В ужасе и предвкушении пересчитывая тысячи знаков, которые мне ещё предстоит написать про резиденции, вспоминаю, что когда-то мне в самом деле казалось, что всё можно объяснить просто, например, через еду:
Это фразы из текста, написанного для зина Лукаша Кробока Menue Flaneur. Зин был издан в 21-м или 22-м году в Германии, материалом для него стала резиденция Лукаша у нас в «Шишимской горке» в марте 20-го (когда мы ещё не так уж верили в ковид).
Там внутри есть ещё очень странный текст про Екатеринбург, настолько странный, что рекомендую сразу читать его на немецком (кто знает, может, я его так и писала).
Во время резиденции Лукаш инициировал четыре обеда: мы объявляли темы, гости сами приносили ингредиенты, согласно темам, готовили все вместе то, что складывалось из ингредиентов. Такая простая метафора видимости производства и его возможной совместности.
В дизайне самой книжки для Лукаша было принципиальным сделать текстильную обложку, чтобы по текстуре и формату зин напоминал меню из такого классического, то есть весьма обычного, немецкого ресторана. И это сработало на сто процентов: помню, сижу я в каком-то заведении в Берлине, на столике лежит книга, к столику подходит женщина и спрашивает:
— Можно взять меню?
Я говорю:
— Да, конечно. — И тут понимаю, что она имеет в виду нашу книжку)
Приятно вспомнить какие-то небольшие, но завершенные истории)
Кстати, именно с тех обедов появился наш фирменный ванильно-угольный хлеб, его рецепт есть в моей книге)
О резиденции Лукаша можно почитать тут.
А сам зин прикрепляю.
Говорят, именно навык приготовления пищи сделал человека человеком. Хоть и ставшая обыденностью, еда по-прежнему оставляет за собой право на порождение смыслов. Этому помогает удивительная способность художника: видеть особенное в повседневном, выделять осмысленность в рутине.
Кухня – ядро и мотор любой резиденции. От того, как она устроена, часто зависит энергетическая ценность процесса внутри. Дело здесь в чем-то вроде питательности, насыщенности и доступном разнообразии.
Резиденция – место, в котором лелеется художественный процесс, именно он становится идеальным гостем, визит которого с нетерпением ждут и художник, и куратор, и, кажется, само пространство.
Это фразы из текста, написанного для зина Лукаша Кробока Menue Flaneur. Зин был издан в 21-м или 22-м году в Германии, материалом для него стала резиденция Лукаша у нас в «Шишимской горке» в марте 20-го (когда мы ещё не так уж верили в ковид).
Там внутри есть ещё очень странный текст про Екатеринбург, настолько странный, что рекомендую сразу читать его на немецком (кто знает, может, я его так и писала).
Во время резиденции Лукаш инициировал четыре обеда: мы объявляли темы, гости сами приносили ингредиенты, согласно темам, готовили все вместе то, что складывалось из ингредиентов. Такая простая метафора видимости производства и его возможной совместности.
В дизайне самой книжки для Лукаша было принципиальным сделать текстильную обложку, чтобы по текстуре и формату зин напоминал меню из такого классического, то есть весьма обычного, немецкого ресторана. И это сработало на сто процентов: помню, сижу я в каком-то заведении в Берлине, на столике лежит книга, к столику подходит женщина и спрашивает:
— Можно взять меню?
Я говорю:
— Да, конечно. — И тут понимаю, что она имеет в виду нашу книжку)
Приятно вспомнить какие-то небольшие, но завершенные истории)
Кстати, именно с тех обедов появился наш фирменный ванильно-угольный хлеб, его рецепт есть в моей книге)
О резиденции Лукаша можно почитать тут.
А сам зин прикрепляю.
🍓5🔥4❤2💔2
Хлеб резиденций
В ужасе и предвкушении пересчитывая тысячи знаков, которые мне ещё предстоит написать про резиденции, вспоминаю, что когда-то мне в самом деле казалось, что всё можно объяснить просто, например, через еду: Говорят, именно навык приготовления пищи сделал…
Menue_Flaneur_Lunж.pdf
5.2 MB
🔥3❤1
Пока мы мечтаем и даже немного планируем показать наш «Зазор влияния» в Екатеринбурге, вспоминаем, каким он обернулся в Новосибирске. Как только открылась наша инсталляция в ГЭС-2 (в рамках выставки «Индекс подобия»), Даня предложил сделать что-то визуальное для онлайн журнала V—A—C Среда. Поскольку в самой инсталляции у нас нет ни одного цифрового изображения (вру, есть схема среза виноградной лозы — такой вот медиа-контент) — всё, до боли в кончиках пальцев, аналоговое, мы решили сделать что-то новое. Получилось видео «Влияние зазора». Такая вот прямая инверсия. Снимали в Новосибирске, мы с Женей пару ночей в мае, а потом Женя с Виталей ещё немного в июне, когда вместо заморозков наступила жизнь)
Словом, раскрашивать цветными солнечными зайчиками камни и деревья морозными сибирскими ночами — люблю)
В общем, пусть всё получится, Дима, который бережно хранит сделанные им столы, отправит их сюда, Женя приедет, Влад вернётся — и у меня снова будет лучший день рождения)
Боюсь только, мы опять что-нибудь новое придумаем. А как не придумать? — комнаты такие красивые, есть запас кодоскопов, да и осталась латунь.
Пока, впрочем, спасибо Жене за то, что загрузил видео на vimeo, ну и мне — за то, что напомнила ему об этом)
Инсталляция «Зазор влияния» показывает развитие представлений о мире от доисторического до возможного будущего, лишенного людей. Работа строится как вселенная многих солнц, застывающих в своих закатах. Их свет не только делает элементы видимыми, но и показывает, как их стоит видеть: на проекции выстраивается ломаная линия графика, — и наблюдаемое само подсказывает результаты наблюдения.
В свою очередь, «Влияние зазора» фиксирует, как при натурных съемках свет кодоскопа направляется вовне и нащупывает реальный мир. Прибор, благодаря которому был обнаружен искомый зазор влияния, начинает играть ключевую роль. Выскользнув из-под контроля, он сам выбирает, что и как видеть. Иллюзии, будто кто-то способен влиять на выверенный рассказ, кодоскоп противопоставляет мечтательность, данную в прямых наблюдениях.
Можно подумать, что переход от инсталляции «Зазор влияния» к видеоработе «Влияние зазора» позволяет достроить созданную внутри выставки систему — найти недостающий фрагмент мира; но оказывается, что все миры и без того целостны, между ними полно дыр, и никакого «вовне» на самом деле не существует.
Есть только то, что мы не успеваем увидеть, выходя из комнаты.
Словом, раскрашивать цветными солнечными зайчиками камни и деревья морозными сибирскими ночами — люблю)
В общем, пусть всё получится, Дима, который бережно хранит сделанные им столы, отправит их сюда, Женя приедет, Влад вернётся — и у меня снова будет лучший день рождения)
Боюсь только, мы опять что-нибудь новое придумаем. А как не придумать? — комнаты такие красивые, есть запас кодоскопов, да и осталась латунь.
Пока, впрочем, спасибо Жене за то, что загрузил видео на vimeo, ну и мне — за то, что напомнила ему об этом)
❤7🥰3🍾1
Съездили с Аней в Челябинск, испекли хлеб. Понятно, розовый.
Пшеничная закваска
Пшеничная опара
Грейпфрутовый сок
Натуральный йогурт
Пшеница
Семечки подсолнечника
Соль
Пигмент: порошок ферментированного риса
Замес проехал 200 км, затем часов шесть полежал под холстами на заднем сидении машины, выстаиваясь в холоде в этот (пока) теплый уральский декабрь
Для выпечки вместо разрезов ребята предложили использовать нити, так тоже бывает)
На обратном пути прочитали из записок путешественников XVIII века. Сообщается, среди прочего, что челябинская земля «подает удобность к разведению садов».
Так вот! Спасибо Илье за то, что уже не в первый раз он подает удобность для выпекания хлеба на Челябинской земле)
Пшеничная закваска
Пшеничная опара
Грейпфрутовый сок
Натуральный йогурт
Пшеница
Семечки подсолнечника
Соль
Пигмент: порошок ферментированного риса
Замес проехал 200 км, затем часов шесть полежал под холстами на заднем сидении машины, выстаиваясь в холоде в этот (пока) теплый уральский декабрь
Для выпечки вместо разрезов ребята предложили использовать нити, так тоже бывает)
На обратном пути прочитали из записок путешественников XVIII века. Сообщается, среди прочего, что челябинская земля «подает удобность к разведению садов».
Так вот! Спасибо Илье за то, что уже не в первый раз он подает удобность для выпекания хлеба на Челябинской земле)
❤12🔥5🤝1
Forwarded from ААРР – Ассоциация арт-резиденций России
Арт-резиденции — один из катализаторов современного номадизма в художественной среде.
Однако:
Юк Хуэй, Пост-Европа
Однако:
Мы можем постоянно путешествовать с континента на континент, но, похоже, есть лишь один дом, куда мы в конечном счёте возвращаемся, когда чувствуем усталость и не хотим больше никуда идти.
Юк Хуэй, Пост-Европа
❤1
Стоит задержаться дома, как освободившаяся от логистической суеты память начинает, как бы невзначай но всё же, вбивать сваями случайные воспоминания. Вчера на своём кураторском семинаре вспомнила, о чём был мой бакалаврский диплом (тема звучала примерно так: «Пресс-релиз как финальная стадия восприятия произведения искусства»). А сегодня зашла в гости в музей «Литературная жизнь Урала XX век» — и вспомнила, что когда-то, лет 17 назад, мы показывали там выставку из Музея Стендаля, что в Гренобле. А оказавшись утром на улице академика Ландау, я вспомнила, что когда я там была последний раз 10 лет назад, там ещё не было никакой улицы — был белый храм, вокруг поле и немного бетонки: я приезжала туда после биеннального монтажа: слушать музыку и думать.
Завтра -20 — отличный повод никуда не ходить и ничего не вспоминать)
Завтра -20 — отличный повод никуда не ходить и ничего не вспоминать)
❤6👍2😁2
В какой-то момент я поняла, что забываю Урал. Говорю:
— Фёдор, я забываю Урал, помоги.
А Фёдор и говорит:
— Не вопрос, поехали.
Начиналось всё безопасно и живописно. Но это было в сентябре. Потом мы ждали «пока подморозит». Мы думали, дождались — но не подморозило)
Пока бродили 10 км по лесу и старались не утонуть в болотах, вспомнили, сколько раз мы уже (в прошлой жизни, лет 10 назад) проверяли границы доступности уральских, ну скажем для простоты, пейзажей.
Сегодня с нами была Нина. В такой компании наша скорость передвижения заставляла меня думать, что мы участвуем в чемпионате по ловле красоты. Понятно, что мы все победили.
В этот раз не решились дойти до той точки, ради которой Фёдор прогуливал фотоаппарат. Но, во-первых, ещё дойдём. Во-вторых, моя цель достигнута: сегодняшнее приключение точно будем вспоминать долго (кажется, оно заняло почётное второе место среди наших), да и из того, что я называю Уралом, — вспомнила даже чуть больше, чем хотела.
Мы с Фёдором начали ездить по Уралу 10 лет назад. Тогда я была за рулём и сначала не понимала конверсии 500 км в 2 кадра. Не понимала, пока не осознала, что для меня это значит строчку или две. Так постепенно — через веру во внедорожность своего автомобиля — я поверила в свои тексты. Я, как будто, их вспомнила. Поэтому по-прежнему — что там нужно? 10 км? 15? — не вопрос. По воде ходить не умею, в остальном — сосредоточусь.
Из сегодняшней поездки, кстати, привезла не только промокшие ноги и температуру, но и преступно много строчек — даже если они разбредутся по разным текстам, их геолокация зафиксирована)
— Фёдор, я забываю Урал, помоги.
А Фёдор и говорит:
— Не вопрос, поехали.
Начиналось всё безопасно и живописно. Но это было в сентябре. Потом мы ждали «пока подморозит». Мы думали, дождались — но не подморозило)
Пока бродили 10 км по лесу и старались не утонуть в болотах, вспомнили, сколько раз мы уже (в прошлой жизни, лет 10 назад) проверяли границы доступности уральских, ну скажем для простоты, пейзажей.
Сегодня с нами была Нина. В такой компании наша скорость передвижения заставляла меня думать, что мы участвуем в чемпионате по ловле красоты. Понятно, что мы все победили.
В этот раз не решились дойти до той точки, ради которой Фёдор прогуливал фотоаппарат. Но, во-первых, ещё дойдём. Во-вторых, моя цель достигнута: сегодняшнее приключение точно будем вспоминать долго (кажется, оно заняло почётное второе место среди наших), да и из того, что я называю Уралом, — вспомнила даже чуть больше, чем хотела.
Мы с Фёдором начали ездить по Уралу 10 лет назад. Тогда я была за рулём и сначала не понимала конверсии 500 км в 2 кадра. Не понимала, пока не осознала, что для меня это значит строчку или две. Так постепенно — через веру во внедорожность своего автомобиля — я поверила в свои тексты. Я, как будто, их вспомнила. Поэтому по-прежнему — что там нужно? 10 км? 15? — не вопрос. По воде ходить не умею, в остальном — сосредоточусь.
Из сегодняшней поездки, кстати, привезла не только промокшие ноги и температуру, но и преступно много строчек — даже если они разбредутся по разным текстам, их геолокация зафиксирована)
❤10🥰2