Комикс в понедельник
автор
#комикс_в_понедельник

УЧИ АЛБАНСКИЙ

Существует довольно много данных о том, что при шизофрении сильно страдает язык и речь, что во многом определяет симптоматику. Однако у билингвов есть особенности этих проявлений.

При использовании второго языка (L2) человек больше опирается на выученные правила, – грамматику, лексику – а первого – эмоционально и семантически окрашенные понятия ("впитанные с молоком"). Это особенно видно как раз в случаях шизофрении в совершенстве владеющих двумя языками.

На втором языке наблюдается больше речевых нарушений (алогизмы, словесная окрошка, семантические ошибки), в то время как первый язык (L1) страдает меньше, и человек вполне способен изъясняться на нём ясно и последовательно.

Это объясняется тем, что структуру языка определяет левое полушарие (в основном изменяющееся при шизофрении), а первый язык, выученный интуитивно, компенсируется связями речевой зоны левого полушария с правым, отвечающим за смыслы, эмоциональную окраску и социальную уместность.

Это предоставляет поле для лингвистического подхода к терапии шизофрении.

Рид Грачёв – пробежавшее гаврошем, а потом и забытое дитя «оттепели», писатель и поэт (наверное, именно в такой последовательности). Родился в семье славных революционеров и НКВДшников. Ему пришлось 8 лет прожить в детском доме, скитаться по квартирам, лишиться ноги и затухать под гнётом психической болезни…

Но он оставил довольно много рассказов и новелл. В них вчитывались и Довлатов, и Бродский. Их редко печатали. Они размывают границу между счастьем и несчастьем. Они темны, и в этой тени главное всегда видно очень расплывчато…

В дополнение к осенней хандре – немного из его поэзии…

Собака

Собака я, собака,
ничей приблудный пес,
держу в приблудных лапах
приблудный мокрый нос.

Откуда приблудился?
Куда бреду, куда?
Наверное, родился
от блуда для блуда.

Блуждаю по задворкам,
по улицам брожу,
и рад бываю коркам,
когда их нахожу.

Лежу, хвостом махаю,
гляжу на сытых дам
и даже вслед не лаю
идущим поездам.

Пускай себе проходят,
пускай себе идут,
пускай себя находят,
пускай себя блюдут.

Блудливо улыбаюсь,
чтоб дали есть и пить,
и вовсе не стесняюсь
униженно просить.

Ведь я живой собака,
живой приблудный пес,
у колбасы есть запах,
а у меня есть нос.

Я под ноги кидаюсь,
под палку и под нож,
и если не китаец,
меня ты не убьешь.

Хоть я совсем приблудный,
блуждаю и блужу,
по выходным и в будни,
и польз не приношу.

Не лаю на прохожих,
не лаю на своих,
не лаю на хороших,
не лаю на плохих.

Гляжу на ваши шрамы,
глотаю слезный ком,
зализываю раны
шершавым языком.

(1962)