🧨 Страшное рассказывают.
Они даже не обжаловали, настолько боялись закрепить прецедент.
------------------
АСГМ от 03.10.2022
А40-166577/2022

💬 "Gymworld Inc (далее – заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя МОСП по ОИПНХ ГУФССП России по г. Москве Савро Ю.Н. (далее – ответчик, судебный пристав) в связи с не перечислением взысканных денежных средств; об обязании перечислить денежные средства представителю взыскателя «Gymworld Inc.» по доверенности - ООО «Семенов и Певзнер», взысканные в рамках исполнительных производств

По указанным исполнительным производствам денежные средства были взысканы с ООО «Трэйдстор» (далее – должник) и зачислены на депозитный счет Ответчика в размере: 6 009 373 руб. и 5 642 240 руб. соответственно, а в сумме в размере 11 651 613 руб.

Как усматривается из содержания решения Арбитражного суда г. Москвы от 07.09.2021 по делу №А40-240990/2020, суммы, взысканные арбитражным судом в рамках указанного дела, являются компенсацией за нарушение исключительных прав Заявителя на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации.

Таким образом, заявленная в рамках исполнительных производств сумма является суммой компенсации в связи с нарушением ООО «Трэйдстор» прав Gymworld Inc.

В тоже время в настоящий момент действует особый порядок исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями, установленный Указом Президента РФ от 27.05.2022 №322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» (далее– Указ № 322).

Распоряжением Правительства РФ от 05.03.2022 №430-р «Об утверждении перечня иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц» утвержден перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц (далее – «Перечень недружественных государств»).

Заявитель - Компания Gymworld Inc. – зарегистрирована в Республике Корея. Республика Корея включена в Перечень недружественных государств.

Таким образом, на Заявителя распространяется временный порядок исполнения денежных обязательств, связанных с использованием результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, предусмотренный Указом №322.

Таким образом, поскольку взысканная с ООО «Трэйдстор» в пользу Заявителя сумма компенсации является платежом, связанным с защитой исключительных прав, а Заявитель зарегистрирован в иностранном государстве, внесенном в Перечень недружественных государств, перечисление денежных средств Заявителю возможно только с соблюдением порядка, установленного Указом №322.

В тоже время Заявитель просит судебного пристава-исполнителя перечислить денежные средства не на открытый на имя Заявителя специальный рублевый счет типа «О», а на расчетный счет представителя Заявителя ООО «Семенов и Певзнер».

Однако Указ №322, устанавливая особый порядок исполнения обязательств перед отдельными правообладателями, к числу которых относится Заявитель, не предусматривает возможности каким-либо иным образом исполнять денежные обязательства перед указанными лицами.

По сути Указом № 322 установлен публично-правовой запрет на любые денежные перечисления в пользу правообладателей, связанных с государствами, включенными в Перечень недружественных государств, какими-либо способами, помимо установленного данным указом.

Каких-либо изъятий, связанных с перечислением денежных средств в рамках исполнительного производства, Указом № 325 не предусмотрено.

17 марта журнал "Юридическая летопись" провёл научный круглый стол на тему "Права авторов и иных правообладателей в контексте дела РАО против ДК г. Мелеуз". В мероприятии приняли участие: Е.А. Дедков, Е.А. Смирнова, А.В. Семенов, Д.В. Кожемякин, А.С. Васильев, Н.М. Мальцев. Модераторами дискуссии выступили К.Г. Киктенко, И.Р. Батищев, А.А. Козырин. Делимся видеозаписью круглого стола и тайм-кодами к нему.

00:00:00 — Начало мероприятия
00:00:22 — Представление спикеров
00:01:06 — позиция Е. А. Смирновой по вопросу правовой природы права п.3 ст.1263 ГК РФ
00:06:26 — позиция Е. А. Смирновой по поводу обоснованности существования права на вознаграждение в текущих реалиях
00:11:38 — Дело № А53-21403/2013 «Кинотеатр Комсомолец»
00:19:06 — Стоит ли сохранять в законодательстве п. 3 ст.1263 ГК РФ?
00:22:06 — Рационально ли предоставлять средства защиты прав отдельных авторов в условиях рыночной экономики, если основными правообладателями являются продюсеры?
00:24:22 — Позиция Н.М. Мальцева по поводу должных характеристик права на вознаграждения и проблем регулирования подобных прав
00:34:50 — Позиция Н.М. Мальцева как квалифицировать права, подобные праву из п. 3 ст.1263 ГК РФ?
00:40:30 — Вопрос о необходимости сделать неотчуждаемые права доступными для гражданского оборота
00:44:30 — Вопрос о распределении бремени доказывания принадлежности прав в деле А07-30376/2018
00:47:22 — Вопрос о должном стандарте доказывания принадлежности прав авторам, если суд должен исследовать авторские реестры других юрисдикций
00:49:30 — Позиция А.В. Семенова по поводу истории и результатов формирования позиций о процессуальном статусе РАО в исках о защите прав авторов
1:01:32 - Может ли личное имущественное право композитора принадлежать правообладателю аудиовизуального произведения. Учёт режима взаимности.
1:07:23 - Аффидевит в практике Суда по интеллектуальным правам
1:09:57 - РАО - частная налоговая инспекция
1:13:46 - Позиция А. С. Васильева по вопросу правовой природы права п.3 ст.1263 ГК РФ
1:18:57 - Обсуждение компенсации - деликт или кондикция?
1:21:06 - Почему право, предусмотренное п.3 ст.1263 имеет неотчуждаемый характер?
1:30:21 - Вопрос конфликта юрисдикций при осуществлении права на вознаграждения по п.3 ст.1263 ГК РФ
1:35:29 - Нарушение права автора на вознаграждение - деликт или кондикция ?
1:40:44 - значение творческого начала и художественной ценности в американском правопорядке
1:45:53 - Идеальная юрисдикция в области авторских прав
1:48:00 - Доклад Е.А. Дедкова
1:50:15 - О схожих делах на рассмотрении СИП
1:52:20 - О теоретических аспектах права на вознаграждение
1:55:00 - История РАО и вопроса вознаграждения
1:59:00 - Перемена парадигмы РАО, новый этап массовых исков
2:05:40 - Как пришли к проблеме иных правообладателей?
2:14:50 - Немного о "креативе" РАО с уточнением исковых заявлений
2:28:00 - О диллеме СИПа
2:28:50 - Вопросы А. Семенова по распределению вознаграждения
2:32:50 - Ответы Е. Дедкова, договорные и недоговорные обязательства
2:43:30 - Ремарка А. Семенова о запросах в КС, ст. 1263 и процессуальные вопросы
2:45:28 - Д. Кожемякин о постановлении КС о снижении компенсации
2:47:30 - Об абстрактном и конкретном нормоконтроле
2:48:30 - Историческая точка зрения на запрос
2:49:30 - О 42 рублях в деле Меладзе
2:59:20 - Ответ Е. Дедкова
3:12:35 - О позиции КС по расширению круга авторов
3:20:20 - Слово И. Батищева
3:22:45 - Слово А. Козырина
3:24:04 - Об исполнении Указа Президента РФ о недружественных странах
3:31:32 - Завершающее слово К. Киктенко

https://www.youtube.com/watch?v=n_wW25F_f3I&t=2s

Множественность нарушений прав ИС в уголовном процессе

Если цивилистический процесс применительно к проблеме множественности нарушений прав ИС уже дошел до стадии толкования толкований (НКС СИП толкует п. 56 и 65 Постановления Пленума ВС № 10 от 23.04.2019), то уголовный процесс — это «вещь в себе», которая по степени абсурда как из известного произведения Кафки.

Проиллюстрирую это на конкретном примере.

В настоящее время я защищаю интересы директора предприятия, которого обвиняют по п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ в незаконном использовании программ для ЭВМ с использованием служебного положения (просто потому что директор).

Суть предъявленного обвинения в том, что директор допустил незаконное «хранение в памяти ЭВМ и использование в хозяйственной деятельности организации» экземпляров одной компьютерной программы. Формулировка обвинения, мягко говоря, сомнительная, поскольку такого способа как «хранение произведения» среди способов использования объектов авторского права в п. 2 ст. 1270 ГК РФ нет. В соответствии с согласованным заявлением к ст. 1 (4) Договора ВОИС об авторском праве от 20.12.1996, на которое любят ссылаться правоприменители для привлечения к ответственности за «хранение экземпляра без цели сбыта», хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением (подп. 1 п. 2 ст. 1270 ГК РФ). Что касается «использования в хозяйственной деятельности организации» — это применение компьютерной программы по ее назначению, что вообще не является использованием объекта авторского права в юридическом смысле в силу предписания п. 3 ст. 1270 ГК РФ.

Сотрудники предприятия, на компьютерах которых было выявлено ПО с признаками контрафактности, в ходе предварительного следствия дали показания кем именно была осуществлена установка программ. Со слов сотрудников это в тайне от директора сделали компьютерный техник и системный администратор предприятия.

Техник уже давно уволился, его местонахождение не установлено. А системный администратор на момент возбуждения уголовного дела работал на предприятии и дал показания, направленные на переложение своей ответственности на директора. А именно стал утверждать, что директор во исполнение полученного от полиции стандартного по таким делам обязательного представления о соблюдении законодательства об авторском праве не поручал ему проверять именно те компьютеры, на которых впоследствии обнаружили ПО с признаками контрафактности (а поручал проверить другие, на которых ничего противозаконного не нашли).

Что делает следователь для выгораживания системного администратора с целью обвинения на основе его показаний директора? Составляется рапорт о том, что в действиях неустановленных лиц по факту установки ПО на компьютерах усматриваются признаки самостоятельного преступления по ст. 146 УК РФ, и соответствующие материалы выделяются из расследуемого уголовного дела в отдельное производство (с последующим вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела).

Что такое установка ПО с точки зрения п. 2 ст. 1270 ГК РФ? Тут все просто — это тоже «воспроизведение» (запись экземпляра ПО в память ЭВМ). Получается, что «хранение ПО в памяти ЭВМ» и «установка ПО» — это формы одного и того же способа использования объекта авторского права: «воспроизведение». Даже если считать это разными способами использования, то согласно рекомендациям НКС СИП и п. 56 Постановления Пленума ВС № 10 от 23.04.2019, они образуют одно нарушение по причине наличия одной экономической цели.

Поэтому такие дела: в гражданско-правовом смысле мы здесь имеем 1 нарушение, но при этом почему-то в уголовно-правовом — 2 преступления. По крайне мере, так видит художник орган следствия.

А у меня сегодня просто супер новости! 💪✌️Это как раз по ситуации, описанной в предыдущем посте.

Иногда так бывает )

Взыскание убытков как способ защиты интеллектуальных прав

Я думал, что взыскание убытков как способ защиты интеллектуальных прав давно всё.

Дело в том, что за счёт эффекта каннибализации взыскание убытков было поглощено взысканием компенсации как более эффективным средством правовой защиты. Судебная практика показывает, что после 2002 года правообладатели товарных знаков перестали подавать иски о взыскании убытков, а после 2014 года точно так же стали поступать и патентообладатели.

Преимущество компенсации перед возмещением убытков заключается не только в более простом предмете доказывания (основание взыскание компенсации — только доказанный факт правонарушения), но и в том, что при использовании компенсации правообладатель получит гораздо больше. Что бы там ни писали в научных работах про компенсацию, покуда будет сохраняться возможность её взыскания в двукратном размере стоимости контрафактных товаров или прав на использование объектов ИС, она по своей природе будет являться частно-правовым штрафом и ни чем иным.

Суперсила компенсации выявила и её обратную сторону. Если компенсация — это денежное наказание, то тогда к ней должны применяться общие принципы юридической ответственности: определение размера на основе принципа справедливости, возможность определения размера ниже низшего вплоть до полного её исключения при малозначительности деяния (de minimis). Это нашло отражение в постановлениях Конституционного суда РФ от 13.12.2016 № 28-П, от 13.02.2018 № 8-П, от 20.07.2020 № 40-П и российской судебной доктрине единого нарушения (п. 56, 65 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.19 № 10).

Только лишь этим я могу объяснить зачем правообладатели товарных знаков Chanel SARL и Christian Dior Couture S.A. в деле № А63-6499/2021 обратились с иском к ИП Прудниковой О.В. о взыскании убытков, а не компенсации (при имеющейся преюдиции по административному делу, которой устанавливался факт нарушения прав на ТЗ). Очевидно, представители модных брендов размышляли так: компенсацию к ответчику ИП суд скорее всего сильно снизит, и чтобы этого не произошло мы будем требовать возмещения убытков, ведь снижать размер их возмещения нельзя.

И самое интересное — у них почти получилось. Суд первой инстанции иск о возмещении убытков удовлетворил в заявленном истцами размере 125 000 рублей. А апелляция и Суд по интеллектуальным правам поддержали это решение.

Однако Верховный суд РФ напомнил, что взыскание убытков предполагает совершенно другой, гораздо более обременительный для правообладателя предмет доказывания. В определении № 308-ЭС22-17045 от 07.02.2023 тройка судьей СКЭС ВС в составе Попова В.В., Поповой Г.Г., Хатыповой Р.А. указала, что упущенная выгода правообладателя не может быть определена «путем умножения стоимости оригинального товара на количество контрафактного реализованного товара».

Ранее ВС исходя из той же логики заблокировал использование возмещения убытков при защите патентных прав в деле № А34-5796/2016.

Что можно сказать по этому поводу? Не просто так после введения института компенсации как способа защиты исключительных прав на отдельные объекты ИС правообладатели перешли на компенсацию и отказались мучить суды исками о возмещении убытков.

Отвечаю на вопрос "Как быть патентообладателям, потерявшим, скажем, 17 миллионов или 25? Или 200?"

Во вложении подготовленный мной по предложению судьи проект судебного решения по делу А50-15157/2020, в котором обосновано взыскание компенсации за нарушение исключительного права на изобретение в размере 105 613 667 руб. 18 коп.

К сожалению, проект так и остался проектом, так как клиент вступил в сговор с ответчиком и в последнем заседании по делу неожиданно для меня изменил размер иска до чисто символической суммы 10 000 руб.

Тем не менее, если бы этого "выкрутаса" не произошло, уверен, что суд взыскал бы заявленные 105 млн. руб. компенсации на основе представленного проекта.

Я таки осилил прочитать 60-страничный "Обзор обзоров" IP судебной практики ВС РФ от Суда по интеллектуальным правам.

Какие-то дела до боли знакомы, так как наши. Во многих нет неочевидной из закона правовой позиции. Но знаете что там, на мой взгляд, абсолютный топ?

Дело, в котором СКЭС ВС РФ сказала, что регистрация компании с фирменным наименованием ООО «UNIVERSAL TECHNOLOQIES» - это ок (Определение ВС РФ от 05.04.2018 № 307-ЭС17-19674 по делу № А26-63/2017).

Как-то пропустил такое. Даёшь российские юрлица с корпусом фирмы "ООО" и названием, выполненным арабской вязью или иероглифами! 😀

Классика про "мешок картошки"

Продолжу тему абсурда в уголовном праве.

Теперь можно не платить налоги хоть на миллиарды, но потом заплатить задолженность и отделаться судебным штрафом. А за установленный на компьютере организации лишь 1 экземпляр программы "Компас 3D" директора привлекут по тяжкому п. "г" ч. 3 ст. 146 УК РФ. И при условии добровольной выплаты правообладателю двукратной компенсации может быть (такая практика существует далеко не во всех регионах) суд снизойдёт до понижения категории преступления на один грейд до средней тяжести и освободит от отбывания наказания при формальном обвинительном приговоре.

⚡️Свершилось⚡️
Больше нет тяжких налоговых преступлений - максимум средней тяжести (с 6 годами срока давности и возможностью судебного штрафа для ч.2 ст.199.2 УК РФ в подарок).


Если успеваем возместить ущерб на этапе доследственной проверки (то есть уже после передачи материала налоговиками), получаем отказ в возбуждении уголовного дела.

Ссылка на источник в первом комментарии
⬇️⬇️⬇️

Основой процедуры регистрации товарного знака является проведение предварительного поиска по базам уже регистрированных товарных знаков и поданных заявок на регистрацию. Мои коллеги давно и успешно в своей работе для этой цели используют сервис POISKZNAKOV.RU.

Команда программистов POISKZNAKOV.RU в тесной связке с ведущими патентными поверенными и экспертами сферы ИС более 15 лет работают над созданием удобных инструментов, которые позволяют не только быть уверенными в результате, но и иметь преимущество на рынке.

POISKZNAKOV.RU – это:
1. Высокая достоверность, актуальность и полнота баз, все данные подтверждены официальным источником.
2. Уникальный алгоритм поиска изображений на основе искусственного интеллекта.
3. Возможность сохранения отчетов в удобном формате.
4. Стоимость поиска не зависит от количества классов МКТУ.
5. История поисков, позволяющая вернуться к результатам в любое время.
6. Мгновенные результаты – проведение поиска занимает не более 3-х минут!
7. Квалифицированная техническая поддержка.
8. 100-процентная конфиденциальность поисковых запросов.

Сегодня сервис предоставляет возможности не только в сфере товарных знаков. Помимо этого предлагаются поиски по ПО, решениям СИП и ППС, поиски по владельцам и мониторинги товарных знаков, которые позволяют не только пресекать нарушение прав третьими лицами и знать, какие продукты собираются выпустить на рынок конкуренты, но и расширить перечень своих услуг, предлагая мониторинги клиентам.

➡️ Для новых пользователей, зарегистрировавшихся в апреле, по специальному промокоду доступны 2 поиска словесных знаков и 1 поиск изобразительного знака по базам РФ. Просто зарегистрируйтесь и напишите на support@poiskznakov.ru свой логин и кодовое слово «Ай Пи Адвокат».

Приглашаю познакомиться с сервисом поближе и попробовать другие инструменты, многие из которых предлагаются сейчас бесплатно.

Также предлагаю подписаться на канал @poiskznakovTM. Там ребята делятся интересными новостями и статисткой из мира товарных знаков. Присоединяетесь!

#реклама

1 апреля в 18-00 в Екатеринбурге на Movie Forum расскажу о правовых аспектах кинопроизводства.

Настолько ли сложен «сложный объект»?

При подготовке к выступлению на Кинофоруме (Movie Forum) задумался над решением нашего законодателя определить аудиовизуальные произведения через специально созданную для этого конструкцию «сложный объект».

Понятно, что в случае АВП «все очень сложно» в том смысле, что для его создания используются самые разные объекты как авторского права (сценарий, музыкальные произведения, режиссерская экспликация, киноматериал, отснятый оператором-постановщиком и др.), так и смежных прав (исполнения ролей актерами и др.).

Несмотря на то, что в «блендер» при девелопменте АВП попадают ингредиенты разной правовой природы, закон, следуя традиции, относит само АВП к объектам авторского права (п. 1 ст. 1259 ГК).

При этом буквально по тексту ст. 1240 ГК АВП рассматривается как оригинальное произведение (а не производное или составное по отношению к использованным в нем объектам авторского права и смежных прав).

Авторами немультипликационного АВП законом признаются: 1) режиссер-постановщик 2) автор сценария и 3) автор музыки, специально созданной для фильма. Однако каждый из указанных лиц автор своего собственного творческого вклада в АВП — соответственно: режиссерской экспликации, сценария и музыкальных произведений. Являются ли они соавторами в отношении самого АВП? Согласно классической точки зрения на соавторство как на совместную творческую деятельность на основе достигнутого между соавторами соглашения — точно нет, ведь указанные лица заключают соглашения со студией (продюсером), а не между собой. Да и совместная творческая деятельность указанных лиц по факту отнюдь не предполагается.

Поэтому авторство указанных лиц в отношении АВП носит характер юридической фикции, которая очевидно введена лишь из-за нежелания законодателя признать в качестве авторов фильмов киностудии, как это было в советском законодательстве. Почему в данном случае я говорю о фикции? Автор согласно заложенной в ч. 4 ГК РФ модели — это не только обладатель личных неимущественых прав, но и первоначальный обладатель имущественного исключительного права на произведение. Но в случае АВП у его авторов никакого исключительного права на само АВП не возникает, так как установлено, что, если продюсер выполнил «юридическую очистку» прав в отношении РИД, использованных при создании АВП, то именно он, продюсер, законом признается первоначальным обладателем исключительного права на на само АВП как на созданный «сложный объект» (п. 4 ст. 1263 ГК).

Если посмотреть на АВП с технической точки зрения, — то это аудиовизуальная запись. Наиболее близкие к нему объекты — фонограммы и записи спектаклей (и то, и то — объекты смежных прав). Фонограмма тоже «сложна» и «многослойна» как и АВП в том смысле, что включает в себя как объект авторского права — музыкальное произведение, так и объекты смежных прав — исполнения. Аудиотрек АВП, по сути есть, и есть фонограмма, хотя наш закон отрицает существование фонограммы в составе АВП (подп. 2 п. 1 ст. 1394 ГК).

Еще больше сходства АВП с записью исполнений спектаклей. В Великобритании, например, АВП и охраняются как записи исполнений драматических произведений, что по российскому ГК было бы признано в качестве объекта смежных прав. В этом отношении обращает на себя внимание дуализм положения в ч. 4 ГК режиссера-постановщика: применительно к АВП он рассматривается как автор (подп. 1 п. 2 ст. 1263 ГК), а применительно к спектаклю как исполнитель — обладатель смежных прав на исполнение (ст. 1313 ГК РФ).

Итак, АВП как самостоятельная сущность по отношению к использованным в нем объектам авторского права и смежных прав — это аудиовизуальная запись, которую по своей природе более корректно было бы относить к объектам смежных прав. Если же в русле сложившейся традиции рассматривать АВП как объект авторского права, тогда по отношению к использованным в нем результатам интеллектуальной детальности оно может быть только производным произведением. Но если мы имеем дело с давно известной юридической конструкцией, то стоило ли в ГК множить сущности и так все усложнять?

Патентные споры на Урале — они про «железяки» или про нефтянку (взять хотя бы тот же бесконечный сериал от Натальи Зверевой #патентынапроппанты). Однако в кои-то веки здесь случился фарма-баттл.

«Байер Интеллектуэль Проперти ГмбХ» предъявило иск в Арбитражный суд Свердловской области к ЗАО «Березовский фармацевтический завод» о защите патента на изобретение № 2297415 в отношении лекарственного препарата ответчика «Ривароксабан ЛЕКАС» (регистрационное удостоверение № ЛП-006928) (дело № А60-63397/2022).

Эпик баттла в итоге не случилось, так как стороны примирились и заключили мировое соглашение. Почему в ряде случаев это оптимальный вариант решения вопроса по данной категории дел — в моём комментарии для "Коммерсанта".

В России вынесен оправдательный апелляционный приговор по уголовному делу о нарушении авторских прав

Действительно живем в исторические времена. Не так давно писал, что обвинительные приговоры по ч. 2 и ч. 3 ст. 146 УК РФ штампуются как на конвейере.

И даже иногда случалось торжество искусства добра и справедливости, но только в первой инстанции и ненадолго. В этом отношении показательно дело генерального директора ООО ПП «Энергосбережение» Вячеслава Свинобурко, который обвинялся по п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ за использование контрафактных программ ООО «1С». Стоимость ПО «1С» составила 103 000 рублей, то есть всего на 3 000 рублей больше порога, по которому определяется понятие «крупный размер» и уголовный состав отграничивается от административного правонарушения по ст. 7.12 КоАП РФ.

Сухоложский городской суд Свердловской области приговором от 28.06.2021 полностью оправдал господина Свинобурко и признал его невиновным в совершении инкриминируемого преступления. Однако апелляционным определением Свердловского областного суда от 04.10.2021 оправдательный приговор был отменен. Дело направлено на новое рассмотрение. При новом рассмотрении дела вынесен уже обвинительный приговор. Однако суд исключил из обвинения квалифицирующий признак по п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ «с использованием служебного положения» и признал Свинобурко виновным незаконном использовании ПО ООО «1С» по ч. 2 ст. 146 УК РФ. Но и в этот раз Свердловский областной суд не упустил возможность ухудшить положение подсудимого. Апелляционным приговором от 01.09.2022 Свинобурко признали виновным именно п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ, как этого хотели прокурор и представитель ООО «1С».

Но в деле начальника Муниципального учреждения «Управление городского хозяйства» Радика Гимадиева, которого также обвиняли по п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ, всё пошло совсем не так. В этом деле Свердловский областной суд поступил прямо противоположным образом по сравнению с делом Свинобурко.

Приговором Качканарского городского суда Свердловской области от 22.12.2022 господин Гимадиев был осужден по п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ к 2 годам лишения свободы (условно). Однако Свердловский областной суд апелляционным приговором от 17.03.2023 признал Гимадиева невиновным в совершении этого преступления и полностью оправдал по предъявленному обвинению.

Из апелляционного приговора по делу Гимадиева следует, что апелляционная инстанция признала недоказанным наличие у подсудимого прямого умысла на незаконное использование ПО «1С». Фабула дела сходна с моим делом, про которое я рассказывал. Получив так называемое «обязательное представление» полиции, господин Гимадиев поручил ответственному сотруднику организации провести проверку на предмет наличия контрафактного ПО. Этот сотрудник заверил Гимадиева, что каких-либо нарушений не имеется. Как указал апелляционный суд, факт установки и хранения нелицензионного ПО Гимадиевым не осознавался.

На мой взгляд, это просто прорыв в судебной практике. Ведь ранее в ней сформировалась очень плохая привычка штамповать приговоры п. «г» ч. 3 ст. 146 УК РФ на основе лишь одного формального доказательства прямого умысла — факта получения руководителем организации «обязательного представления» полиции, независимо от предпринятых мер по его исполнению.

Оправдательный апелляционный приговор по п. г ч. 3 ст. 146 УК РФ по делу Гимадиева

Почему «IP с фокусом на судебный процесс»?

В Телеграме много IP каналов, хороших и разных, но этот именно с «фокусом на судебном процессе». Почему? Потому что право живет в судебном процессе, и суждение судьи является мерилом его существования.

Еще в римском праве возможность предъявления иска (Аctio) определяла наличие защищаемого субъективного права. А в XIX в. немецкими юристами на базе римского права была разработана концепция правопритязания (Аnspruch). В литературе эта заслуга приписывается Б. Виндшейду, который обратил внимание на то, что в основании каждого иска лежит материально-правовое притязание, а сам иск представляет собой путь осуществления правопритязания.

Российский дореволюционный цивилист Д.И. Мейер писал, что «Всякому праву сопутствует возможность его принудительного осуществления. Этот признак права до того существенен, что если нет для какого-либо права возможности принудительного осуществления, то нет, собственно, и права».

Более подробно об этом пишет немецкий цивилист Я. Шапп: «Одно лишь то обстоятельство, что правопорядок признает действительность правопритязания, не является достаточным для его принудительного исполнения. Для этого требуется еще утверждение судьи о том, что в рассматриваемом деле право признает действительность определенного правопритязания. Лишь в ходе процесса под руководством судьи у спорящих сторон проявляется возможность гарантированного выяснения взаимных правовых позиций».

Потому далеко не всё, что выглядит как интеллектуальное право является таковым. Например, совершенной фикцией являются исключительные права на секретные изобретения (по сути, нужны только для попила авторского вознаграждения, часто в пользу менеджмента оборонных предприятий). Или пресловутое право автора музыкального произведения на вознаграждение при публичном исполнении или передаче в эфир/по кабелю фильма (п. 3 ст. 1263 ГК РФ), которое согласно запросу Суда по интеллектуальным правам в Конституционный суд РФ невозможно эффективно защитить в установленном законом порядке.

Как трудовое право работает против авторов

Роман Бевзенко опубликовал заметку, в которой аргументируется, что во многих ситуациях интересы работника оказываются гораздо лучше защищенными ГК по сравнению с нормами ТК.

Применительно к отношениями, связанным с созданием результатов интеллектуальной деятельности по найму, ТК откровенно вредит авторам.

Пересечение норм гражданского и трудового права проходит через институт служебных результатов интеллектуальной деятельности (ст.ст. 1295, 1320, 1370, 1430, 1461, 1470 ГК). Если РИД создан как служебный, то исключительное право на него в силу закона возникает у работодателя, а за автором признается весьма эфемерное право на получение авторского вознаграждения, да и то не во всех случаях.

По нормам ч. 4 ГК по сравнению с ранее действовавшим законодательством для признания РИД служебным нужно, чтобы его создание следовало из трудовой функции работника, читай, из должностной инструкции (п. 104 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10).

Между тем нормы ТК предусматривают возможность признания отношений нанимателя и автора трудовыми тогда, когда ни одной стороной они не мыслились в качестве таковых. На практике это весьма типичная ситуация — автор-фрилансер по устному соглашению привлекается для выполнения работ, результатом которых является создание объектов авторских прав. Казалось бы, при отсутствии трудового договора и должностной инструкции либо договора об отчуждении исключительных прав права сохраняются за автором. Однако в данном случае нормы ТК, предназначенные для защиты интересов работника как слабой стороны, могут сработать на лишение автора исключительных прав.

Речь идет о таком институте трудового права как признание фактических трудовых отношений при отсутствии подписанного трудового договора (ч. 2 ст. 67 ТК).

Приведу конкретный пример. Дело рассматривалось в 2009 году Кировским районным судом г. Екатеринбурга. К нам обратился спортивный фотограф Владимир Васильев, который обнаружил, что ООО «Компания «Реал-Медиа» были изданы книги «Физкультура и спорт на Среднем Урале 2006-2007» и «Большой Урал. Свердловская область — 2007. Ежегодник» с опубликованием в них большого количества фотографий автора. В каких-либо взаимоотношениях с ООО «Компания «Реал-Медиа» фотограф никогда не состоял. Нами был подан иск к издательству о взыскании компенсации в размере 1 520 000 рублей, из расчета по 10 000 рублей за каждую использованную фотографию (в то время это ещё не было мейнстримом).

Авторство доказано. Фотографии использованы без согласия автора. Экземпляры книг с указанием на ответчика как издателя представлены в суд. Казалось бы какое в данном случае может быть вынесено судебное решение кроме удовлетворения иска? Но в наших судах возможно всё!

Ответчик заявляет, что спорные фотографии получил от ООО «Спорт-Аншлаг», которое издавало малотиражною спортивную газету. С этой газетой в качестве фрилансера сотрудничал наш фотограф (равно как и со многими другими СМИ). Никакого договора с ним не заключалось. Все расчеты за выполненные съемки осуществлялись наличными «неофициально». Суд привлекает ООО «Спорт-Аншлаг» к участию в деле в качестве третьего лица. И это третье лицо начинает утверждать, что, несмотря на отсутствие подписанных с фотографом документов и выплаты денег наличными «в конверте», он состоял с ним в фактических трудовых отношениях. Потому исключительные права на созданные фотографии принадлежат ему как на служебные произведения. Всё это доказывалось исключительно показаниями свидетелей.

Суд с доводами третьего лица согласился и в удовлетворении иска отказал. В решении было указано, что нарушение ООО «Спорт-Аншлаг» налогового законодательства, правил ведения бухгалтерского учета не имеет значения для решения вопроса о том кому принадлежат права на фотографии. Свердловский областной суд это решение оставил в силе.

Хорошо учиться на чужих ошибках, а не на своих. Но из этой истории мы усвоили один очень важный процессуальный урок — более никогда не обращались за защитой авторских прав правообладателей физических лиц в суды общей юрисдикции.