Читаю интерьерные СМИ:
В переводе на русский: панели и шкафы сделали на заказ, как примерно в любом другом интерьерном проекте. Деталь, которую вообще незачем упоминать и уж точно не стоит подавать как какое-то достижение. Но там вообще весь текст такой: «оба супруга ведут активный образ жизни, поэтому важно было создать помещение, которое отражает их динамичный ритм» и «асимметрия источников света придаёт этой комнате особую атмосферу». И ни слова о том, как именно дизайнеры отразили образ жизни, и что за чудесная атмосфера там сложилась.
Не скажу, где взяла. Хочу не троллить авторов, а поговорить, откуда берутся такие тексты. Я уже писала, что интерьерные (и не только) СМИ — заложники алгоритмов интернета. Сейчас расскажу, что это значит.
Журналы заводят себе сайты не из бескорыстной любви к интернету. Просто в какой-то момент туда ушли рекламные бюджеты. Хочешь зарабатывать — делай сайт. Но в интернете конкуренция за деньги выше, например, многие компании считают, что самое эффективное — просто купить первые строчки в поисковой выдаче. Так что о богатых заработках начала 2000-х можно забыть. СМИ живут в формате «не до жиру, быть бы живу».
Чтобы сайт работал, его нужно постоянно обновлять — это и есть те самые алгоритмы, а ещё заниматься постоянным “посевом” в соцсетях, потому что напрямую на сайты теперь никто не заходит.
Объём работы редакции растёт непропорционально её численности. Условно, раньше пять человек делали один журнал в месяц, а теперь их стало семь, но каждый должен выдавать три текста в день. Журналисты, которые уважают свой труд, довольно быстро сваливают — уходят в PR, заводят свои блоги и так далее. Остаются молодые и неопытные, которые готовы пахать, но плохо понимают, как написать интерьерный текст, и не имеют времени делать это добросовестно.
Плюс к этому необходимость пилить контент без остановки заставляет редакцию брать проекты, которые на самом деле публикации не заслуживают — типовые серенькие интерьеры, про которые и сказать-то нечего. Сайты превращаются в братские могилы, где достойные проекты завалены кучей шлака, а тексты вообще невозможно читать.
Есть ли выход из этой свистопляски? Да, но это сразу переводит СМИ в категорию нишевых (см. журнал WoL). Иначе говоря, ваши тиражи и посещаемость сайта будут заметно меньше, чем у более массовых изданий. А это значит, что многие рекламодатели автоматически отвалятся, потому что их в первую очередь интересуют охваты. То есть с экономикой всё будет по-прежнему сложно, и придётся иначе выстраивать свой маркетинг. Это, кстати, ответ на вопрос, почему WoL стоит раз в пять дороже других интерьерных журналов.
Тему скоро продолжим — поговорим о том, могут ли заменить живых редакторов нейросети.
Совместная работа с мебельным производством позволила создать стеновые панели из шпона и гардеробную в спальне.
В переводе на русский: панели и шкафы сделали на заказ, как примерно в любом другом интерьерном проекте. Деталь, которую вообще незачем упоминать и уж точно не стоит подавать как какое-то достижение. Но там вообще весь текст такой: «оба супруга ведут активный образ жизни, поэтому важно было создать помещение, которое отражает их динамичный ритм» и «асимметрия источников света придаёт этой комнате особую атмосферу». И ни слова о том, как именно дизайнеры отразили образ жизни, и что за чудесная атмосфера там сложилась.
Не скажу, где взяла. Хочу не троллить авторов, а поговорить, откуда берутся такие тексты. Я уже писала, что интерьерные (и не только) СМИ — заложники алгоритмов интернета. Сейчас расскажу, что это значит.
Журналы заводят себе сайты не из бескорыстной любви к интернету. Просто в какой-то момент туда ушли рекламные бюджеты. Хочешь зарабатывать — делай сайт. Но в интернете конкуренция за деньги выше, например, многие компании считают, что самое эффективное — просто купить первые строчки в поисковой выдаче. Так что о богатых заработках начала 2000-х можно забыть. СМИ живут в формате «не до жиру, быть бы живу».
Чтобы сайт работал, его нужно постоянно обновлять — это и есть те самые алгоритмы, а ещё заниматься постоянным “посевом” в соцсетях, потому что напрямую на сайты теперь никто не заходит.
Объём работы редакции растёт непропорционально её численности. Условно, раньше пять человек делали один журнал в месяц, а теперь их стало семь, но каждый должен выдавать три текста в день. Журналисты, которые уважают свой труд, довольно быстро сваливают — уходят в PR, заводят свои блоги и так далее. Остаются молодые и неопытные, которые готовы пахать, но плохо понимают, как написать интерьерный текст, и не имеют времени делать это добросовестно.
Плюс к этому необходимость пилить контент без остановки заставляет редакцию брать проекты, которые на самом деле публикации не заслуживают — типовые серенькие интерьеры, про которые и сказать-то нечего. Сайты превращаются в братские могилы, где достойные проекты завалены кучей шлака, а тексты вообще невозможно читать.
Есть ли выход из этой свистопляски? Да, но это сразу переводит СМИ в категорию нишевых (см. журнал WoL). Иначе говоря, ваши тиражи и посещаемость сайта будут заметно меньше, чем у более массовых изданий. А это значит, что многие рекламодатели автоматически отвалятся, потому что их в первую очередь интересуют охваты. То есть с экономикой всё будет по-прежнему сложно, и придётся иначе выстраивать свой маркетинг. Это, кстати, ответ на вопрос, почему WoL стоит раз в пять дороже других интерьерных журналов.
Тему скоро продолжим — поговорим о том, могут ли заменить живых редакторов нейросети.
Telegram
Ромашковый сбор
Редкий случай — пост без картинок. Потому что он про слова.
Юлия Кишкович сейчас рассказывает у себя в канале, как готовит к съёмке новый интерьер с прицелом на публикацию. Выбирает фотографа и стилиста, решает, какие будут декор, цветы и так далее. А кто…
Юлия Кишкович сейчас рассказывает у себя в канале, как готовит к съёмке новый интерьер с прицелом на публикацию. Выбирает фотографа и стилиста, решает, какие будут декор, цветы и так далее. А кто…
❤62👍20🔥19👎5
Вы же видели нашумевший держатель для багета? Если нет, то адресую вас к “НИИ декорирования”. Удивляться популярности таких максимально непрактичных предметов не приходится — инфантильный дизайн он такой, не про пользу, а про веселье. Хочу показать вам ещё интересный пример, когда странненькая форма воплощена не только в ярком пластике, а в куда более серьёзном материале.
Студия, которая дебютировала с этими работами, имеет характерное название — The Eternal Child. По-нашему “Вечный ребёнок”. Основная коллекция сделана из стеклопластика, но часть предметов выполнена из каррарского мрамора. В отличие от современных материалов, камень — это всегда заявка на вечность. Интересно, как будут восприниматься такие формы, пусть не в следующем столетии, но хотя бы лет через десять-двадцать?
Студия, которая дебютировала с этими работами, имеет характерное название — The Eternal Child. По-нашему “Вечный ребёнок”. Основная коллекция сделана из стеклопластика, но часть предметов выполнена из каррарского мрамора. В отличие от современных материалов, камень — это всегда заявка на вечность. Интересно, как будут восприниматься такие формы, пусть не в следующем столетии, но хотя бы лет через десять-двадцать?
❤20👍10🔥5😱4
Традиционный воскресный дайджест публикаций в каналах про дизайн.
🌸 Светлана Липкина показывает работы выпускников своего курса “От предмета до бренда” — эти предметы презентовали на Неделе дизайна в Манеже, а теперь устроили им отличную фотосессию.
🌸 Очень красивый бэкстейдж со съемок нового проекта Юлии Голавской — у нее в канале.
🌸 Лиза Кофанова провела пять дней в Самаре, и сейчас её канал “Дом вашему миру” — большой путеводитель по этому городу. Начать можно с поста про филиал Третьяковки в здании фабрики-кухни.
🌸 Менее очевидный маршрут смотрите у “Дизайнера в кокошнике” — Марина Кова рассказывает, как съездила в город Хвалынск Саратовской области.
🌸 О том, какие цвета повышают стоимость недвижимости, рассказывает Дарья Казанцева в канале “Красота в интерьере” — предпочтения покупателей явно сильно поменялись.
🌸 В канале “Сказ про два квадрата” можно посмотреть, как сообщество дизайн-админов (частично) ходило на выставку в “Гараж”, и про саму выставку там тоже есть, практически целый лонгрид.
🌸 А я на этой неделе снова писала о том, что не так с текстами в интерьерных СМИ. Тема без картинки, но важная.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤32👍7🔥4👎3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Сегодня отмечает день рождения душа нашего блогерского сообщества, талантливая и задорная Даша Соболева. Поздравляю! Лучше, чем она сама о себе в этом видео, о ней не раскажет никто. Всем бы нам столько самоиронии)
🔥75❤44👍13👎4
Понедельник — день весёлый! Договорились с друзьями-админами устроить флешмоб и показать подписчикам рабочие столы, за которыми создаётся бесценный контент. Мой стол такой маленький, что решила выложить заодно и то, что вокруг, — это разоблачает кажущийся идеальным порядок. Кабинет, как видите, тоже малыш (мы как-то думали перенести туда спальню, но поняли, что, кроме кровати, там вообще ничего не поместится), но многофункциональный. Работаем там по очереди с Сашей Кондуковым, записываем подкасты, там же я леплю из глины, храню вязание и искусство, которое ждёт очереди на развеску (в данном случае это принт Екатерины Пугачёвой и графика Дарьи Блохиной). А ещё от арендодателей (квартира съёмная) нам досталась кровать-чердак, которую мы зовём гнездом — я там иногда дремлю, пока Саша мерно стучит по клавиатуре.
Отдельно про картину на стене — это работа моей подруги и бывшей коллеги Юли Лусенковой, посвящается главному архитектору Москвы Сергею Кузнецову.
#стол_дизайнадмина
Отдельно про картину на стене — это работа моей подруги и бывшей коллеги Юли Лусенковой, посвящается главному архитектору Москвы Сергею Кузнецову.
#стол_дизайнадмина
❤57👍19🔥5👎3
Чуть не забыла рассказать про музей уличного искусства, в котором была в Гданьске. Находится в Заспе — типичном спальном районе, застроенном в 1970–1980-е годы панельками, какие можно найти в любом городе бывшего соцлагеря. Но Заспа всегда была особенным местом — одну из квартир здесь занимала семья Леха Валенсы, лидера мятежного профсоюза “Солидарность” и будущего президента Польши. Строго говоря, семья политика занимала не одну, а целых три объединённых квартиры — и не только потому, что у него с женой было восемь детей. “Солидарность” была мощной силой, и коммунистическое правительство, не в силах её побороть, пыталось хоть как-то контролировать деятельность оппозиционеров.
Дом, в котором жил Валенса, легко опознать. Музея в нём нет, но на брандмауэре изображён портрет знаменитого квартиранта, а рядом есть мурал с изображением участников стачки “Солидарности”. Впрочем, как видно по фотографиям, политика — не единственная тема, интересующая уличных художников, создающих росписи в Заспе.
Стены местных домов стали покрываться муралами (так обычно называют легальные граффити) в конце 1990-х годов стараниями Гданьской школы мурала. Это не учебное заведение, как я было подумала, а название движения местных уличных художников. Впрочем, образовательные мероприятия они тоже проводят и сотрудничают с Академией изящных искусств. Помимо местных авторов, росписями занимаются и иностранцы, приезжающие в Гданьск на фестиваль уличного искусства.
Всего в Заспе около шестидесяти муралов, из которых я видела лишь малую часть. Плотность изображений такова, что с некоторых ракурсов видно сразу несколько работ. Отношение местных жителей, насколько я понимаю, ко всей этой истории неоднозначное: не всем нравится, что по Заспе без конца шастают толпы туристов, но большинство всё-таки гордится тем, что их район не похож на сотни других “спальников” Восточной Европы.
Дом, в котором жил Валенса, легко опознать. Музея в нём нет, но на брандмауэре изображён портрет знаменитого квартиранта, а рядом есть мурал с изображением участников стачки “Солидарности”. Впрочем, как видно по фотографиям, политика — не единственная тема, интересующая уличных художников, создающих росписи в Заспе.
Стены местных домов стали покрываться муралами (так обычно называют легальные граффити) в конце 1990-х годов стараниями Гданьской школы мурала. Это не учебное заведение, как я было подумала, а название движения местных уличных художников. Впрочем, образовательные мероприятия они тоже проводят и сотрудничают с Академией изящных искусств. Помимо местных авторов, росписями занимаются и иностранцы, приезжающие в Гданьск на фестиваль уличного искусства.
Всего в Заспе около шестидесяти муралов, из которых я видела лишь малую часть. Плотность изображений такова, что с некоторых ракурсов видно сразу несколько работ. Отношение местных жителей, насколько я понимаю, ко всей этой истории неоднозначное: не всем нравится, что по Заспе без конца шастают толпы туристов, но большинство всё-таки гордится тем, что их район не похож на сотни других “спальников” Восточной Европы.
❤32🔥18👍5