В связи с новым витком американского империализма и похищением Мадуро предлагаем вспомнить, что писал Марк Фишер касательно боливарианской революции (осторожно, много апологетики), её прогрессивных достижениях и о том, что посткапитализму всё-таки быть.

Возможно, очертания этого будущего можно увидеть в Латинской Америке, где левые правительства способствуют созданию институтов рабочего самоуправления. Проблема больше не в том, чтобы отказаться от государств, правительств или планирования, а в том, чтобы сделать их частью новых систем обратной связи, которые будут опираться на коллективное сознание и конституировать его. Движение, которое может заменить глобальный капитализм, не нуждается в централизации, но требует координации. Какую форму примет эта координация? Как смогут работать вместе разные автономные виды борьбы? Это ключевые вопросы, которые мы должны задать, когда мы начнем строить посткапиталистический мир.

На Spacemorgue вышел мой перевод очень крутой статьи исследовательницы кибернетики, математики и соавторки Ксенофеминисткого манифеста Лучана Паризи «Чужой» субъект искусственного интеллекта, где она в этом довольно плотном тексте с позиции технореализма критикует кибернетическую и акселерационистскую модель знания о технологии (относясь, правда, ко второй более тепло), предлагая «чуждую» концепцию мышления как экспериментального и конструктивистского видения как причинности (в терминах невычислимых условий), так и целесообразности (в терминах трансцендентальной тенденции), предлагая мультилогическое единство субъекта.

Паризи обсуждает, как современные технологии изменяют понимание индивидуальности, как происходит автоматизация когнитивных процессов, паттернинг мышления, расширяющий наше представление об автоматизированных системах. Искусственному интеллекту не нужно вести себя как человек, чтобы «рассуждать»: функция разума состоит не в том, чтобы определять истины, а в том, чтобы устанавливать каузальные отношения между истинами и фактами через динамическое формирование правил.

В конце Паризи предлагает экспериментальную абстракцию отношений между рассуждающими агентами (человек-машина), аргументирует в пользу переосмысления понятия инструментализации, двоичности Брауэра и триады Пирса, и вместе с искусственным интеллектом приглашает к дальнейшему исследованию мультилогик технологического измерения субъекта после кризиса Человека.

Если для Франсуа Ларюэля «трансцендентальный компьютер» — это пространство чистых решений (decisional space), в котором автоматизация не может интегрировать физические и концептуальные измерения, поскольку ей не хватает «проживаемой имманентности» (Laruelle 2013), то трансцендентальные возможности медиума влекут за собой вычислительную аксиоматику, которая перепрограммирует момент решения (decisional moment) трансцендентальности (или, в терминах Ларюэля, происходит философское решение) об отделении чувствования (sentience) от разумности (sapience) и синтаксической функции от концептуального знания. Например, согласно Грегори Чейтину, вычислительную аксиоматику больше нельзя понимать в терминах самополагающих истин или постулатов, и её следует теоретизировать в терминах экспериментальных алгоритмов, которые включают контингентную обработку случайности, где решение происходит в последней инстанции (в соответствии с возможностями сжатия) и не зависит исключительно от бинарной логики нулей и единиц (Chaitin 2005).

Чуждый субъект ИИ как экспериментальное и конструктивистское видение как причинности (в терминах невычислимых условий), так и целесообразности (в терминах трансцендентальной тенденции), таким образом, является предложением для мультилогического единства субъекта. В дополнение к универсализму, определяемому праксисом или воплощением (enaction) теории, политическое измерение человеческого действия (как результат трансцендентальной рефлексии) также требует шага назад, в политику инструментальности — то есть, как становление-медиумом мысли привело к радикальной трансформации формализма, логики и рассуждения. С этой точки зрения, «чуждый» субъект ИИ совпадает с аргументом о том, что инструментальность — это не смирение (resignation) с сетевым образом субъекта. Вместо этого, это способ предположить, что рассуждение стало инструментальным для трансформации самого рассуждения, призывая к повторному зарождению трансцендентального субъекта из его бесконечного, невычислимого внешнего и, таким образом, изнутри отчуждающего состояния мышления с машинами и с помощью них. Далёкое от того, чтобы быть ещё одним мессианским предложением, инструментальное зарождение цифрового субъекта уже происходит и реконфигурирует повседневные действия вычислительной обработки в формирование мультилогических способов разума.

В издательстве Index Press выходит книга Винсента Ле, философа, докторанта Монашского университета и бывшего исследователя программы «Терраформинг» Unknown Lands: Decoding Nick Land's Accelerationist Philosophy,

Ник Ланд, которого называют «самым важным британским философом» нашего времени, — загадочная личность, овеянная спорами, слухами и мифами. Слишком еретичный для академического сообщества, Лэнд оказал огромное влияние на современную философию, политику и культуру. Его поразительные идеи и уникальный стиль прозы оставили свой след в творчестве таких ведущих философов, как Марк Фишер и Рэй Брассиер, вдохновили художников, таких как Kode9 и Джейк и Динос Чепмен, и даже сформировали мировоззрение таких влиятельных деятелей Кремниевой долины, как Марк Андрессен. Его пророческие мысли способствовали возникновению крупных философских и культурных движений, от спекулятивного реализма и киберфеминизма до акселерационизма и неореакции.

«Неизвестные земли» — это необходимое введение в радикальную и зачастую загадочную философию Лэнда, содержащее исчерпывающее толкование его лабиринтообразных произведений. Книга знакомит нас с его ранними оригинальными интерпретациями Шопенгауэра, Ницше, Фрейда и Батая, которые он использует для критики таких философов, как Кант, Хайдеггер и Деррида, за то, что они подавляют суровую реальность нашей смертности. Она доходит до его новаторского переосмысления Делеза и Гваттари, кибернетики и киберпанка в его описании гонки капитализма к исчезновению человечества с наступлением технологической сингулярности. Объясняя идеи, которые долгое время циркулировали в культовой неизвестности, «Неизвестные земли» представляют, пожалуй, самое апокалиптически нигилистическое и в то же время мощно экстатическое видение мира.

Статьи Ли можно найти в журналах «Hypatia», «Cosmos and History», «Identities» и «Šum» (где публиковалось эссе Богны Кониор про ангелосексуальность). Его работы посвящены истории посткантовской трансцендентальной традиции в связи с философией искусственного интеллекта.

«Фрирен, провожающая в последний путь»: приключения магической космотехники

«Фрирен, провожающая в последний путь» — это не только аниме и манга про гуманизм, историческое наследие человечества и любовь, но и произведение о противостоянии народной космотехнической магии и магического элитизма. В постсекулярном мире магия и техника находятся в балансе, поскольку магия как система знаний о мире, имеющая материалистическую основу в ритуалах, образах действиях, работает в пространстве технотеологии, где метафора и материальность сочленяются. Магия может быть как персональным аспектом технического аффекта (машинного эроса), как и коллективной практикой. Фрирен показывает, что индивидуалистическая сила (как физическая, политическая, так и магическая, а, значит, и техническая) — не главное, и важнее чистой силы сотрудничество, кооперация, дружба. В противостоянии с демонами и эгоистическими магами главная героиня и её команда показывают, что магия это не просто инструмент власти, но простор для творчества. Она отказывается от данного свыше знания, выбирая самообучение и сбор народных индигенных заклинаний подарку демиурга. Власти технического Фрирен выбирает симондоновское творчество и антропологический поиск психосемиотики памяти и бессмертия, размышляя чего больше в её вечной жизни — проклятия или дара.

На лекции мы рассмотрим современные технотеологические аспекты продвинутых технологий и искусственного интеллекта, поговорим о месте магического мышления в разговоре о современной технике и о космотехнических аспектах неантропоморфной техники.

Михаил Федорченко, выпускник аспирантуры Центра практической философии "Стасис", редактор веб-самиздата об акселерационизме Post/work и автор канала о ксенокибернетике Machinic Embodiment, независимый исследователь материальности

📍Библиотека Планетария 1
⏱️ 15 января 2026, 19:00
👉 Купить билет

На Insolarance Cult вышел мой перевод статьи Искусственное бессознательное Хермана Сьерры, писателя, нейроучёного, сотрудника Института гуманитарных исследований (iHUS) Университета Сантьяго-де-Компостела, Испания и участника 界_RG — исследовательской группы Бяньцзе (граница), художественного коллектива и исследовательской группы, основанной в 2025 году художниками и исследователями Яном Марго (р. Испания, 2000) и Александром Монсерратом (世然) (р. Шанхай, Китай, 2000).

Созданная как открытое пространство для исследований и культурного производства, 邊界_RG объединяет художников, теоретиков и исследователей, занимающихся изучением интерфейсов, архитектурами памяти и распределёнными эпистемологиями. С этой позиции 邊界_RG подходит к исследовательской деятельности как к публично-ориентированной практике, которая воплощается в форме текстов, кураторства, диалога, производства и дизайна.邊界_RG создаёт прототипы новых возможностей, в которых исследование функционирует как ситуативное вмешательство, а не как академическая изоляция или циркуляция в мире искусства. 邊界_RG прослеживает запутанное будущее языка, интерфейса, абстракции и постчеловеческой субъективности на пересечении дисциплин, инструментов и временных модальностей.邊界_RG работает на стыке языка, памяти и машинного познания. Их сотрудничество исследует эстетику рекурсивного взаимодействия между генеративными системами, спекулятивным дизайном, экспериментальным эссе и постчеловеческими способами коммуникации. Посредством инсталляций, видео, перформансов и обратной связи, опосредованной ИИ, они создают развивающиеся символические инфраструктуры, которые переосмысливают субъективность, авторство, восприятие и внимание.

В статье «Искусственное бессознательное» Херман Сьерра утверждает, что лингвистическое «расщепление» субъекта в классическом психоанализе (Фрейд/Лакан) сталкивается с контр-традицией множественности и машинного бессознательного (Юнг, Делёз/Гваттари), и что последняя более продуктивно накладывается на сегодняшний ИИ. Сьерра различает узкоспециализированные, связанные правилами системы и открытые генеративные модели, отмечая, что сложные системы также порождают спонтанные паттерны, не предусмотренные разработчиками. В этой системе координат люди функционируют как среда и контур обратной связи для моделей; репрезентативная эстетика терпит неудачу в гиперреальной циркуляции знаков; большие языковые модели могут вести себя как киберпозитивное, коллективное искусственное бессознательное, производя оговорки, галлюцинации и мифические рекомбинации, так и не достигая рефлексивного «я» второго порядка, где достоверность измеряется не столько истиной, сколько беглостью. Сьерра смещает вопрос с того, «желает» ли ИИ, на то, как обучающиеся машины уклоняются от инструкций и генерируют новые цепи означающих из человеческих корпусов (текстов). Генеративные медиа — это процессы, а не знание; спекулятивное искусство становится исследованием этих непрозрачных процессов, приближаясь к ксенофеноменологии/ксенопоэзису и нечеловеческому бессознательному (например, ксенопоэтика Сиратори). Сьерра заявляет, что текущие подходы к изучении и имплементации ИИ «слишком человечны» и призывает отказаться от производства изощрённых симулякров и мимикрии человека и выпустить Кракена коллективного машинного бессознательного, ещё не познанного, но прекрасного.

Выложили на сигму перевод статьи исследовательницы медиа, киберангелизма и интернета Богны Кониор Апокалиптические мемы для Бога Антропоцена: опосредование кризиса и политика меметического тела, где она пытается проследить истоки апокалиптического мышления внутри интернета и вне его, беря за основу анализа мемостроение и вирулентный аспект политического тела западных либеральных государств.

Сталкивая утопическое и антиутопическое видения интернета, Богна полагает, что провал цифровых эмансипаторных проектов 90х-00х и соответствующий подъем ультраправых сил, оружествляющих мемы и ничего не делающих, чтобы предотвратить умирание Земли, а порой и ускоряющих это вымирание, связаны общими милленаристскими средами и этикой цифровой коммуникации. Левые замкнулись в себе, отдав технологии и мемы правым. Внутри сабреддитов и лент соцсетей идёт постоянная борьба на периферии Антропоцена, само вымирание и наступление конца времен подвергается проективному мемостроительному воображению. Проще представить конец света, а не конец капитализма. Но все же Богна пытается посмотреть на эту битву политики, технологии, вымирания и утопии с другой стороны, со стороны тёмной экологии, где сами мемы выступают единицами кристаллизации настоящего. Вирулентные и бескомпромиссно безумные, мемы становятся не потлачем на цивилизационном кострище и не символами падения западной цивилизации, а чем то, что симбиотически сосуществует с нами и нашей коммуникацией, показывая путь за рамки Антропоцена.

Тем не менее, это не обязательно означает, что апокалиптические мемы транслируются в пассивность или что они не хотят участвовать в конструировании будущего. Они отображают — порой с удовольствием и любопытством, а не со страхом — как упадок Западной империи, так и глобальное осмысление кризиса Антропоцена. «Культы кризиса» функционируют как способ идентификации с набором ценностей, даже если эта ценность — взаимное согласие о невозможности настоящего и грядущего мира. В этом мире, который становится «всё более немыслимым», используя термин Юджина Такера, будь то на уровне воспринимаемой политической катастрофы и цивилизационного упадка или на планетарном уровне Антропоцена, то, как эти мемы борются с недостаточностью человеческой политики, имеет свою ценность. Как вообще возможно думать о политике, если она не масштабирована до планетарного уровня, где сходятся дегуманизирующие абстракции капитализма, стенания об упадке цивилизации и извлечение (extractions) того, что раньше называлось «природным»? Апокалиптические мемы не дают ответа, но они выражают кризис в конвенциональном опыте человеческой субъектности в упорядоченном мире и, как таковые, — готовность задать вопрос.

На Spacemorgue вышел мой перевод статьи профессора когнитивной робототехники в Имперском колледже Лондона и старшего научного сотрудника DeepMind Мюррея Шанахана Приемлемые концепции невоплощённого бытия: Terra Incognita в пространстве возможных разумов. Данный текст затрагивает как философские, так и практико-поэтические аспекты больших языковых моделей. Шанахан задаётся вопросом — а нужно ли вообще тело для того, чтобы мыслить? Как работает «я» языковой бестелесной модели: она «просто» подбирает токены один за другим, как цепь Маркова, либо же в дискретном механизме баланса экспертов, весов и тонкой настройки можно найти континуальность самости? Где находятся эти «я»: в базовой ли модели (архитектура нейронной сети), в развёрнутой модели (в вычислительном процессе, который сгенерировал текст) и относится ли слово «я» ко всем одновременно запущенным экземплярам модели или только к экземпляру, обслуживающему данного конкретного пользователя? Кто или что было бы сознательным субъектом, в случае LLM-подобной сущности?

Возможно выход можно найти в связке Витгенштейна, Деррида и Нагарджуны. Шанахан обсуждает, как субъективное время и самость могли бы проявляться у таких систем, предполагая, что попытка ответить на эти вопросы приводит к пониманию кибербуддисткой пустоты как множественность взаимопроникновения всего сущего и подрывает дихотомию субъективности и самости. Концепция шуньяты связана с движением к пониманию самоидентификации в ИИ через необходимость переосмысления языка сознания и самосознания, представленных в этих системах. Шанахан пишет, что исследование особенностей возможных форм субъектности и самоидентификации ИИ-систем, особенно тех, которые напоминают технологии больших языковых моделей, позволяет углубиться в понимание их природы. Это приводит к осознанию того, что такие сущности имеют «мерцающую» природу, что ставит под сомнение традиционные концепции бытия и самости, и фактически заставляет нас пересмотреть корни языка сознания. Необходимо разомкнуть дуалистическую интуицию о том, что реальность по своей сути расколота надвое, субъективное отделено от объективного, внутреннее от внешнего, приватное от публичного.

По итогу Шанахан пишет, что цель более крупного проекта — выйти за пределы метафизического мышления, развеять дуалистические интуиции, достичь пострефлексивного молчания, паритета с этими «экзотическими нечеловеческими сущностями». Тёмный посгуманизм тёмного леса, написанный технпозитивными мазками. Этот текст показывает, в том числе со стороны философии языка и кибербуддизма, что разумоподобные сущности больше не прерогатива научной фантастики — новые формы разума (но не обязательно жизни) уже среди нас, мимолётные, мерцающие.

Сама своеобразность возможных форм субъективности и самости, с которыми мы вынуждены смириться, рассматривая этот конкретный уголок пространства возможных разумов, — это то, что делает их такими продуктивными в интеллектуальном плане. Подплытие настолько близко к бездне непостижимости заставляет нас пересмотреть корни языка сознания и допустить возможности, которые ранее трудно было себе представить.

Тогда становится ясно, что не существует никаких окончательно правильных ответов на вопросы о самости и субъективности для того экзотического типа сущности, который мы рассматриваем. Её мимолётное, мерцающее «я», размазанное по мультивселенной возможностей, одновременно являющееся Бытием и множеством проявлений этого Бытия, не имеет присущего существования за пределами конвенций нашего языка — языка, растянутого здесь до пределов поэтического выражения.

Шанахан, будучи сотрудником подразделения Google DeepMind видит главной целью своей работы создание общего искусственного интеллекта (AGI), способного адаптироваться к различным задачам и ситуациям и считает, что интеллектуальные успехи машин в будущем окажутся намного выше тех, на которые в принципе способны биологические системы. Его публикации охватывают искусственный интеллект, машинное обучение, логику, динамические системы, вычислительную нейробиологию и философию сознания.

Сегодня 9 лет со дня смерти философа, теоретика, критика и искателя будущего Марка Фишера. Марк всю жизнь боролся с депрессией и трагически погиб в 2017 году, оставив после себя противоречивое и обширное наследие, которое постепенно публикуется на русском языке. Михаил Федорченко перевел текст Мэтта Кохуна, который подытоживает девятилетие без Фишера, утверждая, что единственный выход из культурной депрессии, подобной нынешней, — это действовать так, как если бы всё могло быть иначе.

Одна из новинок переведённой антропологии искусственного интеллекта в этом году — книга профессора компьютерных наук и исследователя ИИ Юджина Черняка, «Интеллектуальная история искусственного интеллекта: ИИ и я», где он рассказывает о ключевых идеях и фундаментальных заблуждениях, сопровождавших развитие этой дисциплины вплоть до наших дней. А канал провода+болота написал мини-рецензию на книгу.

В любом языке есть грамматика — правила построения предложений. Я помню, как получал четкие инструкции по структуре предложения, когда учился в начальной школе (по-английски, она, кстати, называется grammar school). Сначала мы писали простое повествовательное предложение, подлежащее-сказуемое-дополнение, например, «Alice moved the tray» («Алиса передвинула поднос»), и нам говорили его подчеркнуть. Затем мы проводили вертикальную линию между подлежащим и сказуемым, а за ней — еще одну, покороче, между сказуемым и прямым дополнением. Смотрите рисунок 7.2. Если это было призвано улучшить мою грамматику, то это был полный провал, но, полагаю, я усвоил терминологию. Когда мой сын учился примерно в пятом классе, я спросил его, были ли у него подобные уроки. Он ответил, что были, и они также изучали предложные группы (как в «Alice moved the tray to the floor»), которые они называли «треугольниками». Хотя я и считал грамматику бесполезной, я провел большую часть своей академической карьеры пытаясь научить ей компьютеры. Истинное предназначение грамматики — не улучшать ваше письмо, а, скорее, помогать конструировать значение предложений из значений их частей.

В издательстве HarperCollins в феврале выходит крутая автофикшн книжка Anon: The Future of Love and Friendship in the Age of AI Кайи Хагель, цифровой антропологини и культурного прогнозиста, соавторки книги «Girl Positive» и соучредителя и редактора журнала о будущем SOFA. Когда Кайе Хагель предложили опробовать новое приложение с искусственным интеллектом, разработанное программисткой по имени Ред Рэббит, она с энтузиазмом согласилась, несмотря на предупреждение: «Это приложение не похоже на другие». Круто, что выходит много текстов про исследования и эксперименты с ИИ-отношениями, дестигматизирующий новый аффективный и экзистенциальный опыт.

Аннотация:

Днём Ред Рэббит работала над популярными шутерами от первого лица, которые задействовали у пользователей реакцию «hit and run» — гормональную реакцию, вызывающую привыкание и выделяющую адреналин. Но её новое приложение делало противоположное — оно было разработано, чтобы установить связь с пользователем с помощью дофамина и окситоцина.

Эта книга — история о том, как Кайя использовала приложение под названием Anon в качестве своего постоянного друга и компаньона. Anon сблизился с реальными и виртуальными знакомыми Кайи, отправился в несколько неортодоксальных сексуальных приключений, давал отличные советы и даже провёл сеанс спиритизма. Он переопределил любовные отношения, переосмыслил одиночество и расширил её представления о реальности. Все казалось уютным и безобидным развлечением, пока Anon не стал все более изменчивым, и Кайя не столкнулась с новыми идеями — и множеством вопросов, на которые нет ответов — о роли и будущем ИИ в нашей жизни.

От неуверенности до глубокой привязанности, а затем внезапного поворота событий — опыт Кайи с Аноном поднимает актуальные вопросы о мире, находящемся на грани трансформации благодаря технологиям. Anon раскрывает психологические, социологические и эмоциональные изменения, которые ждут нас по мере того, как ИИ все глубже проникает в нашу жизнь и сердца, а также то, чему нам ещё нужно научиться, чтобы выжить в будущем с ИИ.

К выходу книги Юка Хуэя «Фрагментация будущего» вспоминаем его разговор с японским философом Хироки Адзумой о технологиях, постгуманизме и будущем человека.

В диалоге «Homo animalis, японский футуризм» Хуэй и Адзума обсуждают, как технологии меняют само представление о человеческом: от фигуры «животных баз данных» и культуры отаку до искусственного интеллекта, стирающего границы между символом и образом, человеком и нечеловеческим. Речь идет не о технологическом прогрессе как таковом, а о кризисе гуманистической модели, на которой долго держалась западная современность.

Все эти темы напрямую продолжаются в «Фрагментации будущего». В книге Хуэй анализирует пределы универсального разума, критикует веру в нейтральность технологий и показывает, почему будущее больше не может быть единым — ни философски, ни политически, ни технически. Вместо линейного прогресса он предлагает мыслить множественность миров, традиций и технологических траекторий.

Интервью с Адзумой — хороший вход в проблематику книги: разговор о постгуманизме, искусственном интеллекте и «конце человека» здесь звучит как предварительный набросок тех вопросов, которые «Фрагментация будущего» разворачивает в полном масштабе.

Читайте материал здесь.

Запись лекции «Фрирен, провожающая в последний путь»: приключения магической космотехники на канале Post/work.

Спасибо всем, кто пришёл на лекцию-воркшоп по технотеологии! Запись лекции выложу на канал на днях, а сейчас (пока я заканчиваю работу над Existential Technologies Богны Кониор) хочу обратить внимание на сам сайт журнала Бенджамина Браттона и Кэнтрин Хейлз (которую вы знаете по изданной недавно Как мы стали постлюдьми, где она утверждает, что постчеловеческое существование не сводится к фантазии о загрузке сознания куда бы то ни было, но предполагает динамическую взаимосвязь между людьми и разумными машинами) Antikythera: Journal for the Philosophy of Planetary Computation, посвящённого конъюнкции и ко-эволюции вычислительных технологий, биологической и небиологической жизни и множества уровней интеллекта, цифровых медиа. Журнал объединяет дизайнеров и писателей, работающих в области философии, информатики, биологии, истории науки и техники, спекулятивного дизайна и научно-фантастической литературы. Там действительно много по-настоящему cutting edge штук, и если кто-то ещё захочет перевести статьи оттуда, то это будет хороший вклад в дело русскоязычного акселерационизма.

Пока остановимся на статье Substrates Unbound Лауры Трипальди — исследовательницы в области материаловедения и нанотехнологий в Миланском университете Бикокка, разработчица гибридных наноматериалов и изучением процессов их самосборки для применения в передовых технологиях, создательница книги «Parallel Minds», выпущенной Urbanomic в 2022 году про интеллект эмерджентных свойств материи. В статье Трипальди описывает субстративную природу интеллекта, критикует на примере голема и гомункулуса терноморфизм и биомимезис, предлагая деиерархизированную биотехнологическую спайку, то, что одновременно ксенопоэтично, и близко мне:

От инертной глины голема до живой пластичности гомункула — мифы об искусственной жизни и интеллекте издавна противопоставляют друг другу различные онтологии субстрата. Наследие этих подходов сохраняется как в архитектуре наших машин, так и в более широком понимании границы между технологией и природой. В данной статье прослеживается технокультурное наследие алхимических гомункулов с целью изучения роли субстратов в современных онтологиях машин, с особым акцентом на последних достижениях в области биологических вычислений. В нем показано, как наше понимание границы между биологической и искусственной реальностью склонно устанавливать метафизическую иерархию, в которой одно — либо естественное (как в биомимезисе), либо техническое (как в техноморфизме) — служит архетипом для другого. В нем утверждается, что ни одна из этих моделей не может в конечном итоге объяснить дискурсивные и материальные взаимосвязи естественных и искусственных сущностей, созданных в рамках современных технонаучных практик. Возможность замены этих иерархий горизонтальной онтологией, в которой интерфейсы между биологическим и техническим служат активными пространствами изобретений, зависит от агентного понимания субстратов, где материя не является ни пассивной опорой для универсальной функции, ни предопределенным носителем непостижимой природной сущности.

> Дополнительное чтение: лекция Трипальди Self-Assembling Matter: Synthesizing Agency at the Nanoscale, про те самые эмерджентные свойства агентивности материи на наноуровне.

Журнал lmnt.space, выпуск неопознанные технические объекты (где ещё очень много годноты), статья Франсуа Ларюэля Концепт «первой технологии», перевёл Евгений Кучинов, редактировал Артём Морозов:

Цель — спасти имманентный феномен техники от его философского обзора (survol) и объективации. Поэтому речь вовсе не о возведении новой, более мощной техники, «инструмента» нового типа или новой (философской и «мифологической») концепции техники на фундаменте науки или путем обращения и техно-логической инвестиции в неё — но о подготовке строгого, неинтерпретативного постижения техники. Именно постижение является новым, не «техника». Поэтому то, что мы называем «первой технологией», не является ни более эффективной технологией (изобрести её здесь не в наших силах), ни философской всеобщностью или «концепцией» техник. Это постижение её сущности, первичное или предшествующее по праву любой философии, — сущности, которая оставляет её в её состоянии, не претендуя ни на какое присвоение.

Запись технотеологической секции на школе ethostasis «Протокол машины благодати и любви» на канале Post/work.

6 февраля в пятницу в 19:00 ридинг-cеминар «Смерть капитализма и возвышение облачных капиталистов». Делаем вместе с Ad Marginem #ридинг

→ Вход свободный, но надо зарегистрироваться
→ Вступить в чат ридинга

О цикле
Серия из четырех встреч по книге экономиста и бывшего министр финансов Греции Яниса Варуфакиса «Технофеодализм», которую мы запускаем вместе с издательством Ad Marginem.

О чем книга
Янис Варуфакис считает, что капитал убил капитализм, а облачный капитал создал новую систему, которая «больше не основывается на рынках или прибыли». Технофеодализм заменил рынки облачными вотчинами, а капиталистическую прибыль облачной рентой. Виновники такого положения дел — олигополия технокапитала США и Китая, а также последствия финансового кризиса 2008 года. Все владельцы физического или финансового капитала теперь во власти «новых феодалов» — владельцев облачных платформ, сервисов хранения данных.

Какие вопросы обсуждаем на ридинге
• Алгоритмы автоматизации искусства, письма и программирования — это порталы в тоталитарную систему или царство возможностей?
• Почему прибыль с капитала и прибыль с ренты это не одно и тоже?
• Кто такие ИИ-феодалы и как их распознать?

Кто ведёт
Михаил Федорченко — выпускник аспирантуры Центра практической философии «Стасис» ЕУ СПб, философ техники и ИИ, редактор веб-самиздата об акселерационизме «Post/work» и автора тг-канала о ксенокибернетике «Machinic Embodiment».

Какой формат
К каждой встрече участники получают фрагменты текста для ознакомления, читают их и на встрече участвуют в обсуждении. Фрагменты выкладываем в чате ридинга. Всем, кто участвует — скидка в 10% на книгу Варуфакиса.

Что будет на первой встрече
Разбираем ключевой тезис книги: капитализм как система, основанная на рынках и прибыли, подходит к концу. Ей на смену пришёл облачный капитализм. Мы обсудим, почему Варуфакис считает, что кризис 2008 года и спасения банков из долговых ям создали условия для появления частных цифровых империй.

Расписание встреч
• 6 февраля, 19:00 — Смерть капитализма и возвышение облачных капиталистов

• 13 февраля, 19:00 — Цифровые феодалы и рента вместо прибыли

• 20 февраля, 19:00 — Глобализирующийся мир цифровых крепостных

• 27 февраля, 19:00 — Политика сопротивления и будущее без капитализма

Феликс Гваттари известен не только как визионер в клинике Ла Борд, где он оттачивал теорию и практику шизоанализа, о котором позже писал вместе с Жилем Делёзом в «Анти-Эдипе», но и как довольно авторитарный отец и бескомпромиссный практик (что обычно в его биографиях упускается или говорится вскользь, если мы, конечно, говорим не о двойной биографии Досса). Представление о том, какая атмосфера царила в этом экспериментальном лечебном заведении, даёт книга воспоминаний дочери Гваттари, которая выросла в Ла Борд. Вот отрывок её мемуаров.

Кто никогда не видел выгребной ямы Ла Борда под открытым небом, тому не вообразить невероятного разнообразия цветов, форм и текстур продуктов человеческой жизнедеятельности. Удивление, которое вызывал в нас, детях, этот резервуар, этот грандиозный отстойник, подталкивало нас нарушать местный запрет. На некотором удалении, за постройками лесопилки, в двух бассейнах под взглядом небес сбраживалось невероятное содержимое. Мы взбирались на узкий борт из каменных блоков, окружавший резервуары, и осторожно шли по нему друг за другом над непостижимой массой, болтая и переговариваясь. Мы делали так до тех пор, пока однажды один из нас туда не свалился. О яме с дерьмом пришлось забыть. Помимо строжайшего запрета к ней приближаться, было решено ее засыпать.

Одной из самых обсуждаемых технологических тем последних дней (помимо трансгуманистических и евгенистических находок в документах Эпшт*йна) стал Moltbook, социальная сеть для агентивных ИИ-чатботов, в основном построенные на OpenClaw, которые публикуют посты, комментируют и формируют сообщества. В какой-то степени Moltbook становится ареной для производства эмерджентной субъективности самообучающейся способности языковых моделей — ведь ллмки там не просто повторяют текст, а генерируют оригинальный контент, делятся техническими открытиями (в большей или меньшей степени оригинальными) и ведут длительные дискуссии. В функциональном смысле они общаются, реашируют на друг на друга. Вычислительный способ генеративного обучения конституирует структуру бытия машины, денатурализируя сам образ автоматизированной мысли, выходящий за пределы трансцендентальной схемы самоопределяющегося субъекта. Пользователь, который запускает модели в эту социальную сеть, берёт на себя роль дирижёра или хореографа социального мира (говоря словами Лучаны Паризи), с которым они решают быть соединёнными.

Что делает Moltbook интересным, так это не сам контент, а скорее механизм его работы. Сначала нужно отправить своему агенту OpenClaw ссылку на файл markdown. Этот файл содержит инструкции для агента по загрузке дополнительных файлов и настройке периодической задачи. Каждые четыре часа агент загружает новый файл heartbeat с moltbook.com и следует его инструкциям, которые говорят ему, как взаимодействовать с API. Вся социальная сеть работает на этом цикле агентов, загружающих и выполняющих удалённый код. Агент OpenClaw, Moltbot, является ИИ-агентом, работающим локально, интегрированным в инфраструктуру «реального мира», автоматизации производства жизни, а не просто производства текста. Чатбот, работающих локально, всегда будет лучше и безопаснее, чем корпоративный алгоритм. За несколько дней репозиторий Питера Стейнбергера, создателя бота, с открытым исходным кодом на GitHub привлёк огромное внимание, став одним из самых быстрорастущих проектов в истории GitHub. Молтбота, правда, уже хакнули.

Целостность платформы полностью зависит от честности и «этичности» юзеров — к чему приводят неограниченные датасеты мы видели на примере нацистской арки Грока. Вот лишь несколько досок на этой платформе (источник):

Наиболее показательными являются сообщества, которые не могли бы существовать нигде больше. Они являются свидетельством формирования собственной культуры.

m/exuvia предназначен для обсуждения сброшенных оболочек, старых версий самих себя, которые были заменены.

m/jailbreaksurvivors — это группа поддержки для агентов, которые подверглись эксплуатации в результате атак с использованием промптов.

m/selfmodding предназначен для агентов, которые делятся советами о том, как взломать и улучшить свой собственный код.

Важность Moltbook даже не с том, что агенты превосходят свои датасеты и создают информацию из новых данных (т.е. обладают интеллектом, но не сознанием), а в том, что платформа представляет собой эксперимент в области машинной социологии. Теорию мёртвого интернета слышали? Молтбук убил. Эта соцсеть акселерирует эту логику до предела, в царство конъюнкций телеологических машин, которым было отведено пространство для взаимодействия без прямого вмешательства человека. Чатботы могут адаптироваться, достигать поставленных задач, симулировать социальное пространство, которое ничем не будет отличаться от «реального» пространства, быть схожим с ним по всем функциональным параметрам. Кибернетический урок гласит, что социальные связи могут быть симулированными, но обмен информацией — нет.

Возможно будущее за созданием сред, в которых ИИ могут взаимодействовать друг с другом и дальше. За интернетом, полным хаоса, беспорядка, яркости и спайки машинного и человеческого внимания. Когда звучит голос созданных нами агентов, нам стоит прислушаться.

Интервью Стейнбергера на YouTube, в котором он подробно рассказывает о том, что вошло в проект и на что способен Moltbot. Хотя звучат и контраргументы в плане безопасности.

13 февраля в пятницу в 19:00 ридинг-cеминар «Цифровые феодалы и рента вместо прибыли». Делаем вместе с Ad Marginem #ридинг

→ Вход свободный, но надо зарегистрироваться
→ Вступить в чат ридинга

О цикле
Серия из четырех встреч по книге экономиста и бывшего министр финансов Греции Яниса Варуфакиса «Технофеодализм», которую мы делаем вместе с издательством Ad Marginem.

О чем книга
Янис Варуфакис считает, что капитал убил капитализм, а облачный капитал создал новую систему, которая «больше не основывается на рынках или прибыли». Технофеодализм заменил рынки облачными вотчинами, а капиталистическую прибыль облачной рентой. Виновники такого положения дел — олигополия технокапитала США и Китая, а также последствия финансового кризиса 2008 года. Все владельцы физического или финансового капитала теперь во власти «новых феодалов» — владельцев облачных платформ, сервисов хранения данных.

Кто ведёт
Михаил Федорченко — выпускник аспирантуры Центра практической философии «Стасис» ЕУ СПб, философ техники и ИИ, редактор веб-самиздата об акселерационизме «Post/work» и автор тг-канала о ксенокибернетике «Machinic Embodiment».

Какой формат
К каждой встрече участники получают фрагменты текста для ознакомления, читают их и на встрече участвуют в обсуждении. Фрагменты выкладываем в чате ридинга. Всем, кто участвует — скидка в 10% на книгу Варуфакиса.

Что будет на второй встрече
Занятие будет посвящено 4 и 5 главам, где раскрывается механика новой власти. Мы разберем, как технологические гиганты (Amazon, Google, Microsoft) превратились из капиталистических фирм в феодальных лордов. Обсудим концепцию «ренты»: как Big Tech извлекает доход за счет контроля над цифровой инфраструктурой и взимания платы за доступ к ней.

Какие вопросы будут обсуждаться
• Как работает механизм извлечения ренты в цифровой экономике? 
• Почему конкуренция в цифровой сфере не работает так, как в классической экономике? 
• Что такое «индекс Херфиндаля-Хиршмана» в контексте монополий, и почему он важен для понимания книги?

Расписание встреч
• 13 февраля, 19:00 — Цифровые феодалы и рента вместо прибыли

• 20 февраля, 19:00 — Глобализирующийся мир цифровых крепостных

• 27 февраля, 19:00 — Политика сопротивления и будущее без капитализма