Чингиз Айтматов: 5 советов на все случаи жизни

Чингиз Айтматов – фигура такого масштаба, что его знают и читают по всему миру, а день рождения писателя 12 декабря стал днем национальной литературы в родном Кыргызстане. У него получилось соединить мудрость традиции с голосом современности, и потому размышления автора о смысле жизни, нравственной силе, духовной красоте не кажутся абстрактными, и задевают душу каждого читателя. Кто, как не Чингиз Айтматов – идеальный герой нашей рубрики с советами от писателей?

🔥 О жажде величия

Многие умирают не столько от болезней, сколько от неуёмной, съедающей их вечной страсти — выдать себя за большее, чем они есть.

🔥 О браке

Хорошая жена плохого мужа сделает средним, среднего хорошим, а хорошего прославит на весь мир.

🔥 О пользе чтения

Удивительной силой обладают книги большого художника. Ты открываешь их, а они – тебя.

🔥 О воле к жизни

Угасание желания жить есть угасание мировой цивилизации. Это и будет концом света. Иначе говоря, конец света заключен в нас самих.

🔥 О финансовой грамотности

Киргизы издавна говорят: если считаешь, что ты беден, – попробуй перекочуй.

#ЧеловекДня

Валерий Брюсов и армянская поэзия: история любви

Весной 1915 года домой к Валерию Брюсову (кстати, сегодняшнему имениннику) неожиданно пришли трое: Карен Микаэлян, Александр Цатурян и Погос Макинцян. Оказалось, к поэту их направил Максим Горький. Гости Валерия Яковлевича искали редактора для «Антологии армянской поэзии с древнейших времён до наших дней» (позже ее назвали «Поэзия Армении»). Микаэлян, Цатурян и Макинцян были представителями Московского армянского комитета – организации, инициировавшей создание и издание этого сборника.

Брюсов был в недоумении. Он не понимал, зачем ему браться за такой огромный труд, тем более, не зная армянского. Гости всё-таки убедили его почитать материалы и лишь потом дать ответ.

Когда представители комитета пришли во второй раз, поэт обнял их и сказал, что согласен стать редактором книги.

Что же произошло за такой небольшой срок? Брюсов прочел оставленные ему переводы и подстрочники – и мгновенно влюбился в культуру Армении. Всего через несколько месяцев на лекции об армянской поэзии он скажет:

Несколько месяцев, как я занимаюсь армянской поэзией. Раньше я понятия не имел о ней, если не считать маленькие отрывочные переводы из Гамара-Катипы и других, которые не могли составить общего художественного впечатления. Но сейчас, когда я ознакомился с Нарекским (Нарекаци), Ахтамарским, Кучаком Наапетом, Саят-Новой, Туманяном, Исаакяном, Цатуряном, Иоаннисианом, Терьяном и другими армянскими поэтами, сейчас я понял, какие жемчужины были сокрыты от нас, и русское общество не имело о них никакого представления. Мне кажется, что перед нами была закрыта дверь, ведущая в прелестный рай, о существовании которого нам не было известно...

Для более глубокого погружения в культуру Брюсов отправился в путешествие: посетил Баку, Тифлис, Ереван и Эчмиадзин. Везде он читал эту же лекцию, а после общался с армянскими поэтами и авторами подстрочников, с которыми работал для «Антологии...». Среди них был и Ованес Туманян.

После возвращения домой Брюсов продолжил плотно контактировать с носителями языка при работе над книгой. В нее вошли переводы как самого Валерия Яковлевича, так и многих видных русских авторов: Бальмонта, Горького, Сологуба, Бунина, Блока.

Когда «Поэзия Армении» вышла, она привлекла внимание широкого круга читателей сразу в двух странах. Армяне остались благодарны: Брюсову было присвоено звание Народного поэта Армении, его именем назван Государственный институт иностранных языков.

За туманом и за запахом тайги: в Москве вручили литературную премию «Дальний Восток»

Общероссийская литературная премия «Дальний Восток» носит имя Владимира Арсеньева. Единственный и безальтернативный выбор! Только легендарный путешественник, этнограф и писатель, автор знаменитых истернов «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала» и может покровительствовать современным литераторам, выбравшим в качестве главных героев Приморье и Камчатку, Чукотку и Сахалин, Якутию и Колыму.

Чтобы познать самому и передать другим магию и характер Дальнего Востока, там необязательно жить постоянно: в этом году на соискание премии было выдвинуто 80 произведений – большой и короткой прозы, сочинений для детей, созданных писателями из разных уголков России, Китая, Кореи и Казахстана.

Декабрьский вечер в Российском фонде культуры в самом сердце старой Москвы стал предновогодним чудом для победителей в четырех номинациях.

Специальный приз «За вклад в развитие Дальнего Востока» присужден президенту Азиатско-Тихоокеанской ассоциации преподавателей русского языка и литературы Александру Зубрицкому.

Награда за лучшую большую прозу досталась писательнице из Козельска (Калужская область) Ольге Рожневой за роман «Заветный берег», в котором вас встретят могучие забайкальские казаки, шаманы, племена кочевников, где сама степь решает, кому помочь, а кого погубить и само время не властно над этими неоглядными далями.

Среди произведений для детей большинство членов жюри отдало голоса за трогательную сказку москвички Екатерины Згурской «Тигренок, на которого не хватило краски» - вечную историю о том, что быть не таким, как все, очень непросто, но тот, кто не сломается, будет непременно вознагражден.

Вернулся на Дальний Восток и приз в номинации «Короткая проза» – вместе с Улитой Котельниковой, автором сборника «Тундра помнит». Книга удивительная, как и ее создательница, дочь оленеводов, все детство кочевавшая вместе с родителями по тундре вслед за оленьими стадами, после учительствовавшая в сельской школе на востоке Магаданской области. За перо Улита Алексеевна взялась относительно недавно. Как и первый ее сборник «Солнце на рогах оленя», «Тундра помнит» - попытка сохранить подробности быта, традиции, приметы, легенды и предания оленеводов-эвенков, те самые крупицы древней мудрости, что безжалостно развеивает ветер современной цивилизации.

Еще днем пастухи заметили: ни с того ни с сего олень в стаде дважды зевнул и повернулся налево. Эта примета сулит несчастье, и оно случилось. Пришла волчья стая…

Некоторые свои тексты Улита Котельникова пишет не только на русском, но и на эвенкийском языке, который находится под угрозой исчезновения. И кто после этого скажет, что «один в тундре не воин»?!

📷 ИА PrimaMedia

Чудеса и тайны, покрытые снегом. Книги с зимней атмосферой

Половина декабря уже позади – самое время браться за уютные, атмосферные книги, страницы которых обдают холодком морозных прогулок. Даже если погода за окном не радует, правильно подобранное чтение поможет настроиться на нужный лад и начать получать удовольствие от зимних дней.

❄️ Георгий Иванов. «Петербургские зимы»

Некоторые зимы оказываются более трудными и судьбоносными, чем остальные. Мемуары Георгия Иванова как раз о таких: он описывает жизнь петербургской богемы до, во время и после революции. Вместе с автором мы идем по заснеженным набережным в «Бродячую собаку» и наблюдаем, как от года к году меняется жизнь Ахматовой, Есенина, Мандельштама, Кузмина, Сологуба. Каждый из них выберет свой путь в зарождающейся новой реальности. И именно в эти зимы они принимают главные решения, которые потом изменят все.

❄️ Нил Гейман. «Одд и ледяные великаны»

Даже в холодных скандинавских землях зима не может длиться вечно. Только если ледяные великаны не захватили Асгард и не выгнали оттуда богов. Среди людей правда о бесконечной зиме известна лишь Одду – хромому мальчику, которого не любят ни в деревне, ни в семье. Он уходит жить в лес. Там он сразу же помогает животным, которые оказываются Одином, Тором и Локи. Одд решается освободить Асгард и вступает в борьбу с великанами с единственным доступным ему оружием – хитростью.

❄️ Ю Несбе. «Снеговик»

Чтение для любителей скандинавских детективов. Разыскивая пропавшую Бирту Беккер, старший инспектор Харри Холе убеждается, что каждый год в день первого снега в Норвегии исчезают замужние женщины. Маньяк по прозвищу Снеговик никак не дается в руки стражу закона, при этом все ближе подбираясь к его близким. Харри Холе предстоит выяснить, как человек с холодным сердцем может использовать снег, чтобы убивать, не оставляя следов. И заодно осознать, какое любящее сердце у него самого.

❄️ Орхан Памук. «Снег»

Мы привыкли видеть Турцию жаркой и цветущей, но и она иногда покрывается снегом. Да таким, что люди оказываются запертыми в городах. Так происходит с поэтом и журналистом Ка, который по заданию редакции отправляется в город Карс. Там его на три дня задерживает метель. И именно в это время, когда никто не может ни въехать, ни выехать, в городе происходит смена власти. Неожиданно для себя Ка оказывается между двумя противоборствующими силами, каждая из которых хочет использовать журналиста в своих целях.

❄️ Исабель Альенде. «По ту сторону зимы»

Нью-Йорк – плавильный котел культур. И неудивительно, что именно здесь встречаются три главных героя романа Исабель Альенде: немолодая чилийка, девушка из Гватемалы, нелегально проживающая в США, и профессор университета. Их сталкивают загадочное преступление и никак не прекращающаяся метель. Но вместо детективной линии на первый план выходят судьбы героев, их тяжелое прошлое и куда более светлое будущее, которое они вместе наполнят теплом и любовью.

❄️ Джонатан Слат. «Совы во льдах. Как спасали самого большого филина в мире»

И напоследок – добрая история, основанная на реальных событиях. Американский орнитолог Джонатан Слат рассказывает, как поехал на российский Дальний Восток, чтобы спасти от вымирания рыбного филина – одну из самых больших сов в мире. Вместе с русскими коллегами он отправляется на поиски крылатых гигантов. В книге две группы главных героев: рыбные филины, которые оказываются умелыми охотниками и заботливыми родителями, и люди, живущие в палатках на морозе и преодолевающие десятки километров на снегоходах ради благородной цели.

Джилл Хорнби. «Мисс Остин». Перевод: Вера Полищук. Издательство «Бель Летр», 2026

Говорят, зима 1775-1776 выдалась в Англии невероятно суровой, а потому младшую дочь приходского священника Джорджа Остина, родившуюся 16 декабря 1775-го, удалось окрестить только в апреле. Так и повелось, что многое в жизни Джейн Остин случалось слишком поздно: ее книги не сразу находили издателей, первый и последний романы – «Нортенгерское аббатство» и «Доводы рассудка» - были опубликованы уже посмертно, еще четыре романа остались не дописаны.

Но та слава, о которой сама писательница, правда, так и не узнала и которая вот уже два столетия окружает имя Джейн Остин, стоила того, чтобы ждать. Переводы на все возможные языки мира, бессчетные экранизации, многочисленные произведения «по мотивам»: кто еще, кроме разве что Шекспира, может похвастаться таким количеством интерпретаций своего наследия? Новый роман президента «Общества Джейн Остин» Джилл Хорнби, переведенный и изданный в России аккурат к 250-летию автора «Гордости и предубеждения», - еще один кирпичик в могучую стену «остинофилии», хотя главная его героиня не Джейн, а ее старшая сестра, ближайшая подруга и душеприказчица Кассандра.

О юбилярах либо хорошо, либо ничего, однако, справедливости ради, нужно заметить, что у Джейн Остин было три серьезных недостатка. Во-первых, она до обидного мало прожила – всего 41 год. Во-вторых, успела завершить только 6 романов. В-третьих, перед смертью велела Кассандре уничтожить львиную часть корреспонденции, тем самым лишив будущих исследователей и фанатов важных и достоверных подробностей своей биографии: из 3 000 возможных писем верная сестра сохранила чуть больше полутора сотен. За художественную реконструкцию этих сожженных, нещадно порезанных и навсегда утерянных для нас бумаг и берется Джилл Хорнби.

Все начинается с того, что 67-летняя Кассандра приезжает в родной дом своего некогда трагически погибшего жениха с тайной миссией: исполнить последнюю волю давно умершей сестры, найти и уничтожить все письма, которые та писала обитателям Кинтбери. Детектив из нее выходит славный: заветные документы, хоть и надежно спрятанные, все же обнаружены. Пролистывая листок за листком, старшая мисс Остин возвращается во времена их с Джейн юности, где все еще живы, счастливы и полны радужных надежд.

Вспоминая семью и ближайших знакомых, Кассандра словно бы ведет нас по страницам романов сестры: сразу становится понятно, с кого та списывала своих персонажей. Привыкшая видеть в людях лишь хорошее Кэсси, как называли Кассандру дома, наверняка послужила одним из прототипов нежной Джейн Беннет, героини «Гордости и предубеждения». Остроумная и язвительная Элизабет Беннет – альтер эго самой писательницы. Для каждого участника ее историй – вздорного, напыщенного, сварливого, благородного, наивного, проницательного - находится двойник в реальной жизни. И это не удивительно: повседневность Джейн Остин была ограничена провинциальным обществом, далека от социальных потрясений и исторических взрывов, даже за пределы Британии писательница никогда не выезжала.

Общество тех, кто имел счастье повидать мир, зачастую оказывалось образцово скучным.

Ее главный литературный инструмент – зоркость, сатирический взгляд на вещи и глубокое понимание человеческой природы. Свои сюжеты, пережившие ее на столетия, она лепила «из того, что было» - из человеческого материала, который наблюдала на расстоянии вытянутой руки. Роман «Мисс Остин» - ровно о том, каким этот «материал» вполне мог быть на самом деле.

С самого нежного возраста Джейн наделена была провидческим даром – она постигала людские характеры и предчувствовала катастрофы.

Искусно стилизованный, по-английский благонравный и вместе с тем по-остиновски ироничный роман Джилл Хорнби - это настоящий дилижанс со сдобными кексами, перевернувшийся на улице тех, кто всегда мечтал прочитать книгу, которая их любимица мисс Джейн так и не успела сочинить.

#КнигаДня

Что почитать на длинных каникулах: выбор писательницы Юлии Шляпниковой

Длинные-предлинные новогодние каникулы уже за ближайшим поворотом, а значит – самое время собирать праздничную библиотеку для тех прекрасных вечеров, что не будут заняты встречами и посиделками с друзьями. Сегодня посмотрим, какие книги стоят на «зимней» полке у автора романа «Наличники», финалистки премии «Лицей» и героини юбилейного номера журнала «Перспектива. Поколение поиска» Юлии Шляпниковой.

📌 «Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкина - вечная классика для долгих выходных. Самое то читать о приключениях хоббитов и борьбе героев с Сауроном, завернувшись в плед, попивая какао с зефирками и никуда не спеша.

📌 «Ходячий замок» Дианы Уинн Джонс - до красивого аниме-фильма с чародеем Хаулом, который умеет плакать зеленой слизью и похищает девичьи сердца, была книга. Точнее, несколько, но я читала только первую и никак не доберусь до следующих. И сама история, и персонажи в книге мне нравятся больше, чем на экране - наблюдать за ехидной старушкой Софи и трусливым, но острым на язык Хаулом тут гораздо интереснее.

📌 «Восток» Эдит Патту - сказка о девочке, которая родилась на севере и которой была предсказана смерть подо льдами. Вместо этого она отправилась в путешествие в мир троллей за заколдованным принцем-медведем. Сказка напоминает историю красавицы и чудовища - сюжет у них действительно общий. Но какая же она красивая и самобытная!

📌 «Его забрал лес» Ульяны Черкасовой - очень зимний и романтический роман. Студент Михаил Белорецкий уезжает в глубинку собирать фольклор и пропадает в окрестностях Великого леса. А в деревне все твердят про Лесную княжну и ее волчью стаю, которые мешают людям рубить лес. И да - это роман в письмах, дневниковых записях и заметках, читать и собирать головоломку сюжета - одно удовольствие.

📌 «Черная изба» Анны Луневой и Наталии Колмаковой - если вы не прочь пощекотать нервишки в каникулы, эта книга вам определенно подойдет. Катина соседка по общежитию пропадает в ночь зимнего солнцестояния, а потом возвращается другим человеком. И теперь Кате хочется узнать, что же с ней случилось. Будет жутко, увлекательно и с неожиданным финалом.

#Читаем_С_Писателем

Настоящий Санта Клаус: как Чарльз Диккенс подарил нам Рождество

19 декабря 1843 года свет увидела «Рождественская песнь в прозе» Чарльза Диккенса. Про писателя иногда говорят, что он придумал Рождество. Это в большой степени правда. Конечно, и до Диккенса оно существовало, но было сугубо религиозным. Да и среди католических праздников Рождество было менее значимым, чем, например, Пасха. Но после выхода «Рождественской песни в прозе» все изменилось. Как именно поменял наше представление о торжестве Чарльз Диккенс?

🎄 Праздник перестал быть исключительно религиозным. Он начал ассоциироваться с семейным застольем, подарками близким. То, как в произведении Диккенса, отмечает Рождество клерк Эбенизера Скруджа Боб Крэтчит не было распространено среди современников писателя (традиция существовала ранее, но была утрачена). Но после того, как «Рождественская песнь в прозе» получила широкую известность, празднование стало именно таким, каким его описал Диккенс.
🎄Традиционные английские рождественские блюда — пудинг и индейка — появились во многих домах благодаря отрывку про дух нынешних Святок, который показал Скруджу, как люди готовятся к праздникам. Пудинг считался рождественским и ранее, но именно повесть укрепила его популярность.
🎄 Благодаря «Рождественской песне в прозе» праздник стали считать временем добрых дел и благотворительности. В этом и была главный замысел Диккенса: побудить людей стать добрее, заботиться о тех, кто в худшем положении.
🎄 Фраза «Счастливого Рождества!» стала для нас настолько привычной, что мы не узнаем в ней цитату из произведения. Выражение получило новый виток популярности после публикации повести: в ней племянник Скруджа постоянно повторял эти слова, чтобы растопить сердце дядюшки.
🎄 Слово «Скрудж» стало синонимом скряги, а его восклицание «Ба! Чушь собачья!» – популярной идиомой.
🎄 Вслед за Диккенсом рождественские истории стали создавать и другие писатели: Андерсен, О. Генри, Стивенсон, Лесков, Достоевский и многие другие.

«Песнь» – самая известная рождественская повесть Диккенса, но не единственная. В последующие годы он опубликовал «Колокола», «Сверчок за очагом», «Битва жизни», «Одержимый, или Сделка с призраком». Они закрепили новый образ Рождества в культуре.