Сегодня празднует день рождения Прийт Пярн, классик эстонской анимации. В честь этого события и в честь завершающегося лета посмотрим старый мультфильм Пярна "Time Out" (в русскоязычной версии – "Небылицы", 1984, 9 мин).

Близорукий кот, который не справляется с повседневными задачами, вдруг проваливается в другое измерение. Время замирает, а пространство постоянно изменяется, подсовывая зрителю одну обманку за другой. То остров оказывается люком, то птичий клюв превращается в красный гномий колпак. Очень простой визуальный стиль позволяет сосредоточиться на главном – то есть на метаморфозах.

Пярн считается одним из главных анимационных абсурдистов. Но его самого не устраивает привычная терминология:

Я много думал об абсурде как о категории искусства и теперь вовсе не уверен, что то, чем я занимаюсь, это вообще абсурд. Об абсурде много говорят, но что это такое? Вербальные и невербальные искусства, Бретона, Дали, Ионеско и Магритта рассматривают вместе. Но в разных видах искусства абсурдность достигается разными путями. Когда поэт пишет: "Воображаемый кот беспомощно пролетел над астматическими домами", у него получается сюрреалистическое стихотворение. Если то же самое анимировать, получится мультфильм. Но если и есть что-то далекое от сюрреализма, то это рисованная анимация.

...Там, где есть сюрреализм, нет места юмору. И наоборот. Я осознал, что в стоп-моушн гораздо легче достичь сюрреалистического ощущения, чем в рисованной анимации. Если в мультфильме обретает вторую жизнь старая зубная щетка, со следами использования, это может породить сюрреализм. То же самое, но нарисованное, не может.

Что же в таком случае остается? Абсолютная свобода, без примеси "реального", и юмор, который ломает любые условности. Фильмы Пярна 1980-х годов не имели непосредственного политического подтекста (хотя и не нравились советской цензуре), но эстетически были подрывными. Пярн рассуждает:

Распад [СССР] не отразился на моих историях, уж скорее мой стиль и свобода повествования отозвались в распаде СССР.

Потом были "Отель «Е»" (1991), "1895" (1995), "Водолазы под дождем" (2010), "Пилоты на пути домой" (2014) и многое другое. А в этом году Прийт Пярн вместе с женой Ольгой представили в Анси новый фильм – "Luna Rossa" ("Красная луна", 2024, 33 мин). Он снят в технике motion capture, новой для Пярна. Здесь можно прочитать беседу с Пярнами о "Luna Rossa", а здесь – посмотреть мини-интервью с авторами и отрывки из фильма.

Жорж Швицгебель выложил в открытый доступ свой фильм 2020 года «Записная книжка Дарвина» (Darwin's Notebook, 9 мин).

У Швицгебеля далеко не всегда есть сюжеты в привычном понимании термина, но это тот самый случай. «Записная книжка Дарвина» рассказывает о взаимодействии европейцев и аборигенов Огненной земли.

В основе сюжета – реальные исторические события. В 1830 году команда британского корабля «Бигль» захватила в плен 10-летнюю девочку, 14-летнего мальчика и молодого человека чуть старше 20. Их увезли в Великобританию, обучили языку, дали представление о христианстве, «цивилизовали» – и вернули в родное сообщество, чтобы бывшие пленники насаждали правильные ценности и помогали колонистам и миссионерам. Свидетелем возвращения стал молодой Чарльз Дарвин, который в это время находился на «Бигле». Кстати, аборигены в естественной среде Дарвину не понравились:

«самое странное и любопытное зрелище, какое я когда-либо видел; я не представлял себе, как велика разница между дикарем и цивилизованным человеком — она больше, чем между диким и домашним животным».

Через пару лет европейцы вернулись, чтобы пронаблюдать перемены в индейской деревне, и были очень расстроены результатами эксперимента. Дарвин переписывался с членами команды и знал, что произошло.

В портретных характеристиках Швицгебель опирается на рисунки капитана «Бигля» Роберта Фицроя. При этом, сохраняя документальную основу, он превращает историю в грустную притчу о невозможности диалога. В Лондоне огнеземельцам преподают в том числе священную историю, и это, кажется, ключевой момент фильма. Бог сотворяет человека, но потом карает за непослушание, изгоняет из рая, и человеческая история наполняется насилием, которое останавливают только новые Божьи кары. Но зачем людям на Огненной земле знать о грехопадении и насилии, если они продолжают жить в земном раю?

Разрыв коммуникации отражается не только в визуальной символике, но и в технике. В фильмах Швицгебеля реальность текуча, а объекты подвержены постоянным метаморфозам, он крайне редко использует традиционные монтажные склейки, но в «Записной книжке Дарвина» они нужны, чтобы вычленить рассказ аборигенов, отделить его от взгляда европейцев. Кроме того, Огненная земля и Лондон различаются по колориту – сочная зелень и охра противопоставлены серо-голубым тонам.

Интервью с автором можно почитать здесь, а здесь (на сайте Дарвиновского проекта) – посмотреть реальные портреты огнеземельцев и узнать подробности антропологического эксперимента 1830-х годов.

1 сентября пересмотрим российские мультфильмы о школе. Чтобы было не так страшно.

«Буревестник» (2004, 9 мин) – классика от Алексея Туркуса, пародийный советский урок литературы. А может, уже и не советский? Узнаваемые типажи – учительница, отличница, вечно опаздывающие двоечники, у которых трамвай сломался. И Пушкин с Горьким впридачу. Идёт рутинный процесс: опрос, нотации, мухи дохнут со скуки. Только буря из декламируемого стихотворения может развеять тоску.

«Зелёные зубы» (2012, 5 мин). Название фильма Светланы Андриановой намекает на знаменитую повесть-страшилку Эдуарда Успенского «Красная Рука, Чёрная Простыня, Зелёные Пальцы», написанную, в свою очередь, по мотивам детского фольклора. И не случайно: "Зеленые зубы" – качественный школьный фильм ужасов. Правда, с неожиданным оптимистическим финалом (и учителя в нем не такие уж и страшные).

«Мой Пушкин» (2023, 7 мин) Юрия Томилова встаёт вровень с классикой по меткости фраз и типажей. Технически сделан очень изобретательно. Занудная лекция о Пушкине в тетрадке Бабыкина превращается в комикс о выживании веселого поэта в суровых лапах то ли власти, то ли судьбы, то ли самой учительницы. Кстати, взрослым полезно будет узнать, как преломляются в детских головах и тетрадках самые важные (с их точки зрения) разговоры.

Умер Радна Сахалтуев, художник "Острова сокровищ" и других фильмов Давида Черкасского. Мы писали о нем совсем недавно, к юбилею, здесь можно почитать отрывок из интервью с Радной Филипповичем и высказывания его коллег.

А сегодня вспомним мультфильм 1963 года "Веселый художник" (10 мин). Молодой Сахалтуев работал на нем художником-постановщиком еще до начала сотрудничества с Черкасским. Фильм очень созвучен другим экспериментам в советской мультипликации этого времени – упрощенный рисунок, абстрактные фоны, игры с остранением. Но главное – красивая идея, которая вообще-то выражает суть анимации: всё, что рисует веселый художник, оживает.

Светлая память!

Сегодня 70 лет Алексею Шелманову (1955-2011) – прекрасному режиссеру и художнику, который ярко начал анимационную карьеру в конце советской эпохи и очень рано ушел.

Шелманов много работал в соавторстве с Алексеем Туркусом, своим однокурсником по Московскому архитектурному институту и Высшим курсам сценаристов и режиссёров. Среди их совместных проектов – абсурдистская «Медвежуть» (1988) и «Суета сует» (2017), которая вышла через несколько лет после смерти Шелманова.

В честь юбилея пересмотрим ранний фильм Шелманова «Путешествие» (1989, 10 мин). Взрослое кино на сюжет, который притворяется детским, по рассказу Хармса «Во-первых и во-вторых». Как кажется, очень в духе своей эпохи.

Петя и Вова, «веселые ребята» с широкими улыбками, один в плаще, другой в телогрейке, отправляются гулять по нарисованной дороге. Унылые строения на обочинах, глубокие лужи, оборванные провода – все это не омрачает их оптимистического настроя. Даже не очень внимательный зритель заметит, что «веселые ребята» движутся по круговому маршруту. Тем удивительнее, что на нем происходят неожиданные встречи. Например, суетливый Самый маленький человек в мире, который смешно жестикулирует, подражая то ли Наполеону, то ли Ленину. И расслабленный Самый большой человек, по груди которого бегут татуировки. Судя по пустым бутылкам на обочине, он хорошо отдохнул и отсыпается посреди дороги. А потом присоединяются звери – Козел, привязанный веревкой к колышку, который стоит где-то в центре мира, и Слон.

Все вместе они идут по кругу – пробираются через грязь и лужи, катят сломанный трамвай, из окна которого маленький «вождь» пытается указывать путь. Черно-белая графика напоминает рисунки самого Хармса (см. здесь): этот мир полон графических загадок, которые невозможно расшифровать, но хочется разглядывать.

В финале путешественники сходят с маршрута, чтобы полюбоваться заходящим солнцем, – и кадр обретает цвет, возникает фантастический лес с яркими зверями и птицами. А дурацкая оптимистическая компания, кажется, получает шанс обрести свободу. Или хотя бы видит ее во сне.