запретное, тайное,
в углу за дверью
чехол от гитары —
не музыка, а образ музыки,
комната готова к звуку,
а я к нему не готов,
подобрал котенка и назвал Тишиной,
чтобы выдержать это.
в углу за дверью
чехол от гитары —
не музыка, а образ музыки,
комната готова к звуку,
а я к нему не готов,
подобрал котенка и назвал Тишиной,
чтобы выдержать это.
Не могу слушать музыку. Это неправильно, это помогает и спасает (лайфхак из личного опыта, кстати - пение очень хорошо помогает справляться со стрессом, неважно, насколько хорошо вы поёте), но не могу.
Вместо этого придумала слушать аудиокниги, и уже даже про одну рассказывала. Вот и ещё одну осилила, тем более, что по объёму она совсем невелика.
Брайан Грейзер - знаменитый голливудский продюсер ("Игры разума", "Код да Винчи" и мои любимые "Почему женщины убивают" и "Обмани меня"). Честно говоря, не понимаю, зачем успешным голливудским продюсерам надо писать книжки, особенно такие.
Идею Грейзер явно вычитал у Карнеги: смотри в глаза тем, с кем разговариваешь, проявляй искренний интерес, слушай внимательно - и люди к тебе потянутся.
Дальше в течение нескольких часов автор будет (не)навязчиво перечислять всех знаменитостей, которым он за свою карьеру успел посмотреть в глаза и проявить.. Ну, вы поняли.
Будь Грейзер хотя бы хорошим рассказчиком, ещё куда ни шло. Но слушать всё это было откровенно скучно. Хотя возможно это перевод сильно подкачал. Похоже на слегка отредактированный подстрочник, на русском звучащий (особенно в аудио 🙈) коряво и неестественно.
А чувак-то прикольный! И в принципе, в этом коротеньком интервью 👇 всю книгу он уже и рассказал 😅
Вместо этого придумала слушать аудиокниги, и уже даже про одну рассказывала. Вот и ещё одну осилила, тем более, что по объёму она совсем невелика.
Брайан Грейзер - знаменитый голливудский продюсер ("Игры разума", "Код да Винчи" и мои любимые "Почему женщины убивают" и "Обмани меня"). Честно говоря, не понимаю, зачем успешным голливудским продюсерам надо писать книжки, особенно такие.
Идею Грейзер явно вычитал у Карнеги: смотри в глаза тем, с кем разговариваешь, проявляй искренний интерес, слушай внимательно - и люди к тебе потянутся.
Дальше в течение нескольких часов автор будет (не)навязчиво перечислять всех знаменитостей, которым он за свою карьеру успел посмотреть в глаза и проявить.. Ну, вы поняли.
Будь Грейзер хотя бы хорошим рассказчиком, ещё куда ни шло. Но слушать всё это было откровенно скучно. Хотя возможно это перевод сильно подкачал. Похоже на слегка отредактированный подстрочник, на русском звучащий (особенно в аудио 🙈) коряво и неестественно.
А чувак-то прикольный! И в принципе, в этом коротеньком интервью 👇 всю книгу он уже и рассказал 😅
👍2
Поэты - люди особые. Как писал томский поэт Александр Рубан,
Поэт не беседует с Богом,
он служит Ему словостоком,
порой не желая сам.
Обласканный, или избитый,
из храма, из хлама, из быта
карабкается к небесам.
И настежь душа поэта,
ветрами астрального света
просвистанная насквозь.
И едет поэтова крыша -
к ответам, услышанным свыше,
он вряд ли отыщет вопрос.
Но речь не о нём, а о знаменитом таджикско-персидском поэте Рудаки (опустим его полное имя, чтобы вы не уснули посередине).
В конце концов любой из нас на два способен дела:
Иль принимает он удар, иль ударяет смело.
Нет ничего, что до конца познало б разрушенье,
Нет никого, кто б сразу был разрушен до предела.(с)
О его становлении, жизни при дворе эмира в должности ни много ни мало Царя поэтов, а также о падении (неизбежном?), ослеплении и ссылке на малую родину, в кишлак Панджруд Андрей Волос написал роман. По сути дела этакое роуд-муви на азиатский манер.
Роман вошёл в финал "Большой книги" и получил Русского Букера и Студенческого Букера в 2013 году.
Книга не претендует на историческую точность, да и знатоков, способных забросать автора помидорами, как Гузель Яхину, что-то не видать. Так что можно просто с удовольствием прочитать увлекательную книгу о нравах жителей Мавераннахра - междуречья Амударьи и Сырдарьи, о дворцовых переворотах, о дружбе и предательстве, и о предназначении поэта.
Интересно, не пара ли рек подсказала автору все эти парные образы, наполняющие роман? Отец и сын, слепой и зрячий, богач и бедняк, преданность собаки и вероломство человека... Хотя, возможно, вся наша жизнь и состоит из этого дуализма. Только поэзии в книге антагониста нет.
Многим книга показалась длинной и тяжёлой. Не знаю, я очень удивилась, узнав, что в ней 640 страниц - для меня они пролетели незаметно, несмотря на то, что дворцовые интриги и религиозные тонкости - это обычно не то, что меня сильно увлекает.
Да, в романе целых три линии, но это, на мой взгляд, только плюс. Язык живой, лёгкий и приятный. Хотя, если придраться, слишком уж современный для 10 века. Только, боюсь, никто бы не осилил оригинального, цветистого и неспешного восточного повествования.
Автора, по-видимому, больше волновала не историческая и лингвистическая достоверность, а вопросы более универсальные - те, что со временем не меняются и не теряют остроты.
Мне кажется, из этого романа получился бы отличный сериал.
Поэт не беседует с Богом,
он служит Ему словостоком,
порой не желая сам.
Обласканный, или избитый,
из храма, из хлама, из быта
карабкается к небесам.
И настежь душа поэта,
ветрами астрального света
просвистанная насквозь.
И едет поэтова крыша -
к ответам, услышанным свыше,
он вряд ли отыщет вопрос.
Но речь не о нём, а о знаменитом таджикско-персидском поэте Рудаки (опустим его полное имя, чтобы вы не уснули посередине).
В конце концов любой из нас на два способен дела:
Иль принимает он удар, иль ударяет смело.
Нет ничего, что до конца познало б разрушенье,
Нет никого, кто б сразу был разрушен до предела.(с)
О его становлении, жизни при дворе эмира в должности ни много ни мало Царя поэтов, а также о падении (неизбежном?), ослеплении и ссылке на малую родину, в кишлак Панджруд Андрей Волос написал роман. По сути дела этакое роуд-муви на азиатский манер.
Роман вошёл в финал "Большой книги" и получил Русского Букера и Студенческого Букера в 2013 году.
Книга не претендует на историческую точность, да и знатоков, способных забросать автора помидорами, как Гузель Яхину, что-то не видать. Так что можно просто с удовольствием прочитать увлекательную книгу о нравах жителей Мавераннахра - междуречья Амударьи и Сырдарьи, о дворцовых переворотах, о дружбе и предательстве, и о предназначении поэта.
Интересно, не пара ли рек подсказала автору все эти парные образы, наполняющие роман? Отец и сын, слепой и зрячий, богач и бедняк, преданность собаки и вероломство человека... Хотя, возможно, вся наша жизнь и состоит из этого дуализма. Только поэзии в книге антагониста нет.
Многим книга показалась длинной и тяжёлой. Не знаю, я очень удивилась, узнав, что в ней 640 страниц - для меня они пролетели незаметно, несмотря на то, что дворцовые интриги и религиозные тонкости - это обычно не то, что меня сильно увлекает.
Да, в романе целых три линии, но это, на мой взгляд, только плюс. Язык живой, лёгкий и приятный. Хотя, если придраться, слишком уж современный для 10 века. Только, боюсь, никто бы не осилил оригинального, цветистого и неспешного восточного повествования.
Автора, по-видимому, больше волновала не историческая и лингвистическая достоверность, а вопросы более универсальные - те, что со временем не меняются и не теряют остроты.
Мне кажется, из этого романа получился бы отличный сериал.
❤4👍2
Говорили неспешно: слово стоило дорого - за каждым маячили громоздкие смыслы, - а будучи произнесенным, безвозвратно каменело.
----------------------
----------------------
Стихи крякали, пыхтели, страдали одышкой, хромотой и ещё невесть какими недугами. В конце концов они заставляли сердце читателя биться - но не от высокого поэтического волнения, а от болезненной жалости к судьбе этих несчастных.
---------------------
---------------------
Только дураки ждут от беседы всё новых и новых новостей. Что нового может сказать человек, если даже Бог повторяет одно и то же?
----------------------
----------------------
Стихи крякали, пыхтели, страдали одышкой, хромотой и ещё невесть какими недугами. В конце концов они заставляли сердце читателя биться - но не от высокого поэтического волнения, а от болезненной жалости к судьбе этих несчастных.
---------------------
---------------------
Только дураки ждут от беседы всё новых и новых новостей. Что нового может сказать человек, если даже Бог повторяет одно и то же?
❤4👍1
Лена Элтанг и событие рассказывания: Татьяна Соловьева о романе «Радин» / Лента / Альпина нон-фикшн
https://nonfiction.ru/stream/lena-eltang-i-sobyitie-rasskazyivaniya-tatyana-soloveva-o-romane-radin
https://nonfiction.ru/stream/lena-eltang-i-sobyitie-rasskazyivaniya-tatyana-soloveva-o-romane-radin
👍5
Перед самым началом конца я сделала финт ушами и поступила учиться на издательское дело 🙈 Самая перспективная отрасль, всё как я люблю 😂
Так что теперь читаю всякое нехудожественное по будущей профессии. Например, "Искусство издателя" Роберто Калассо.
Роберто Калассо - один из основателей миланского издательства Adelphi, обладающего, например, исключительными правами на публикацию Набокова и Бродского в Италии.
"Искусство издателя" представляет собой сборник эссе, посвящённых в основном тому, что отличает выдающихся издателей от просто издателей, а также некоторым из этих выдающихся издателей, таким как Джулио Эйнауди, Лучано Фоа, Петеру Зуркампу и Владимиру Дмитриевичу.
Честно говоря, эта небольшая книжица далась мне непросто. Манера Калассо выражаться весьма цветиста и витиевата, иногда приходилось заставлять себя сосредоточиться на причудливой мысли редактора, и я не уверена, что смогла во всё вникнуть.
Что мне удалось уловить:
📌 Книгоиздание - точно не приносит богатства
📌 Настоящий издатель - тот, кто всю жизнь издаёт по сути одну большую книгу (в том смысле, что между всеми изданными им книгами существует некая взаимосвязь)
📌 Обложка - это важно.
Не знаю, помогут ли мне эти знания в будущем, - мои амбиции не простираются так широко - но что издатели существуют в своём совершенно особом мире, уже понятно 🤗
Так что теперь читаю всякое нехудожественное по будущей профессии. Например, "Искусство издателя" Роберто Калассо.
Роберто Калассо - один из основателей миланского издательства Adelphi, обладающего, например, исключительными правами на публикацию Набокова и Бродского в Италии.
"Искусство издателя" представляет собой сборник эссе, посвящённых в основном тому, что отличает выдающихся издателей от просто издателей, а также некоторым из этих выдающихся издателей, таким как Джулио Эйнауди, Лучано Фоа, Петеру Зуркампу и Владимиру Дмитриевичу.
Честно говоря, эта небольшая книжица далась мне непросто. Манера Калассо выражаться весьма цветиста и витиевата, иногда приходилось заставлять себя сосредоточиться на причудливой мысли редактора, и я не уверена, что смогла во всё вникнуть.
Что мне удалось уловить:
📌 Книгоиздание - точно не приносит богатства
📌 Настоящий издатель - тот, кто всю жизнь издаёт по сути одну большую книгу (в том смысле, что между всеми изданными им книгами существует некая взаимосвязь)
📌 Обложка - это важно.
Не знаю, помогут ли мне эти знания в будущем, - мои амбиции не простираются так широко - но что издатели существуют в своём совершенно особом мире, уже понятно 🤗
👍6❤1
Вот и настал тот час, когда рекомендация надёжного блогера не сработала. Это, конечно, не страшно, скорее интересно.
Интересно, что увидела в небольшой повести болгарского писателя Павла Вежинова та половина читателей, что осталась в восторге. Потому что что увидела вторая половина, я теперь и сама знаю 🤗
Герой повести - "пожилой", сорокалетний успешный композитор Антоний. Довольно неприятный тип, надо сказать. Для композитора он удивительно эмоционально незрел и зануден.
Музыка его отличается логикой, рассчитанностью, так что "человеку несведущему она может показаться монотонной". Как при этом он сумел добиться признания, не объясняется.
Так вот, этот Антоний встречает однажды девушка Доротею, которая вообще-то пациентка психиатрической клиники. И диагноз у неё вполне конкретный - шизофрения.
Доротея обладает целым рядом специфических способностей - читает мысли, слышит музыку в голове, гениально переписывает ноты и считает, что люди произошли от птиц.
Это могла бы быть интересная история в духе "он был старше её, она была хороша" (Только ленивый не процитировал Макаревича, говоря об этой книге, я не ленивая 😁) Но вышла какая-то невнятица, скомканная, нелогичная и романтическая в самом дурном смысле слова.
Тем удивительнее звучит тот факт, что тираж "Барьера" в Советском Союзе достиг когда-то 500 тысяч экземпляров! Впрочем, прошлому веку, кажется, вообще была присуща романтизация безумия - вспомнить хоть ремарковскую Женевьеву.
Пожалуй даже, для 70-х годов эта повесть могла звучать крайне необычно и свежо, это сейчас магический реализм из каждого утюга, а на фоне реализма социалистического любой полёт, пусть и на шизофренической тяге - это ух!
Честно говоря, я до самого конца ждала, что сумасшедшим в итоге окажется сам композитор, а всё с ним случившееся - плодом его воспаленного воображения. Но нет.
Повесть, как оказалось, частично автобиографичная. Молодая жена Вежинова была однажды найдена выпавшей из окна, и его даже подозревали в причастности.
Что ж, если проигнорировать некоторую зацикленность автора на девических грудях и представить, что тот самый барьер, о котором идёт речь, это барьер между автором и творчеством, например (при условии что настоящее творчество подразумевает некоторую неопасную для окружающих сумасшедшинку 🤪), то читать вполне можно. Хотя, на мой взгляд, слишком уж много придётся читателю доделывать за автором.
Интересно, что увидела в небольшой повести болгарского писателя Павла Вежинова та половина читателей, что осталась в восторге. Потому что что увидела вторая половина, я теперь и сама знаю 🤗
Герой повести - "пожилой", сорокалетний успешный композитор Антоний. Довольно неприятный тип, надо сказать. Для композитора он удивительно эмоционально незрел и зануден.
Музыка его отличается логикой, рассчитанностью, так что "человеку несведущему она может показаться монотонной". Как при этом он сумел добиться признания, не объясняется.
Так вот, этот Антоний встречает однажды девушка Доротею, которая вообще-то пациентка психиатрической клиники. И диагноз у неё вполне конкретный - шизофрения.
Доротея обладает целым рядом специфических способностей - читает мысли, слышит музыку в голове, гениально переписывает ноты и считает, что люди произошли от птиц.
Это могла бы быть интересная история в духе "он был старше её, она была хороша" (Только ленивый не процитировал Макаревича, говоря об этой книге, я не ленивая 😁) Но вышла какая-то невнятица, скомканная, нелогичная и романтическая в самом дурном смысле слова.
Тем удивительнее звучит тот факт, что тираж "Барьера" в Советском Союзе достиг когда-то 500 тысяч экземпляров! Впрочем, прошлому веку, кажется, вообще была присуща романтизация безумия - вспомнить хоть ремарковскую Женевьеву.
Пожалуй даже, для 70-х годов эта повесть могла звучать крайне необычно и свежо, это сейчас магический реализм из каждого утюга, а на фоне реализма социалистического любой полёт, пусть и на шизофренической тяге - это ух!
Честно говоря, я до самого конца ждала, что сумасшедшим в итоге окажется сам композитор, а всё с ним случившееся - плодом его воспаленного воображения. Но нет.
Повесть, как оказалось, частично автобиографичная. Молодая жена Вежинова была однажды найдена выпавшей из окна, и его даже подозревали в причастности.
Что ж, если проигнорировать некоторую зацикленность автора на девических грудях и представить, что тот самый барьер, о котором идёт речь, это барьер между автором и творчеством, например (при условии что настоящее творчество подразумевает некоторую неопасную для окружающих сумасшедшинку 🤪), то читать вполне можно. Хотя, на мой взгляд, слишком уж много придётся читателю доделывать за автором.
❤5👍3
Елена Чижова мне напомнила Марину Степнову - в том смысле, что начав читать, попадаешь под невыразимое обаяние великолепного языка и размышлять о чём-то помимо водоворотов сюжета просто не можешь.
"Похмелье" наступает потом.
Но, впрочем, что же это я, начинаю, прямо как Чижова, с конца 😆
"Время женщин", лауреат Русского Букера 2009 года, начинается с похорон главной героини. Точнее, одной из главных героинь, Антонины. За гробом идут три старые старушки и немая девочка.
А вот сама история начинается с того, что Ленинград, как и Москва, слезам не верит, и лимитчица Тоня, приехавшая в Ленинград 60-х в поисках лучшей доли, попадает в наибанальнейшую историю, выкинувшую её с младенцем на руках в крошечную комнату в коммуналке с тремя соседками.
Соседки, три "старорежимных" старухи, Гликерия, Евдокия и Ариадна, берут шефство над маленькой Сюзанночкой и воспитывают её на свой старорежимный лад, с французским, театром и изрядной долей религии.
Всё бы замечательно, только вот отчего-то Сюзанночкой нема как рыба. Читать умеет, а говорить не хочет. Мать в ужасе скрывает порок ото всех, опасаясь, что ребёнка заберут в интернат.
Несмотря на немоту, голос Сюзанны тоже слышен в книге, но ох, лучше бы не слышать. Все-таки не дело это, когда малые дети растут в окружении стариков, одной ногой уже ступивших за грань..
Не могу сказать, что мне не понравилась книга, наоборот. Но некоторые моменты показались непроработанными, незавершёнными. Вот, скажем, лейтмотив спящей красавицы. Так изящно вплетена эта история в повествование, все эти булавки, иголки, сны, ожидание счастливого будущего - и заканчивается всё... а ничем не заканчивается.
Да, Сюзанна проснулась-заговорила, но что она сказала? Стала ли она счастливой? Что такого важного должна она была сказать? Вопросы без ответов...
И всё же книга очень хороша.
Мало того, в той же книге меня ждал сюрприз - вторая повесть Елены Чижовой, "Крошки Цахес". И это тоже было прекрасно!
Первое, что бросается в глаза - Чижова фантастически владеет языком. Не знай я, что это тот же автор, никогда бы не подумала - совершенно иной стиль, манера, ритм.
Что остаётся неизменным - сильные образы, яркие характеры, глубокие, на грани патологии чувства.
Главная героиня здесь - подросток, ученица английской спецшколы, нашедшая в новой учительнице что-то, что определило всю её будущую жизнь.
Здесь - о том, какую власть над умами и сердцами учеников могут иметь учителя, о просвещении и о том, точно ли это благо. Ну и языках, конечно ☺
Не возьмусь даже сравнивать два этих произведения. Вместо этого скачала ещё две книги Елены Чижовой: "Планета грибов" и "Терракотовая старуха". Предвкушаю 👏
"Похмелье" наступает потом.
Но, впрочем, что же это я, начинаю, прямо как Чижова, с конца 😆
"Время женщин", лауреат Русского Букера 2009 года, начинается с похорон главной героини. Точнее, одной из главных героинь, Антонины. За гробом идут три старые старушки и немая девочка.
А вот сама история начинается с того, что Ленинград, как и Москва, слезам не верит, и лимитчица Тоня, приехавшая в Ленинград 60-х в поисках лучшей доли, попадает в наибанальнейшую историю, выкинувшую её с младенцем на руках в крошечную комнату в коммуналке с тремя соседками.
Соседки, три "старорежимных" старухи, Гликерия, Евдокия и Ариадна, берут шефство над маленькой Сюзанночкой и воспитывают её на свой старорежимный лад, с французским, театром и изрядной долей религии.
Всё бы замечательно, только вот отчего-то Сюзанночкой нема как рыба. Читать умеет, а говорить не хочет. Мать в ужасе скрывает порок ото всех, опасаясь, что ребёнка заберут в интернат.
Несмотря на немоту, голос Сюзанны тоже слышен в книге, но ох, лучше бы не слышать. Все-таки не дело это, когда малые дети растут в окружении стариков, одной ногой уже ступивших за грань..
Не могу сказать, что мне не понравилась книга, наоборот. Но некоторые моменты показались непроработанными, незавершёнными. Вот, скажем, лейтмотив спящей красавицы. Так изящно вплетена эта история в повествование, все эти булавки, иголки, сны, ожидание счастливого будущего - и заканчивается всё... а ничем не заканчивается.
Да, Сюзанна проснулась-заговорила, но что она сказала? Стала ли она счастливой? Что такого важного должна она была сказать? Вопросы без ответов...
И всё же книга очень хороша.
Мало того, в той же книге меня ждал сюрприз - вторая повесть Елены Чижовой, "Крошки Цахес". И это тоже было прекрасно!
Первое, что бросается в глаза - Чижова фантастически владеет языком. Не знай я, что это тот же автор, никогда бы не подумала - совершенно иной стиль, манера, ритм.
Что остаётся неизменным - сильные образы, яркие характеры, глубокие, на грани патологии чувства.
Главная героиня здесь - подросток, ученица английской спецшколы, нашедшая в новой учительнице что-то, что определило всю её будущую жизнь.
Здесь - о том, какую власть над умами и сердцами учеников могут иметь учителя, о просвещении и о том, точно ли это благо. Ну и языках, конечно ☺
Не возьмусь даже сравнивать два этих произведения. Вместо этого скачала ещё две книги Елены Чижовой: "Планета грибов" и "Терракотовая старуха". Предвкушаю 👏
❤3👍3
-------------------
Многое из того, что я люблю больше жизни, я учила через силу - со страхом и смирением.
-------------------
-------------------
Боюсь, что дети и видят-то эти акварели впервые в жизни. С ними вообще очень приятно работать. Что ни возьмивозьми, видят в первый раз.
------------------
------------------
Мы понимали её дословно и хихикали в спину, потому что родной язык - злая штука. На родном понимают сразу - а значит, не понимают главного. Если понимаешь сразу, значит, это - не главное, но оно будет застить тебе глаза, и тогда, может случиться, ты уже никогда не поймёшь...
Многое из того, что я люблю больше жизни, я учила через силу - со страхом и смирением.
-------------------
-------------------
Боюсь, что дети и видят-то эти акварели впервые в жизни. С ними вообще очень приятно работать. Что ни возьмивозьми, видят в первый раз.
------------------
------------------
Мы понимали её дословно и хихикали в спину, потому что родной язык - злая штука. На родном понимают сразу - а значит, не понимают главного. Если понимаешь сразу, значит, это - не главное, но оно будет застить тебе глаза, и тогда, может случиться, ты уже никогда не поймёшь...
❤3👍3
Forwarded from Литература и жизнь
62 книги из портфелей «Есть смысл», «Альпина», No Kidding, «Фантом Пресс», «Лайвбук» и ещё десятков издательств до 1 июня стали доступны для бесплатного чтения на «Букмейте».
Среди них
— Слухи, образы, эмоции. Массовые настроения россиян в годы войны и революции (1914–1918)
— «Имени такого-то» Линор Горалик
— «Кто боится смерти» Ннеди Окорафор
— «Девочки и институции» Даши Серенко
— «Типа я. Дневник суперкрутого воина» Ислама Ханипаева
Среди них
— Слухи, образы, эмоции. Массовые настроения россиян в годы войны и революции (1914–1918)
— «Имени такого-то» Линор Горалик
— «Кто боится смерти» Ннеди Окорафор
— «Девочки и институции» Даши Серенко
— «Типа я. Дневник суперкрутого воина» Ислама Ханипаева
books.yandex.ru
Яндекс Книги — электронная библиотека: читайте и слушайте онлайн
В библиотеке электронных книг Яндекс Книг легко найти книги современных и классических авторов, аудиокниги и комиксы. Читайте электронные книги онлайн и делитесь цитатами и впечатлениями с друзьями.
🔥1