в какой-то степени она права, но слишком вульгарно преподносит, поэтому я никогда не соглашусь с ней.
я люблю вас. я вчера, даже, хотел вам это сказать, но вы сказали, что у меня на лбу всегда какая-то сыпь и мне стало неловко. но потом, когда вы ели редьку, я подумал: «ну хорошо, у меня некрасивый лоб, но зато ведь и тамарочка не богиня». это я только для успокоения подумал. а на самом деле вы богиня, — высокая, стройная, умная, чуть лукавая и совершенно не оцененная !
а ночью я натёр лоб политурой и потом подумал: «как хорошо любить богиню, когда сам бог». так и уснул.
а ночью я натёр лоб политурой и потом подумал: «как хорошо любить богиню, когда сам бог». так и уснул.
говорят, что здесь не место для любви.
говорят, сейчас не время для любви.
ты не слушай,
а люби.
говорят, сейчас не время для любви.
ты не слушай,
а люби.
одиночеству ведь тоже привыкаешь. с ним даже возможен вполне гармоничный союз: живешь наедине с собой, готовишь ужин на одного. да, это одиночество болезненное, морозное, но зато оно честное — лучше быть одному, чем с кем попало. к моменту встречи с тобой я так приспособился к состоянию отчаянной невесомости, что положить свою руку в твою ладонь мне было нелегко. да, мне ужасно хотелось твоих объятий, уткнуться носом в шею, запустить пальцы в волосы на затылке, мне ужасно хотелось остаться рядом с тобой, ужасно хотелось положить голову тебе на колени и сказать: «я очень устал. помоги мне». я сдерживался из последних сил, сохраняя границы привычного одиночества. «не подпускай её близко. ты привыкнешь, влюбишься, доверишься, а она возьмет и уйдет, даже не предупредив».
ты устал. настолько, что тебе уже, по большому счету, все равно что будет дальше. должно быть жутко, но....
тебе плевать.
тебе плевать.
зачем нам стыдиться своего хорошего тела, данного нам природой, когда мы не стыдимся своих мерзких поступков, созданных нами самими ?