⁠⁠⁠
Детское чтение в России, Кострома:

«Я вспомнил из детства, как, тоже мальчиком лет восьми, я вытащил с этажерки у брата переплетенную книгу и, открыв и увидев заглавие пьесы: "Снявши голову, по волосам не плачут", спрятал книгу под подолом рубашечки, ускользнул из комнаты "кое-куда", где меня трудно было найти маме, и с бьющимся сердцем начал читать... "Тут, конечно, напали разбойники и кого-то зарезали ("снявши голову"); а когда зарезали, то оказалось, что зарезанный есть родственник зарезавшего разбойника, и он, держа отрезанную голову в руках, плакал над волосами ее... Это – чудесно, и то как разбойники напали, и то как хозяева боролись с ними!" Читаю: ужасная чепуха! Какие-то купцы, какая-то тетушка, люди, совсем ненужные. "Ну, это – пока, разбойники придут потом". И я терпеливо переползал со страницы на страницу (читал еще не "бегло"). – "Нет разбойников!!" – Терплю, ползу. Господи, как трудно читать. Главное, совсем не понимаю, о чем читаю и что писатель вывел за неинтересных людей, разговаривающих о предметах, не имеющих никакого содержания и никакой занимательности. "Как ваше здоровье?" да "как поживаете?.." Но разбойники, однако, придут, не могут не прийти, ибо ведь сказано – "снявши голову", а "снять голову" – значит "отрезать ее". Значит, есть "зарезанный" и есть, конечно, "разбойник"... Дочитав до четверти, я не мог дальше... Да, "разбойники придут", но с которой страницы – я не знаю. А до этой страницы... ужасно тяжело. Не помню, как и когда я вернулся "к нам в комнаты" и обратно всунул на этажерку – помню долговязую, большого формата – книгу. Без сомнения, это был один из томов «двутомного» 1-го издания Островского. Шел или 68-й, или 69-й год XIX века».

(В.В. Розанов. Среди художников. СС. т.1. 1994. с. 368-369).

Гимназист Василий, а ему было тогда уже 12 или 13 лет, перепутал пьесу Островского – у него нет такой пьесы – с комедией В.П. Салькова.

А.Н. Островский – Н.А. Некрасову, 14 января 1858 года: «Посылаю Вам комедию г. Салькова, про которую писал. Она имела в Москве успех. Если понравится, то дайте мне ответ, а если не понравится, то передайте Дружинину или Писемскому, которым я буду писать об этом. Сальков еще очень молодой человек, но бедный и больной. Если он не умрет скоро, то на него много надежды».

#Розанов #читатель

***

Отчего это в человеке так много интереса к страшному и преступному? И не только в России, и не только у гимназиста Васи. Коренится ли это в самой природе человека, или нас так научили? Интерес к насилию – это от природы или от культуры? Вот в чем вопрос. И не говорите мне про безкультурие, безкультурие – это тоже часть культуры.

⁠⁠⁠
Это просто троллинг? Или сопоставление двух сюжетов?

⁠⁠⁠
Уже более четырех лет, как горел Нотр-Дам-де-Пари – в 2019 году писал здесь о пожаре и начале восстановления собора. В связи с этим было у меня два поста о традиционной организации реставрационных ремесел во Франции: ПЕРВЫЙ и ВТОРОЙ.

И еще ТУТ писал об истоках этой традиции Журнал НОЖ.

#общага #былое #профессионалы

⁠⁠⁠
Архивные документы часто переплетались в очень толстые блоки, поскольку старались вместить материалы одного года в одну единицу хранения.

Еще про #архивныйпереплет на этом канале.

Консисторская метрическая книга за 1840 год города Екатеринбурга и Екатеринбургского уезда. В Государственном архиве Свердловской области. 1958 год. По метрическим книгам в СССР выдавали свидетельства о рождении.

⁠⁠⁠
Рекомендуют присоединяться к Семинару-практикуму «Массовый библиотечный переплет: технологии», который пройдет с 13 по 15 сентября 2023 года в Нижнем Новгороде в региональном центре консервации и реставрации библиотечных фондов. Это второй семинар, организуемый РГБ в рамках открытия сети РЦКР.

источник

#РГБ #НижнийНовгород #2023г #библиотекарям

Это сразу 12 блоков шитых зараз на швальном станке. Такая вот у них техника: быстро и дешево – качество и долговечность не гарантированы.

⁠⁠⁠
В середине XX века библиотека в Вольфенбюттеле была не столь знаменита, как сегодня. Хранилищем заведовал очень суровый дядька, политика которого сводилась к тому, чтобы как можно меньше людей допускать к рукописям. И вот однажды туда пришел студент. Хранитель приоткрыл дверь, смерил его взглядом и дверь захлопнул. Студент пожаловался товарищам, которые сказали ему: «Пока не защитишь диссертацию, внутрь не попадешь, даже не пытайся!».

На следующий день студент вернулся в лыжных ботинках. Когда хранитель снова попытался захлопнуть перед ним дверь, он вставил туда укрепленный башмак. Хранитель шипел, ворчал, но впустил студента внутрь.

Этим студентом был Пауль Раабе, который через какое-то время библиотеку возглавил и привел ее к процветанию.

#библиотеки

Бросай курить, вставай на лыжи,
так избавишься от грыжи.

⁠⁠⁠
Переплет для императора Леопольда I, Венеция, 1676 год.

Пергамен. Красный сафьян на картоне со вставками зеленой кожи.

Фото и описание из: Otto Mazal. Europäische Einbandkunst aus Mittelalter und Neuzeit. 270 Einbände der österreichischen Nationalbibliothek. Graz: Akademische Druck- u. Verlagsanstalt. 1970. — Не возьмусь достоверно перевести, попробуйте сами.

Francesco Maria Santinelli: Il Carlo Quinto overo Tunesi acquistata. Poema heroico Pergamenthandschrift, Venedig 1676
Cod. 10.081

341x225. Einband für Kaiser Leopold I., Venedig, 1676. Rotes Maroquin über Pappe, mit Handvergoldung im Pointillestil, Silbertingierung und grüner Lederauflage.

VD und HD gleich: Vier Eckstücke aus silbertingiertem Bandwerk (mit aufgerollten Ecken), darin Pointille mit Silbertingierung, 2. T. auf grüner Lederauflage. Großes, rautenförmiges Mittelstück aus silbertingiertem Bandwerk, an sechs Stellen grüne Lederauflage. Durchgehend mit Pointille gefüllt (2. T. silbertingiert). In der Mitte Rechteck mit halbkreisförmigen Ausbuchtungen, darin Doppeladler mit Bindenschild, über diesem Kaiserkrone. Stehkanten mit Blütenrolle, Innenkanten mit Zickzackrolle. Rücken: drei Bünde, Pointillẻ, Goldschnitt. Kapital mit braunen und blauen Fäden umstochen. Spiegel abgerissen, Vorsatz aus Papier.

#17век #тиснение #Венеция

⁠⁠⁠
Тайны ремесла для школьников: технологии объясняемы, а процесс творчества не всегда.

Я смотрел на вас – как вы смотрели. И я понял, что расскажу вам о тайнах ремесла. Этому ежику уже 38 лет. А прежде чем он появился на экране и начал играть, его надо было нарисовать. Вы знаете, что количество ежиков, которые прошли через мультипликационный экран, – тьма.

А фильм о чем? Что жило существо, которое ходило к другу в гости, а однажды попало в туман и вышло оттуда уже другим существом. С каждым из нас случается потрясение, с каждым. Событие, которое меняет понимание жизни, а в ней есть страшное. Это не надо объяснять (страх), если дойдем до прямых объяснений, незачем жить. Но это реальность, это интересно. Что ежик ни сделает, страх усугубляется: лист опавший взял – тяжелое дыхание над ухом, лист сразу на место; передразнил бабочку-поденку – сова ухнула…

Так вот – ежиков было перерисовано нами огромное количество, и все было не то. Потом в виде наброска получилось это. Просто? Да, все просто, если раз по сто! Когда его показывали зрителям впервые, в зале возникло оживление – то, что надо. Тогда мы его сделали: туловище, головы анфас и профиль, фазы рта и глаз – целлулоид, титановые белила, на них хорошо выцарапывается фактура. Технологические вещи объясняемы, а творческие не всегда. Тайну творчества художник сам себе объяснить не может. Да и не должен. А что должен? Каждый день один вопрос: о чем кино? Ответы каждый день разные, но они продвигают в одном направлении.

Юрий Норштейн на встрече с учениками московской школы № 1060 по записи Людмилы Кожуриной.

#общага #фильмы

⁠⁠⁠
Кто-то из коллег писал о находке переплетного инструмента в огороде. Вот как это работали полтораста лет тому назад:

Отдых недолог у деда —
Жить он не мог без труда:
Гряды копал до обеда,
Переплетал иногда;
Вечером шилом, иголкой
Что-нибудь бойко тачал,
Песней печальной и долгой
Дедушка труд сокращал.

(Дедушка, Отечественные записки, 1870)

Кстати, совсем небольшая поэма, или лучше ноэма, Некрасова о мальчике Саше, которому настало время узнать, кто его дедушка, произведение малоизвестное, а мне понравилось. #поэзия

⁠⁠⁠
Уроки русского : о сбережении книг

На последнем листе одной из новгородских миней XVI века есть запись – смотрите на фотографии ☝🏿 и набранное церковным шрифтом. В современной графике будет так: «Отдана списывать на подержание лета 7150 (1642) октября в день. А списывать с великим брежением, не разломити и не искапати. А книга домовна. А глаголемая менея генварская».

После слова «день» можно ожидать дату, но ее нет.
«Разломити» – то есть не раскрывать широко, ломая корень.
«Искапати» – от «капати» – то есть закапать воском, что часто случается, но скорее не при переписывании, а во время службы.
Может быть кто-то вместо «искапати» прочтет «искаляти» – то есть испачкать, осквернить – от калъ – грязь, слякоть, тина. Отсюда, вероятно, и калякать – чирикать в книгах. Однако я предпочту чтение «искапати».
Почти каждая фраза начинается с «а» – это обычная разговорная форма все еще присутствующая и в современном языке.

#уроки_русского

⁠⁠⁠
У нас появился новый хеш-тег #уроки_русского – понемногу буду публиковать некоторые интересные находки, которые были мне уроком.

Объясню, почему «уроки русского», а не «уроки русского языка».

В 1980 году вышел из печати двухтомник «Русская грамматика» под редакцией Н.Ю. Шведовой. Тогда такие издания становились большой редкостью уже в момент выхода в свет. Но поскольку я работал на Стрелке Васильевского острова в здании Биржи рядом с Академкнигой – у меня было. Знакомый филолог, уезжающий в то время в Америку, чуть ли не силой вынудил меня расстаться с этой книгой, о чем я весьма сожалел.

Предыдущее подобное издание, вышедшее в начале 50-х называлось «Грамматика русского языка». Так вот, авторы нового издания поясняли, что русская грамматика – это нечто больше чем просто грамматика языка. Ну, а мы стремимся к большему, чем правильное употребление падежей.

⁠⁠⁠
ОБУЧЕНИЕ ПЕРЕПЛЕТНОМУ РЕМЕСЛУ

Из записок графа Фёдора Петровича Толстого #былое

Учебное плавание в Швецию. 1800 год

1800 году 26 февраля по экзамену я пожалован был в гардемарины. В том же году 17 июня были мы отправлены на корпусных катерах в Кронштадт, куда приехали в 10 часов вечера и тотчас были посажены на назначенный для нашей кампании фрегат “Богоявление” под командою капитана первого ранга Федора Васильевича фон Моллера. Корпусным же нашим начальником был у нас двоюродный мой брат майор корпуса Андрей Яковлевич Перфильев. Кампания наша назначена в Штокгольм и другие порты Балтийского моря. 21 июня в 10 часов утра снялись мы с якоря, прошли Кронштадт и пошли в море.
[...]
В 4 часа пополудни приехали мы к пристани; вышед из наших судов, пошли мы к другой пристани, у которой дожидались нас шведские шлюбки. Севши в них, поехали [мы] в Карлсберг, где на пристани было множество народу, а кадеты их стояли во фронте. Также и мы, вышед из шлюбок, построились во фрунт. Потом нас и их распустили, и мы пошли осматривать их камеры, где все очень хорошо устроено и очень чисто. В камерах, в которых они ночуют, по стенам висят картины, на которых изображены разные сражения выигранных ими побед, а над каждой кроватью висело ружье и сума. Показали нам классы и столовую, а потом повели нас в отделение, где каждый кадет обязан непременно учиться какому-нибудь ремеслу по своей способности и вкусу. Там устроены особые небольшие отделения каждого мастерства с полным собранием нужных для того ремесла устройств и инструментов, и в каждом отделении есть свой учитель. Туг я видел отделения столяров, слесарей, басонщиков, резчиков из дерева, орнаменты и разные украшения для мебелей и картинных рам, переплетчиков, ружейного мастерства, серебряных и золотых дел мастерства и других ремесл. Это показалось мне странным, и я спросил у одного из офицеров, показывавших нам корпус: “По какой причине в военно-учебном заведении введено учение простым мастерствам?” Он сказал мне: “Так [как] кадеты этого корпуса выходят в военные офицеры, а во время войны может случиться, что иной офицер попадется и в плен, то, чтобы не быть обязану унижаться и выпрашивать себе кусок хлеба и жить праздно на счет другого, что всякий шведский офицер должен считать низким для себя и неблагородным, а зная хорошо какое-нибудь ремесло, он во всякой стране, куда бы война его ни занесла, может своим искусством и трудом добыть себе содержание до освобождения из плену”. Как это умно, как это благородно! Я в восторге от этого учреждения. И как не благоговеть пред правительством, которое старается с самой ранней молодости внушать воспитанникам своих корпусов такие благородные правила. Немудрено, что шведские офицеры, которые во время мира в своем отечестве имеют обыкновение для практики отправляться служить волонтерами в полки во все государства Европы, где есть война, заслужили общее мнение как об искусных, храбрых военных и образованных, благородных людях.

Автопортрет. 1804 год

⁠⁠⁠
В середине XVII века в России был учрежден Приказ тайных дел – прототип современных спецслужб – блюстители исполнения царских указов, проводившие расследование преступлений против государства. Кроме этого Приказ следил за обслуживанием интересов царской семьи, как вещественных, так и интеллектуальных. Кроме прочего переводчики и писцы Приказа поставляли ко двору входившую в моду книжность западного образца, знакомящую с науками, искусствами, античной мифологией и новым философическим осмыслении библейских сюжетов.

При Приказе тайных дел работал переплетчик Иоганн Элкузен – иноземец из Немецкой слободы. Некоторые документы, касающиеся его работы, были опубликованы, см.: С.А. Клепиков. Из истории русского художественного переплета.

#17век #тиснение #былое

Николай Спафарий. Хрисмологион. 1673 год. Переплетал Иоганн Элкузен.