Ричард Уоллингфордский, изобретатель астрономических часов, XIV век.

В средневековом европейском городе имелись обычно одни часы на всех, на высокой башне посреди городской площади. Точностью эти часы не могли похвастать, но поскольку других в городе не было, никто особенно и не тревожился. Сегодня в одной квартире найдется, скорее всего, больше часов, чем в целой средневековой стране.
Люди по сто раз на дню смотрят на часы, потому что все должны делать вовремя. Будильник поднимает нас в 7 утра, 50 секунд отводится на разогревание замороженного бутерброда в микроволновке, 3 минуты — на почистить зубы (электрощетка предупредит писком), успеть к 7:40 на поезд, после работы побегать в тренажерном зале на беговой дорожке (таймер сообщит, когда истекут полчаса), присесть перед телевизором в 7 вечера и посмотреть любимое шоу, прерываемое в заранее известные моменты рекламой ценой $1000 в секунду, а иногда выплеснуть свои страхи на психотерапевта, который отводит нашей болтовне «час» терапии длиной в 45 минут.

Диптих с изображением Мадонны с Младенцем между двумя ангелами и сцены распятия. Франция. Первая треть XIV в. Материал: Слоновая кость.

Деньги в том смысле, какой мы придаем этому слову сегодня и который дал название этому очерку, — продукт нового времени. Это уже показывает, что деньги не были персонажами первого плана в средневековую эпоху — ни с экономической, ни с политической и этической точек зрения. Слова в средневековом французском языке, которые ближе всего к современному понятию денег, — «monnaie», «denier», «pecune». Тогдашние реалии, к которым можно было бы применить термин «деньги» сегодня, были не главными из воплощений богатства. Если японский медиевист мог утверждать, что богач родился в средние века, хотя это не факт, — в любом случае богатство этого богача должно было не в меньшей и даже в большей степени состоять из земель, людей и власти, чем из денег в виде монет.
В отношении к деньгам средневековье в долгой перспективе истории представляет собой регрессивную стадию. Деньги были менее важны и менее представлены, чем в Римской империи, и особенно по сравнению с тем, насколько они будут важны в XVI и тем более в XVIII в.

Женщина на охоте, Тэймутский часослов. Англия. Вторая четверть XIV века. Британская библиотека.

Эпизод охоты, в котором дама одной рукой несет на копье голову кабана, а второй рукой "blowing the mort", что, видимо, значит: трубит опущенным вниз рогом специальный сигнал, извещающий, что животное убито.

«Аристократическая корпорация олигархического типа» — так Майкл Бёрли определил Тевтонский орден XV в. Но для того времени это можно сказать обо всех военных орденах.
В военный орден нельзя было вступить ни только по своему желанию, ни с согласия одного лишь местного командора. Последний должен был уведомить братьев дома о намерениях соискателя и снестись с властями ордена. В Госпитале «создать брата» мог только магистр, особенно если речь шла о брате-сержанте. Было бы ошибкой думать, что военные ордены принимали к себе всех подряд. Конечно, чтобы пополнить потери, понесенные в кровопролитных боях, они организовывали турне с проповедями для набора в орден.
Бенедиктинский устав требовал, чтобы орденский обет давали только по окончании годичного послушничества.
Военные катастрофы, которые ордены терпели в Святой земле, иногда вынуждали их мобилизовать послушников. Можно полагать, что годы, проведенные в тыловых домах перед отправкой на фронт, приравнивались к годам подготовки.

Ритуалы приема в военные ордена были похожими: кандидата спрашивали о его призвании, его социальном, юридическом и семейном положении; потом ему сообщали о суровости его новой жизни и санкциях, которые он навлечет на себя, если солгал. Потом он давал обет и принимал плащ, делавший его тамплиером, госпитальером или братом Сантьяго. В приеме отказывали немощным, сервам, женатым (кроме ордена Сантьяго), должникам или отлученным. Тевтонский орден делал исключение для тех, кого отлучили за поддержку Фридриха II. Нельзя было принимать также того, кто уже принадлежит к другому ордену.

Нельзя было вступать в орден при помощи симонии, то есть подкупа. Но тут существовала определенная двусмысленность, потому что обычай вручать подарок — оружие, коня, даже деньги — при вступлении в орден поощрялся. Протоколы допросов из процесса ордена Храма, некоторые обычаи госпитальеров, когда они обосновались на Родосе (новый брат должен был оплатить свою поездку на Родос), хорошо показывают, что симония практиковалась.

Деревня претерпела значительные изменения на рубеже XIII и XIV веков. Крестьяне получили возможность наследовать свои хозяйства и заработок, торговля начала вестись по строгим правилам. Сама по себе общая планировка деревни изменилась - беспорядочно разбросанные постройки сменились геометрически упорядоченными участками, оставляющими достаточно места для дорог и рыночной площади. Количество домов варьировалось от 20 до 25. В центре деревни сооружался навес, служивший общественным социальным, культурным и экономическим центром. Поселение окружала изгородь или стена.

Вацлав IV — король Богемии с 1378 года и Германии с 1376 года. В 1400 году он лишился титула короля Германии, но он продолжил править Богемией вплоть до своей смерти в 1419 году.

Вацлав IV Люксембургский был сыном весьма успешного правителя Карла IV, он унаследовал чешский трон и на выборах получил германскую корону. Но уже при жизни он был известен как слабый, праздный и капризный правитель, который страдал от многих недугов и не справлялся со своими королевскими обязанностями. Во время его правления земли чешской короны пережили несколько войн и конфликтов, в которых участвовали его родственники.

Его дважды похищали: сначала чешские дворяне в 1394 году; затем в 1402 году - его ревнивый брат, после чего он более года провёл в венской тюрьме. Пока он был в заключении, Сигизмунд, поддерживаемый венгерской армией, совершил несколько набегов на Богемию. О нём писали, что французская мода, хорошее вино и привлекательные девушки нравились ему больше, чем занятия государственными делами.

Деревянная скульптура XV века, изображающей Марию. Коллекция Национального музея в Варшаве, фото из сегодняшнего посещения музея. Скульптура создана скорее всего, в мастерской во Вроцлаве.
Согласно апокрифическим источникам родители принесли маленькую Марию на служение Богу в Иерусалимский храм.
Ее девственность подчеркивают черты лица,» специально распущенные волосы и стройная фигура.

Смил Флашка Пардубицкий и Рыхмбуркский был чешским дворянином, племянником первого чешского архиепископа Арнольда Пардубицкого. Он известен главным образом как писатель. Он получил степень бакалавра в Пражском университете в 1367 году.В 1380-х годах он спорил с Вацлавом IV, пытаясь не допустить, чтобы Пардубице отошло королю в качестве выморочного имущества. Хотя он и проиграл, в 1390 году он унаследовал поместья Пардубице и Райхенберг, а шесть лет спустя он был назначен главным писцом провинции.С 1403 года он занимал должность гетмана Чаславского края и был членом союза панов.Он погиб, сражаясь под Кутна-Ногой с союзниками Вацлава IV.Он писал аллегорические стихи (например, стихотворение "Новый совет" в котором описывалось собрание зверей, излагающих консервативные взгляды на то, как должен управлять король). Он также написал мудрые изречения, пословицы и сатиру. Его работы читают студенты, изучающие чешскую литературу.
Взгляды его были феодальные, но они смягчались образованностью и патриотическим чувством.

Чтобы содержать рыцарей, ордены должны были располагать в Западной Европе инфраструктурой, тысячами людей в сотнях командорств. Такое «расточительство» смущало общественное мнение на Западе! Но на него надо смотреть под другим углом зрения: рыцарь никогда не бывает один. Чтобы он был эффективен в бою, ему должны помогать оруженосцы и слуги, и подразделение тяжелой конницы ничего не сделает без конницы легкой, пехотинцев, лучников и арбалетчиков. Значит, к 500 рыцарям надо добавить несколько тысяч бойцов, набранных в ордене или вне ордена, которым приходилось платить. С учетом этого критические мнения европейцев выглядят менее обоснованно.

Из цифр, полученных на основе протоколов допросов тамплиеров во время их процесса, расследований для Госпиталя за 1338–1373 гг. или анализа по немецким баллеям Тевтонского ордена следует, что разные категории братьев были неравномерно распределены между фронтом и тылом: на фронте находились рыцари и наемники, а также меньшая часть боевых сержантов и священников.

Фридрих II, император, но также король Сицилии, покровительствовал укреплению Тевтонского ордена на Сицилии и в Южной Италии. Тем не менее последний по-прежнему остался в основном немецким. Кстати, рыцари, сражавшиеся в Пруссии и Ливонии, происходили из Германии, Нидерландов и Австрии, и их распределение за три века почти не изменилось: в Пруссии служили южные немцы, в Ливонии — северные (это относилось уже к меченосцам). В XIII в. 90 % братьев из баллея Тюрингия служили в Пруссии и только 10 % — в Ливонии. Причиной такого распределения было желание магистров обеих провинций сохранить в разных монастырях своей провинции единый диалект.

Джованни де Мариньолли итальянский францисканец-миссионер, путешественник, дипломат, папский легат и епископ в 1333-1353 годах во главе делегации из 50 монахов, был отправлен с миссией в Китай.  В 1350 путешественник направляется на Цейлон. По прибытию на Цейлон миссионер утверждал, что нашел там даже следы ног Адама, райские деревья и райские реки. Он писал: я превысил славу даже Александра Великого, ибо я был у самого подножия рая.
Весной 1347 года он достигает города Квилона, расположенного на Малабарском берегу. Здесь Мариньолли обнаруживает христианскую общину латинского обряда, с которой проводит год и четыре месяца. Всё это время он оказывает местным христианам духовную поддержку и украшает их церковь религиозной живописью. В память о своём пребывании в Квилоне Мариньолли возводит в городе мраморную колонну, украшенную сверху крестом, с надписями на индийском наречье и латинском языке, с гербами папы Римского и собственным Мариньолли.

В XIV столетии производственные возможности выросли, включая изготовление более прочных, часто комбинированных доспехов. Устаревшая кольчуга превратилась в пластинчатый доспех благодаря технологии изготовления стали и возможности обрабатывать большие листы металла. Голову воина защищал шлем: например, шапель, салад или большой шлем.

Доспехи изготавливались бронниками, чаще всего из одного куска закалённого листового металла или собирались из нескольких небольших кусочков (шапели, большие шлемы). В начала XV века считалось, что самые лучшие шлемы делают в Германии и Италии. Так называемые "комбинированные" доспехи использовались тяжёлой кавалерией — их основу составляла кольчуга, дополненная пластинчатой бронёй на конечностях и более лёгкой версией кирасы, нагрудником или просто стёганой курткой. К некоторым кирасам и нагрудникам крепился крюк для поддержки копья рыцаря в бою. Очень распространенным типом шлема был бацинет с чётко выраженным забралом, за что он и получил название "hounskull" — собачья морда.

Слово «язык» (langue), использовавшееся госпитальерами, с 1206 г. заменило слово «нация» (natio), которое впоследствии стали применять университеты.

Посмотри, читатель, на знатного господина, и ты увидишь во мне малого ростом человечка с обезображенной левой челюстью, ибо некогда на ней образовался до сих пор не заживающий нарыв. Нос, сломанный мною в детстве, придаёт мне смешной вид. Но я вовсе не жаловался бы на это, если бы обладал какими-нибудь внутренними достоинствами. Ведь я ничтожный, крайне вспыльчивый и не склонный к добру человек. Завистливый, осмеиваю других, хотя сам заслуживаю насмешки; никого, вопреки своему долгу, не щадящий, негодяй и лицемер, жадина и клеветник и, наконец, довершая эту заслуженную мною брань, скажу, что я хуже, чем это можно сказать или представить. Каждый не только шепотом, но и открыто может говорить, что я грешник, и мне смиренно следует молить братию о критике. Многие люди достойны похвалы, и лишь немногое мешает причислить их к праведникам. Всякая слава будет воспета в конце, а образ жизни смертных проверен огнём.

-Титмар Мерзебургский