С т и х и

на уничтожение имени малороссиян. Посвящаются памяти вельмож малороссийских.

Где ты, приднепрских клич казаков,
Удалых битв, наездов клич,
В дни давние гроза поляков
И крымцев, и волохов бич,
Название страны блаженной,
Оружием не покоренной,
Но волей — смело говорю —
Бунчук свободы величавой
И кровный свой участок славы
Поднесшей белому царю?

Великого семейства чада,
Мы те же с именем своим:
Изъятий нам от них не надо
И предпочтений не хотим.
Солиты с русским океаном
(Как искра в западе багряном,
Как струйка в тысячи волнах),
Нам дорого одно лишь слово,—
С ним свыклись волей мы Святого,
Им талисман горит в сердцах,
С ним живы прадедов деянья,
Завет, поверья старины,
И самобытные преданья
Народной мстительной войны:
Как год двенадцатый России,
И нам листок в скрижалях Клии
Хмельницкого рукою дан.
Один рассвет в ночи столетий,—
И не услышат наши дети
Родимый клич малроссиян.

В сем веке умственных развратов
Мы нашу ль уронили честь?
Поднялись ли на зов Сарматов?
Робели ль общи жертвы несть?
Царь повелел,— и в две недели
Мы войско снарядить успели
И посадили на коней!
И десять тысяч рати юной
Дорогой понеслись перунной,
Могучих верностью своей!

К чему скрываться? Разумеем:
Нам заперт наших прав возврат...
Окончим тихо с Кочубеем
Вельмож малороссийских ряд.
Покуда Безбородки жили,
Престолу с Трощинским служили,
И Разумовских род стоял,—
И наше солнышко блистало,
А ныне свой закат узнало,
И дуб Украины упал.

Год новый светлыми руками
Выводит вожделенный час...
Других наградами, дарами
Встречает безыменных нас,
Чего ни сеймских тьмы клевретов,
Ни сталь Собесских, ни Девлетов,
Ни двести лет убийств войны
Не отняли сего... В сем разе
Молчанием*) царя в приказе
И мы, и внуки лишены.

*) Малороссия лишилась своего имени умолчанием оного в приказе от 1 генваря сего года, коим граф Гурьев назначается полтавским и черниговским военным губернатором без наименования малороссийским (примітка Родзянка).

А. Родзянко, 1835