— Мм, о конфетах... — Двуличе порылась в карманах и выкинула на стол две конфетки - те, которые остались из трёх полученных от Шута. — Вота, я не буду..

—А может мне тоже чай — Задумчиво проговорила Двуличе и повернув голову в профиль, гордо чуть приподняла её. Это был скорее комичный, чем абсолютно серьёзный жест

— А может и очень даже да! — Сказала Двуличе, а после повернулась к Патиссоне — Наливайте, если считаете нужным.

— А если не считает, то так посижу.

Увидя, как Шута тянет что-то потеребить, Двуличе повертелась на месте вокруг себя, пытаясь найти что-то подходящее. Потыкав Шута в спину, Двуличе протянула ему... Черное, толстое кольцо с выгравюреной мастью треф и какой-то надписью на около-французском

— Фамильное, не урони. Я хоть и... — Двуличе оскелась и посмотрев на Патиссоне, продолжила — Хоть и заболела, а пылкости во мне не убавилось

Двуличе улыбнулась и, кивнув, чуть слышно процедила — Спасибо...

— А вы чего? Замолчали, главное, в середине...

Закусив губу, Двуличе сказала — Только вы в секрете держите пока.. Подойдя к Патиссоне, дама начала что-то (что мы уже знаем) шептать Патиссоне на ухо. После пяти секунд рассказа глаза Патиссоне стали с блюдце, сам он прикрыл свой рот рукой

Когда Двуличе отошла, спрятав глаза в пол, Патиссоне еле как выключил плиту. У него не укладывалось в голове, что всё это время Двуличе... Ой всё! Проблемы карт, а стыдно министру. Будто вспомнив ещё Двуличе что-то быстро шепнула министру на ухо и отстранившись…

Двуличе подбежала и обняла Шута, бормоча — Спасибо!! Спасибо, что обещание сдержал...

Стоя в стороне ошарашенный и смущённый, Патиссоне достал из шкафчика наверху три кружки и тихо сказал — Мальчики и девочки... Кому сколько сахара?

Трое уже сидели в кружками. Шут и Патиссоне за столом, Двуличе рядом на кровати. Попивая чай, министр немного с беспокойством смотрел на Двуличе. После недавней новости ему сделалось тревожно... ТРЕФожно... Он же совсем не знает, как вообще ведёт себя организм…

Уловив взгляд Патиссоне, Двуличе хмыкнула — Не волнуйтесь, не умру

— Да я... - Увидев, как Шут подавился чаем, Патиссоне сначала прорвало на смех. Отвернувшись и прикрыв рот рукой, министр выпил чай, что глотнул, и прокашлялся, а потом и помог не захлебнуться другу - похлопал его по спине

Дама с интересом и восхищением смотрела за сложившимся этюдом, зажавшись на кровати как бедный еврей и попивая чай - горький как не знаю что. Точнее, знаю, но говорить не буду - слово неприличное Двуличе чувствовала себя посетителем в контактном зоопарке...

— Очень. Просто всякое напоминает. — Двуличе сделала ещё глоток и заметно продрогла

Двуличе ещё раз вздрогнула, издав что-то среднее между писком и стоном. Что ей привиделось - черт её знает, но явно не то, что она хотела бы

Дама повертела головой отрицательно и допив чай, бревном завалилась набок. Буквально бревном: бездвижно и деревянно.

— Что с вами? А? В ответ тишина. Цокнув, Патиссоне осмотрелся. Он положил её на кровать и накрыл пледом, которым накрывал заправленную постель. — Может, полежать надо...

Когда Шут ушел, Коля без дела начал шататься по коридору. Потом, решив расширить круг своего шатания, пошел бродить по дворцу... Если не брать в учет то, что это — центр ненавистной монархической власти, дворец Тараскину очень даже понравился. Большой, величественный…