В контексте спекуляций относительно борьбы за государственную независимость и прочий суверенитет вспоминается известная дзен-буддийская притча. Пришёл как-то человек к дзенскому учителю и говорит: «О мудрец, расскажи, как мне достичь освобождения?». «А тебя разве кто-то поработил?», – отвечал учитель.

Много лет кряду 31 декабря вечером закупаемся продуктами к новогоднему столу в "Азбуке вкуса" у Крестьянской заставы. Там всегда шумно и многолюдно в это время, приятная такая предпраздничная суета. Но сегодня впервые картина была другая. Продавцы да кассиры на месте, а покупателей - полтора человека. Ума не приложу, что случилось. Впрочем, есть и хорошие новости: сообщается, что наше общество неимоверно сплотилось за этот год. Credo quia absurdum.

Фома я неверующий! Был уверен, что телепрограмма "России-24" от 1 января, целиком состоящая из "Бесогона", - это шутка юмора и прочее информагентство "Панорама". Но нет же!

Моя школьная учительница истории Наталья Николаевна Хрусталёва нередко говорила, что никто Россию захватывать не будет, «ведь нас всех надо ещё и кормить». Интересное было время, лихие девяностые. Именно из этих уроков, как сейчас понимаю, у меня и сформировалась стойкая резистентность – на грани тошноты – к конспирологическим теориям осаждённой крепости, странового величия и прочего, извиняюсь за выражение, катехона.

Рьяно споря относительно тех или иных деталей, включая трагический collateral damage, этой финальной битвы за полный и окончательный суверенитет, очень легко упустить из виду единственный принципиальный вопрос: кто здесь суверен?

А чем, с бюрократической точки зрения, неофашистская идеология отличается от неонацистской?

Каждая сложная проблема имеет очевидное, простое и неправильное решение. К примеру, когда на основании того, что государство вдруг начинает действовать явно в ущерб своим национальным интересам, делают вывод о внешнем управлении («ну не могут же они сами!»), – это как раз пример очевидного, простого и неправильного умозаключения. Уж что-что, а ошибки, включая фатальные, – они всегда свои собственные, родные, со времён Адама и Евы идущие. Базирующиеся, вполне возможно, на неполной, а то и ложной информации об окружающем мире; но именно решения, поступки – всегда свои. Точнее, конечно, тех людей, кто персонально эти решения принимает – не будем здесь размазывать ответственность.

Недемократические режимы можно в известном смысле трактовать как формы внешнего – по отношению к гражданам – управления. И здесь расхождения в интересах «внутреннего» (по-настоящему глубинного!) народа и «внешних» управленцев могут быть капитальные. В своём знаменитом трактате «К вечному миру» Иммануил Кант как раз и писал о том, что этот самый мир между народами наступит, когда «внешнее» управление по всей ойкумене сменится «внутренним», республиканским.

В конце года обещал дружественному журналисту послушать всё-таки песню певца «Шамана» про русских – для расширения Z-культурного кругозора, так сказать. И поначалу был полон решимости, но… Не смог, граждане, просто не смог себя заставить. Человек слаб, знаете ли. Тем не менее в качестве самобичевания за невыполненное обещание прослушал аж цельный альбом «Nightmares of the Decomposed» (2020) от Six Feet Under (не рекомендую). Это, кто не знает, группа оригинального вокалиста Cannibal Corpse Криса Барнса. У Барнса, кстати, тоже дреды, как и у певца «Шамана». Правда, у лидера Six Feet Under они более наркоманские и густопсовые.

Медитируя над отличиями неофашизма от неонацизма, вот ещё о чём вспомнил. В далёком 2015 г. практически впал в транс, прочтя в предисловии к одной книге об украинском конфликте выражение «пытающийся возродиться неонацизм». Предисловие было подписано одним из топовых – на тот момент – депутатов Госдумы от партии власти. Дело, разумеется, не в депутате как таковом, а в очевидной нечувствительности к языку. Собственно говоря, «неонацизм» – это и есть попытка возрождения нацизма в той или иной форме. Когда же кто-то пишет о возрождении не нацизма, а именно неонацизма, то получается, что история была такая: существовал нацизм (I), который был повержен, но затем был возрождён в форме неонацизма (II), после чего он был также повержен, а теперь хочет возродиться опять, т.е. имеет место попытка возрождения неонацизма (III). Но мы не позволим, как и было сказано.

Михаил Виноградов снова упрощает. На днях в «эховском» эфире, говоря о проблемах психологической реабилитации людей, возвращающихся с фронтов, он высказался в том примерно духе, что 24 февраля 2022 г. как бы разделило практическую психологию на «до» и «после». «До», мол, работали с человеческой психикой, пытаясь исправить то, что там не так, а «после» оказалось, что проблема не в психике, а в суровой реальности, которую и нужно менять.

Не споря с тезисом о реальности, замечу вот что. Современная психотерапия, от глубинной (психоанализ) до поведенческой, никоим образом не отрицает находящуюся вне нашей психики реальность. Признаёт она, разумеется, и реальность внутреннюю: наши драйвы, страхи, травмы, эмоции, сны. Психотерапия не направлена ни на изменение наших драйвов – они такие, какие есть, – ни на изменение находящейся вне нас реальности – мир слишком огромен и непредсказуем, чтобы его как-то пытаться исправить в рамках психотерапевтических сессий, даже если речь идёт о групповой психотерапии. Чем психотерапия занимается, так это тем, как человек может совладать с обеими реальностями, «своей» внутренней и «общей» внешней. И в этом конкретном смысле 24 февраля никоим образом не повлияло на психологию как науку и психотерапию как один из её прикладных аспектов. 24.02.2022 повлияло на внутреннюю и внешнюю реальность, но не на необходимость учиться со всем этим управляться.

Свергать воображаемый однополярный мир – это вам не лобио кушать, как и было сказано.

Жизнь несправедлива. Сообщается, что Великобритания собиралась выпустить «сборник подтасованных материалов», согласно которому ответственность за начало Второй мировой войны возлагалась бы на СССР, а Лoндон, Париж и Варшава «вoпреки правде» оказывались бы «в белoм». А всем плевать.

Можно ли считаться христианином, отрицая Нагорную проповедь чуть менее, чем полностью? Считаться, то бишь считать себя, конечно, можно. Но по существу-то… Ох уж это расхождение социологического и нормативного подходов к общественному бытию!

В это морозное воскресенье констатирую, что не смотрел ни одного легендарного стрима Арестовича-Фейгина. Не знаю, хорошо это или плохо, но считаю своим долгом, как и в случае с певцом «Шаманом», публично признать этот факт или, точнее, его отсутствие.

Грешен...

В последнее время Борис Межуев много пишет у себя в FB об Александре Дугине как о самом влиятельном современном российском философе, которого следует внимательнее изучать. На эти призывы Межуев обычно получает комментарии в духе «фу-у-у! это же Ду-у-угин!», порой выраженные в несколько более академичной форме. Подобные реакции более чем понятны – но понятны с какой именно точки зрения? Межуев же не пишет, что Дугину надо следовать, что он сеет разумное-доброе-вечное (наоборот! Дугин – это Контрпросвещение), что он самый влиятельный русский философ вообще или что он самый популярный внутри философского цеха. Нет, речь идёт не об интеллектуальной или моральной оценке философии Дугина, а именно о его влиятельности, понятой максимально широко. Собственно, на «фу, Дугин!» реакцией может стать уточнение: хорошо, тогда назовите своего кандидата. И дальше будет длинная пауза, которая завершится – если завершится – либо согласием с оценкой Межуева, либо называнием какого-то имени, влиятельного и популярного исключительно внутри философского цеха. А вопрос-то шире стоит. Так что Борис прав, надо изучать.

Постирония - это не роскошь, а средство, с которым мы шли, идём и будем идти в (психическую) атаку на spin dictators. Так победим! (Или нет.)

Когда в боевых сводках – которые я, естественно, стараюсь игнорировать, но не всегда успешно – стал регулярно появляться Бахмут, почувствовал лёгкий дискомфорт, связанный с когнитивным диссонансрм. Дело в том, что это название у меня почему-то плотно ассоциировалось с Чечнёй, а никак не с Донбассом. Сегодня наконец-то решил погуглить – и вспомнил: да, конечно же, Первая чеченская, ожесточённые бои, село Бамут на границе с Ингушетией.

Читая замечательную книгу Ольги Великановой о «сталинской» Конституции 1936 г., с удивлением обнаружил там указание на корни сниженной культуры дискуссии в Восточной Европе.

«Нецензурная лексика (мат) после революции буквально затопила общественное пространство и распространилась на новые группы населения – женщин и детей. Современник, филолог Селищев, наблюдал попытки партийных и молодёжных изданий в 1920-х годах осудить распространение вульгаризмов. Впрочем, использование грубых выражений и унизительных сравнений Лениным в его полемических работах и партийными руководителями в отношении врагов в печати сводили на нет эти усилия».

А если бы у Владимира Ильича был Telegram…

Не пропоёт петух сегодня, как ты трижды отречёшься, что не знаешь Меня. Как и было сказано.

В прошлом семестре читал студентам курс «Транснациональные корпорации в международно-политическом измерении». Готовясь к лекциям, а потом и к семинарам, проработал по теме столько академической литературы, сколько не осиливал за всю предыдущую жизнь. В литературе, даже самой критической, написанной с марксистских позиций, не было ничего, что подтверждало бы конспирологические идеи о контроле ТНК над миром или хотя бы над отдельными странами. Национальные государства сильнее даже самых богатых корпораций, а если описывать отношения между ними в редукционистской парадигме власти и подчинения, то, естественно, это ТНК подчиняются законам тех государств, в которых они работают, а не наоборот. Про влияние ТНК на внешнюю политику и говорить не приходится.

Один балканский студент, поначалу весьма заряженный конспирологическими теориями относительно глобальных корпораций, в конце курса признавался, что пересмотрел свои взгляды: в действительности отношения ТНК и отдельных стран вполне банальны и подчинены стандартным законам рациональной калькуляции издержек и доходов, как и в случае с «обычными» национальными коммерческими предприятиями.