В комментариях к этому посту у @longviewecon увидел вопросы, которые мне кажется требуют прояснения. В частности многие не понимают, мол, если выросла денежная база, куда пропали деньги? Иными словами, почему при активном предоставлении ЦБ ликвидности коммерческим банкам денежная масса выросла незначительно.

Это хороший вопрос. Давайте разберемся.

Транзакции реального сектора осуществляется при помощи того, что мы с вами и привыкли называть деньгами. Когда клиент банка А переводит со своего счета в банке А деньги в пользу клиента банка Б на счет в банке Б для него это выглядит обыкновенным платежом, но в действительности все интереснее.

Дело в том, что друг с другом коммерческие банки расчитываются через ЦБ, но главное - они могут это сделать только при помощи денег центрального банка, что и представляет собой денежную базу (наличность + резервы коммерческих банков на корреспондентских счетах в ЦБ). Если бы клиент банка А переводил бы деньги другому клиенту банка А, это был бы обычный перевод внутри одного и того же банка, который бы не повлиял на межбанковские расчеты. Но когда перевод следует в другой банк, нашему банку А необходимо осуществить транзакцию, прибегая к переводу резервов через единую систему, где и выступает регулятором ЦБ. Именно в этой системе как раз и формируется "цена денег", при помощи которой ЦБ проводит монетарную политику. Короче, ключевая ставка ЦБ - это ставка, которая определяет цену денег в межбанковских расчетах.

В стабильной экономической ситуации у коммерческих банков нет стимула держать большой объем резервов на счетах в ЦБ. Норма обязательного резервирования обычно невысока, а значительная часть расчетов между банками так и вовсе носит характер взаимозачетов (мой клиент перевел деньги твоему клиенту, а другой твой клиент моему). Это то, что называется неттингом. Иногда бывает, что по взаимозачетам у одного банка объем требований больше, чем у другого. Тогда тот банк, у которого требований много, а обязательств перед другими банками мало может разместить часть имеющихся свободных средств в разного рода краткосрочные инструменты денежного рынка, получая за это процентный доход. А другие эти средства занять и осуществить платеж (занять можно, как у ЦБ, так и у других банков). Но при этом на резервы в ЦБ процент не начисляется.

Повышение/снижение ключевой ставки ЦБ приводит к изменению цен денег на межбанковском рынке, но растут/снижаются и ставки по депозитам и кредитам у самих банков для физических и юридических лиц. Домохозяйства и фирмы увеличивают/снижают спрос на кредит.

Если спрос на кредиты в силу снижения ставки растет, банки выдавая кредиты создают новые депозиты. Такие кредиты - это и есть новые деньги. А эти деньги начинают обслуживать транзакции в реальном секторе. Но для обслуживания таких расчетов коммерческим банкам нужны резервы и спрос на них возрастает. Тогда коммерческие банки выходят на денежный рынок: они могут занять резервы у других банков, но в условиях повышенного спроса их объема может быть недостаточно, тогда на помощь и приходит ЦБ.

Обратный механизм работает похожим образом только в другую сторону. По сути при росте ставки спрос на резервы падает, но появляются возможности разместить свободные средства на депозитах в ЦБ, получив за это процент.

Все это работает тогда, когда у ЦБ есть возможность управлять ценой денег при помощи краткосрочной ключевой ставкой. Проблема, однако, в том, что ситуация в экономике может быть очень сложной. Например, положение в экономике очень плохое, люди и фирмы не берут кредиты, и надо бы попытаться все исправить, но краткосрочные ставки и так низкие. Именно это наблюдалось в США в период Мирового финансового кризиса, как и в Японии в период потерянных десятилетий. Чтобы попробовать в сложившихся условиях дать импульс экономике и предотвратить схлопывание денежной массы (кредиты погашаются, а новые не берутся = уничтожение денежной массы), ФРС и Банк Японии прибегали к практике количественного смягчения (QE).