (хотя и снова думали, нужно ли), а вот модель водителя решили не добавлять. Если в прошлых играх техника более-менее типовая и для разных машин нужно было настроить размер и высоту руля, то в новом проекте появилось очень много специализированной тяжелой техники, у которой часто руля нет вообще. Настраивать водителя под каждую конкретную модель техники выходит долго, дорого и очень нудно.

Выпустив демо без водителя в кабине мы сразу получили в эту самую кабину хорошую порцию негативных отзывов, так что добавить водителя все же пришлось, пусть и срезав пару углов, что поправило ситуацию. До сих пор не уверен, что это того стоило, но мы хотя бы получили измеряемый результат, который формально можно трактовать как положительный. Понять игроков и их раздражение можно - для них это был важный элемент погружения, пусть и в остальном полностью нефункциональный. Была ли эта идея у них в голове до знакомства с серией или жанром в общем или же они привыкли к водителю уже играя в наши игры - неведомо, да и не так важно, независимо от причин нам остается только работать над этим, стараясь это раздражение унять. Может, оно и к лучшему - такое же раздражение от одинаковых NPC и заставило меня это написать. Было бы все хорошо - молчал бы еще три месяца.