Из той же замечательной статьи в JEP ("Industrial Policy: Lessons from Shipbuilding"):

«На панели A рисунка 2 показан рост доли Китая на мировом рынке судостроения (представленный как отношение китайского производства судов к общему мировому производству). В этот период мировая судостроительная отрасль переживала цикл бума и спада. В начале 2000-х годов китайский импорт (преимущественно сырья) и экспорт (в основном готовой продукции) резко выросли, цены на сырьевые товары стремительно повысились, вследствие чего ставки на перевозки достигли исторического максимума. Владельцы судов начали массово размещать заказы на новые корабли, а очереди на верфях резко увеличились; к концу 2008 года глобальный портфель заказов на суда был более чем в пять раз выше, чем в 2001 году. Однако бум судостроения был прерван Великой рецессией 2008–2009 годов. Кризис привёл к простаиванию существующего флота, в то время как ещё 70 процентов этого флота должно было быть поставлено заказчикам к 2012 году. Цены на суда резко упали, угрожая выживанию многих верфей.

Национальное и местные правительства Китая предоставили многочисленные субсидии судостроительной отрасли, которые мы классифицируем на три группы.

Во-первых, цены на земельные участки в прибрежных районах были значительно ниже рыночных, а процедура выдачи лицензий была упрощена, что выступало в роли «субсидий на вход», стимулирующих создание новых верфей. Как показано на панели B рисунка 2, в период с 2006 по 2008 годы ежегодное число новых верфей, строящихся в Китае, превышало 30 в год; для сравнения, в тот же период Япония и Южная Корея строили в среднем лишь по одной новой верфи в год. В разгар бума середины 2000-х годов многие заказы на новые суда размещались на этих новых китайских верфях («greenfields»), которые принимали заказы ещё в процессе собственного строительства.

Во-вторых, региональные власти создавали специализированные банки, которые предоставляли верфям «инвестиционные субсидии» в виде выгодных условий финансирования, включая долгосрочные кредиты под низкий процент (типичный инструмент промышленной политики, также использовавшийся в Японии и Южной Корее) и льготное налогообложение. Рост общего объёма капитала, инвестированного в китайские верфи, показан на панели C рисунка 2.

В-третьих, китайское правительство также применяло различные формы «производственных субсидий», такие как субсидирование сырья и материалов, экспортные кредиты и финансирование покупателей. Поддерживаемая государством сталелитейная промышленность обеспечивала дешёвую сталь, являющуюся важным ресурсом для судостроения. Экспортные кредиты и финансирование покупателей со стороны государственных банков делали новые и ещё не очень известные китайские верфи более привлекательными для международных заказчиков.

Комбинация этих политик привела к быстрому расширению китайского судостроения, увеличению рыночной доли и накоплению капитала. Доля Китая выросла с 14 процентов в 2003 году до 53 процентов к 2009 году, в то время как доля Японии снизилась с 32 до 10 процентов, а Южной Кореи — с 42 до 32 процентов. Этот впечатляющий рост производства был частично достигнут за счёт массового появления новых компаний: за пять лет появилось 173 новые китайские верфи, что соответствует росту их числа на 230 процентов.

Интересной особенностью китайской промышленной политики в области судостроения (а также в других отраслях, таких как производство солнечных панелей, автомобилей и стали) является то, что эта политика привела к появлению большого количества небольших фирм. Это резко контрастирует с подходом Японии и Южной Кореи, которые делали ставку на небольшое число крупных конгломератов, ставших мировыми лидерами отрасли.»

Думаю о том, что практически полное отсутствие промышленной политики (ПП) в Великобритании (она в том или ином виде присутствует на бумаге, но в реальности ее мало, и она особенно хаотична) усилила деиндустриализацию экономики. Здесь нужно держать несколько вещей в голове:

1. Деиндустриализация — по мере обогащения страны — есть естественный процесс.

2. Реиндустриализация (если под ней понимать возврат к той роли промышленности в экономике, что была характерна для XX века) в Европе или США является вещью, которой а) не нужно и б) все равно не достичь. Это прошлая фаза роста, Европа и США уже на следующей ступени.

3. В этом смысле политика «на реиндустриализацию» будет состоять из смеси политиканской болтовни а ля Трамп и во многом выкинутых денег. «Производственный ресентимент».

4. Но, но, но — все же надо учитывать, что когда Китай или Япония или Корея ведут себя так, как они себя ведут, нельзя совсем «не помогать своим». Т.е. можно, конечно, но это уже не честная конкуренция.

5. И в этом смысле, отсутствие ПП может искусственно усугублять деиндустриализацию, доводить ее до таких крайних форм, до которых в мире, в котором Китай и ко. конкурируют рыночно, она бы не дошла.

В наше время промышленная политика перестала быть "левой". Теперь есть левая промышленная политика и правая промышленная политика, а сторонники свободного рынка находятся где-то "рядом". О чем, вероятно, следует написать серьезный, длинный текст.

В Журнале Новой экономической ассоциации (№1 за 2025 год, с. 36-53) опубликована статья сотрудника ЦМАКП Андрея Гнидченко "Концентрация мировой торговли и сегрегация товарных рынков".
В статье изучается связь между страновыми индексами географической концентрации внешней торговли на товарных рынках с учетом и без учета дифференциации по странам-партнерам. Используются данные CEPII BACI о торговле товарами на уровне 4 знаков ТН ВЭД за 2022 г. Концентрация интерпретируется как рыночная власть стран-поставщиков или стран-покупателей, разница между концентрацией мировой торговли по поставщикам и покупателям — как относительная рыночная власть поставщиков, а сочетание высокой концентрации двусторонних торговых потоков и умеренной или низкой концентрации односторонних — как сегрегация рынка товара. Выявлено, что мера доминирования поставщиков отрицательно зависит от диверсификации экспорта (эффективного числа поставщиков) и положительно — от диверсификации импорта (эффективного числа рынков) и меры доминирования покупателей. По методу k-средних товары отнесены к трем кластерам на основе значений индексов концентрации торговли и их линейных комбинаций (относительной рыночной власти поставщиков и сегрегации рынков). Для первого кластера характерна высокая диверсификация, для второго — значительная концентрация поставщиков, но не покупателей, а для третьего — высокая концентрация поставщиков и покупателей, с преобладанием рыночной власти последних.

НЭС сейчас на пресс-конференции по итогу сегодняшнего решения:

Чем ниже инфляция, тем стабильнее курс рубля

На этом мы официально закрываем главную макротему 2024:

«ставка проинфляционна?»

и открываем главную тему 2025:

«курс рубля и инфляция: кто хвост, а кто собака?»

@unexpectedvalue

🌊 Про волатильность курса

В контексте сегодняшних многочисленных комментариев ЦБ по курсу рубля и его волатильности...

📌 Как мне кажется, можно и нужно обсуждать факторы, которые стоят за укреплением рубля в 2025, как и его ослаблением в конце 2024. Какие-то из них могут быть устойчивыми, какие-то нет - это нормально, раз ЦБ всячески старается сохранять плавающий курс рубля. Всем важно понимать причины, этого ЦБ не сказал.

📌 Но! Игнорировать серьезный рост фактической/ожидаемой волатильности курса рубля и его значимого влияния на ДКП, как мне видится, очень неправильно.

📌 Комментируя чувствительность инфляции к курсу ЦБ часто указывал на его асимметричность. Сегодня я лично убедился в асимметричности реакции/восприятия регулятора того, что происходило и происходит на валютном рынке в последние месяцы.

📌 В голове не отложился тезис:

"...курс крепкий, потому что наша политика достигает цели, высокая реальная ставка работает - импорт замедляется, спрос на валюту снижается, доверие к рублёвым активам растёт, это именно то, что ЦБ и хотел увидеть, рубль будет стабилен и дальше..."

📌 Вместо него, отложилось:

"...в 2024 курс падал непонятно почему, усиливая инфляцию, сейчас он вернулся назад, волатильность нормальна, но этот рост рубля неустойчивый, эмоциональный, волатильность курса снизится, когда снизится инфляция, но в устойчивости этого мы по-прежнему сомневаемся, поэтому и держим в голове вариант повышения ставки..."

Как мне кажется, доверия к рублю и рублёвым активам это точно не добавляет

Скромное наблюдение: люди хронически недооценивают влияние долгосрочного экономического роста на свою жизнь. Он происходит слишком медленно, чтобы быть заметным. Мой любимый пример: салоны пассажирских самолетов. Интернет забит фотографиями из 1960-70-х. Там широкие сиденья, бортпроводницы как из серии Mad Men, шампанское, полноценный обед. И люди пишут: вот как индустрия была устроена, не как теперь: пластиковый стаканчик, ужасная еда, ширина кресла неудобная. И не задаются вопросом: а какой % населения даже в самых-самых капиталистических странах мог позволить себе летать тогда? Оставим Совок, ладно. Вот в Америках-Франциях? И какой процент может позволить себе перелет сегодня? Теперь перелет даже не признак роскоши, даже не признак верхнего среднего класса. Не элитное потребление. И это долгосрочный экономический рост.

Как будто сталкиваются два желания: эксклюзивности и доступности. Недавно одно приложение скачал, магазин китайских дешевых товаров, ну и там мотто этого магазина: ПОКУПАЙ (SHOP) КАК МИЛЛИАРДЕР. Вот эту мечту реализовать трудно. Экономический рост позволяет "спускать" прежде доступное только самым состоятельным людям вниз по лестнице богатства. Но в процессе вещи трансформируются в массовый продукт. Автомобиль, на котором сегодня ездит обычный человек, гораздо, гораздо качественней автомобиля, на котором 50 лет назад ездили президенты, премьеры и генсеки. Это факт. То, что не было доступно даже "элите", теперь доступно много кому. Но современный автомобиль — именно что массовый продукт, а не уникальное изделие, хотя он и лучше того, что раньше было уникальным. Сделать "массовую элитарность" нельзя, это противоречие в терминах. Думаю, со временем средний класс сможет летать в самолете в таких условиях, которые сегодня доступны только в джете. Но к этому моменту вместо джетов просто появится что-то новое, и туда опять не будет массового доступа.

Я уже забыл кто мне рассказал / где я прочитал этот трюк — увы, мысль не моя — но он очень помогает в анализе реального экономического роста. Нужно просто представить, что все потенциально изобретаемые товары УЖЕ ИЗОБРЕТЕНЫ, но их цена равна ПЛЮС БЕСКОНЕЧНОСТИ. Не спешите, не спешите, тут много смысла. Фактическое же изобретение товара в такой модели — это снижение цены, с уровня "плюс бесконечность" до какого-то конечного уровня. Этот уровень сначала может быть очень большим. Потом он упадет дальше, дальше, дальше.

Это позволяет понять, каким великим делом занята большая фарма, которую все ненавидят. Просто представьте, что лекарство на практике еще не изобретено. Его цена равна +бесконечности: как бы товар "существует в пространстве идей", но купить его нельзя. Когда фарма на практике изобретает лек-во, она снижает цену с +бесконечности, до, не знаю, миллиона долларов за таблетку. Со стороны может показаться, что это очень дорого. И это правда очень дорого, только это гораздо дешевле, чем было до — т.е. когда цена была бесконечной, т.е. товар вообще на практике еще не существовал.

Позже цена дальше упадет. Но это полезный аналитически способ мыслить экономический рост и открытия: как снижение цены до (на первом этапе) хотя бы конечной.

Отдельно поражает, конечно, что даже на пике пандемии, когда, по ощущениям, не летало вообще ничего никуда, людей летало прмблизительно столько же, сколько в начале нулевых

Развивая эту мысль, отмечу, что большинство барьеров, которые условной фарме надо снять на пути приближения к пользователю продукта - это барьеры, внедрённые медицинской средой как таковой. Существующая практика регистрации предполагает, что в каком-то диапазоне условий (диагнозы, сопутствующие состояни, осложнения) новый препарат как минимум не хуже существующего алгоритма лечения или в чём-то его превосходит. И вот сложности с поиском этой ниши, цена неудачной попытки доказательства, затраты на соответствующее современным этическим представлениям включение пациентов в исследования - это как раз те затраты, которые и отбиваются ценами новых продукто.

Для иллюстрации: в 2019 году глобальный спрос на авиакеросин достиг 8 млн баррелей в сутки (б/с), превысив уровень 1980 г. более чем на 80%, даже с учетом роста энергоэффективности двигателей. (Источник - Energy Institute).

ПАГУБНАЯ САМОНАДЕЯННОСТЬ

Рубрика: чтение выходного дня.

В 2023 году вышел новый перевод последней книги Фридриха фон Хайека «Пагубная самонадеянность» (первый перевод вышел в 1992г.) Это, вероятно, самая противоречивая книга Хайека. Здесь он анализирует то, каким образом, спонтанно формирующиеся институты (например, мораль) определяют экономическое развитие разных обществ. Хайек находит много параллелей между биологией и экономикой, попутно отмечая, что Чарльз Дарвин сформировал свою идею происхождения видов и происхождения человека под влиянием идей «Богатства народов» Адама Смита. Книга Нобелевского лауреата по экономике посвящена не столько экономике, сколько тому- как вообще из сформированной спонтанно морали и этическим правилам (в том числе отношению к частной собственности) вырастает современный рыночный капитализм, для описания которого, впрочем, Хайек использует понятие «расширенный порядок».
Один из важных тезисов Хайека заключается в том, что порядки, сформированные стихийно (спонтанно), как совокупность множества воль, представлений и интересов множества людей, оказываются более разумными, рациональными и полезными для общества, чем порядки, созданные сознательно и централизованно. Помимо прочего, в книге содержатся весьма интересные и нетипичные аргументы против идей его вечного оппонента Дж. М. Кейнса, размышления о той парадоксально-негативной роли, которую сыграли идеи Ж.-Ж. Руссо, о том, какую роль в экономической науке сыграла маржиналистская революция а так же мысли о том, почему иногда следование абстрактным правилам для общества оказывается более полезным, чем прямой утилитаризм. (В этом пункте, кстати, Хайек расходится со своим учителем Мизесом, который, как известно, был сторонником утилитаристской этики, а не деонтологической). Кроме того, на полях основного течения книги разбросано множество интересных мыслей, касающихся, например, разделения труда и специализации. Любопытно, кстати, что идею культурного многообразия, которую обычно отстаивают через «левые» концепты защиты интересов угнетённых групп населения, Хайек выводит с другой- «правой» -стороны политического спектра через концепт специализации («человек в значительной мере ценен для других тем, чем он отличается от них»).
Современная индустриальная экономика, - говорит Хайек,- выросла не там, где были сильные правительства, не там, где была сильна централизованная власть, а - напротив - там, «где порядки в основном устанавливали горожане, а не воины».

Очень хорошая книга. Особенно интересно обилие пересечений с другими работами, написанными практически через 3 десятилетия после смерти Хайека. В первую очередь это - "Самые странные люди в мире" Джозефа Хенрика и работы антропологов и эволюционных биологов. Например Эволюция человека т.3 "Кости гены и культура" Александра Маркова.
Когда люди из разных областей знаний (экономика, социология, антропология и эволюционная биология) независимо друг от друга, приходят к одним и тем же выводам, это кажется показательным.

Ключевые события и тренды из мира энергетики – в обзоре Кирилла @kirillrodionov Родионова

✔️Чистый убыток «Газпрома» по РСБУ по итогам 2024 г. составил 1,08 трлн руб., при том что годом ранее чистая прибыль компании по РСБУ достигла 696 млрд руб. Одной из причин стало увеличение издержек: производственные издержки компании увеличились на 464 млрд руб. (до 4,81 трлн руб.), а коммерческие и управленческие расходы – на 78 млрд руб. (до 1,64 трлн руб.). Вдобавок, «Газпром» завершил 2024 г. с отрицательным балансом «прочих доходов и расходов» (минус 1,44 трлн руб.), тогда как в 2023 г. этот баланс был положительным (324 млрд руб.).

✔️После эмбарго ЕС, вступившего в силу в феврале 2023 г., Россия резко нарастила экспорт нефтепродуктов в Турцию. В 2024 г. объем поставок достиг 16,1 млн т. По данным таможенной статистики, это на 9,5 млн т больше, чем в 2021 г. (6,6 млн т). При этом общий экспорт нефтепродуктов из Турции за тот же период увеличился на 11,2 млн т в год – с 11 млн т в 2021 г. до 22,2 млн т в 2024 г. Де-факто, практически весь этот прирост был обеспечен за счет реэкспорта из России.

✔️Нефтесервисные компании – далеко не единственные претенденты на быстрое возвращение на российский рынок: в возобновлении бизнеса в России будут заинтересованы поставщики газовых турбин, столкнувшиеся с торможением спроса в Европе из-за последствий энергоперехода.

✔️Регуляторы планируют вывести угольную отрасль из кризиса за счет субсидирования перевозок угля к портам Северо-Запада и Юга России, а также отсрочек по уплате налогов и страховых взносов. Однако фундаментальных предпосылок для наращивания перевозок угля в западном направлении нет; в свою очередь, отсрочки по уплате налогов и страховых взносов не являются решением проблемы, поскольку на мировом рынке созрели фундаментальные предпосылки для долговременной стабилизации цен, в том числе из-за предстоящей стагнации спроса на энергоуголь.

✔️При подготовке бюджета на 2026 г. Минфину придется закладывать сценарий «затягивания поясов», в том числе за счет урезания субсидий нефтяникам. Поэтому ФАС и Минэнерго нужно будет искать новые методы сдерживания топливных цен. Де-факто, такой инструмент уже есть – в виде нормативов биржевых продаж: согласно текущим правилам, компании должны реализовывать на бирже 15% выпускаемого бензина и 16% – дизельного топлива. Повышение нормативов до 33% и 50% соответственно позволит выровнять условия конкуренции между независимыми АЗС и крупными сетями, из-за чего у последних будет меньшей возможностей для повышения цен без угрозы потери рынка.

✔️Бонус-трек: в печатной версии Forbes – о том, почему распад сделки ОПЕК+ является неизбежным.

Выпуск от 22 марта 2025 г. Кирилл @kirillrodionov Родионов – специально для @moneyandpolarfox