Символические поступки бывают разные. В том числе бессмысленные. К таким относится, например, публичное вступление в "Единую Россию".

Слышу звон, да не знаю, где он. Патриотически настроенная часть отечественной бюрократии в лице Валентины Матвиенко призывает избавить наконец-то русский язык от засилья иностранных слов. Житья от неё нет, от иностранщины этой! Если серьёзно, то начинание это, естественно, бессмысленное. Русский язык – не латынь, он живой, меняющийся и впитывающий новые слова. Помнится, был в более мирные времена спор на тему того, следует ли заменить американское слово «шутинг» нашим отечественным «расстрелом». Патриотическая (ну как бы) сторона, настаивая на «расстреле», тем самым – парадоксально – в реальности демонстрировала отсутствие чувства языка. Потому что когда ненормальный приходит в школу в ружьём и начинает рандомно палить по школьникам и учителям – это одна история, а когда НКВД по списку вывозит «врагов народа» из тюрьмы на Бутовский полигон и там планомерно расстреливает – это другая история. А у патриотов (ну как бы) в обоих случаях получается «расстрел».

Впрочем, из всего вышеизложенного вовсе не следует, что у нас нет проблем с русским языком. Читая магистерские и даже кандидатские диссертации, я зачастую сталкиваюсь с чудовищным качеством русского языка. И дело вовсе не в англицизмах или чём-то подобном. Люди просто не умеют формулировать мысли, правильно ставить знаки препинания, да просто грамотно согласовывать слова друг с другом. Что с этим делать, совершенно непонятно, поскольку, с моей точки зрения, с таким уровнем русского языка нужно максимум идти в ПТУ, но никак не в вуз. Но это отдельная боль.

Щедровицкий-младший сетует на то, что концепция «русского мира», которую он разрабатывал в конце 1990-х гг., сегодня, будучи взятой на вооружение государственными акторами, приобрела если не полностью противоположный, то, во всяком случае, точно чуждый изначальным наработкам философа смысл.

С концепцией «русофобии» (точнее, противостояния оной) сложилась похожая ситуация. В середине 2010-х гг. я имел некоторое – весьма скромное – отношение к внедрению этого прежде маргинального термина в публичный (а затем – официозный) дискурс. Поначалу был весьма рад успехам. Но очень быстро содержание термина трансформировалось. «Русофобией» в официозном дискурсе стали называть более-менее любую критику, особенно внешнюю, официальной политики РФ, внешней и внутренней. Повод для рефлексии, не для уныния.

Полный суверенитет означает одиночество. А мы живём в обществе как люди - и в международном сообществе как государства.

В пятницу вечером ехал на трамвае от «Тульской» до «Пролетарской». Трамвай хороший, современный, низкопольный. И вечер был замечательный. Вот только на многочисленных поворотах трамвай страшно шумел, что-то там в поворотных механизмах немилосердно тёрлось друг о друга. По звуку это напоминало громкий белый шум. И складывалась такая противоречивая аудиовизуальная картина. Из окна ты видел яркую картину, с солнцем, возвращающимися с работы хорошо одетыми людьми, машинами, какими-то дорожными работами и всеобщим миром. Но эту красоту взламывал звучащий всё громче и громче белый шум – как в аудиальных ландшафтах noise-проектов или в авангардном кино. Расколотая реальность.

Как-то приятель-почвенник допытывался, каковы же в действительности мои политические убеждения. Я ответил: кандидат политических наук. Видимо, с национальным вопросом нужно так же.

Русские никогда не жили так благополучно, как в последние два десятилетия. Утверждение, что в этот период по отношению к русским осуществлялась какая-то историческая несправедливость в мировом масштабе, не подтверждается упрямой статистикой – от продолжительности жизни до доступности госуслуг, от доходов до качества городской среды. Впрочем, помимо скучной статистики есть ещё метафизика многополярности, которая по определению не подпадает под критерий фальсифицируемости. Это вам кажется, что вы хорошо жили, а на самом деле Море, Суша, Геополитика, Хаусхофер, Дугин и величайшая катастрофа ХХ века. Здесь уже вслед за Тертуллианом воскликнем: верую, ибо абсурдно!

В известных средах распространено мнение, что лидеры на Западе сейчас все какие-то мелкотравчатые и несерьёзные – не то, что в раньшие времена. Тогда-то вожди были – о-го-го! А сейчас сплошные клерки да бюрократы, поговорить буквально не с кем. Что же, действительно, в прошлые времена лидеры на Западе были предельно пассионарные, особенно в эпоху массовых политических движений и харизматичных вождей-демагогов. Эти лидеры, помимо прочего, развязали Вторую мировую войну, да и Первую тоже. Это не говоря про Наполеона и всяких Александров из (Северной) Македонии. Когда пассионарность некуда девать, проявляются эксцессы – от внутренних репрессий до внешней экспансии. Наличие же бюрократического типа (по Максу нашему Веберу) руководителей государств, которые более обеспокоены скучной рутиной, чем псевдонаукой геополитикой, как раз говорит о том, что у вас всё в порядке. Это не bug, а feature современных благополучных государств, когда жизнь граждан принципиально не меняется от смены первого лица государства. Русские (они же американские) горки должны быть делом добровольным. Но тут уж…

В детстве мне очень нравился фантастический фильм Robot Jox (1989). Суть его в том, что после Третьей мировой великие державы наконец-то сообразили, что так жить нельзя, и решили полностью отказаться от традиционных форм войны, с массовыми армиями и массовыми же жертвами и разрушениями. Вместо этого диспуты между государствами, которые нельзя было решить традиционной дипломатией, заменялись состязаниями огромных боевых роботов, управляемых оператором соответствующей страны. Чей робот побеждал, того и тапки – в смысле, в пользу той страны и решался диспут. Разумеется, бои транслировались на весь мир и были ультрапопулярным шоу.

К сожалению, жертв среди мирного населения не удавалось избежать и при такой гуманной войне. Дело в том, что некоторые зрители допускались непосредственно на поле битвы гигантов, а те могли случайно пустить в их сторону ракету или вообще упасть на заполненную состоятельной публикой трибуну.

Фильм Robot Jox с треском провалился в прокате и сейчас незаслуженно забыт. Но я помню. И про него, и про collateral damage.

А помните такую «лётчицу Савченко»? Я помню. Вокруг неё у нас случилось такое общественно-патриотическое беснование, что в какой-то момент стало казаться, будто ради её одной в РФ на денёк снимут мораторий на смертную казнь – и расстреляют публично. А если не снимут, то уж точно упекут в кутузку на пожизненное. Но потом внезапно – раз! – и оказалось, что Савченко вполне можно обменять на российских лётчиков (без кавычек), которые почему-то оказались на территории Украины. То, что лётчики (в кавычках и без) вернулись каждый в свою гавань целыми и невредимыми, – это само по себе замечательно вне зависимости от. Другое дело, что эта история должна была, как мне кажется, в иных головах посеять сомнения относительно, скажем, изначальной виновности Савченко или относительно целесообразности снятия моратория на смертную казнь. Так или иначе, умному достаточно, чтобы начать как-то более критично относиться к ура-патриотической информационной линии партии. Туман войны плотный, а действия властей вовсе не обязательно должны хоть как-то соотноситься с национал-патриотическими идеалами. Последний факт иным признать очень сложно, но надо, если хотите интеллектуально повзрослеть. Деда Мороза, кстати, тоже не существует.

А ведь в словосочетании "специальная военная операция" два из трёх слов - чужие, иностранные. Только "война" - наша. Just saying.

Ничего необычного, просто окружная газета из почтового ящика

Sapienti sat – прекрасный латинский афоризм, означающий «умному достаточно». А как по латыни будет «глупому достаточно»? Тоже ведь важное выражение. Например, отсылка к национальному интересу – как раз то, чего достаточно глупому. Некоторые комментаторы говорят: «Страна делает то-то и то-то, исходя из своего национального интереса» или «Это оправдано, потому что соответствует национальному интересу». И глупому (или, правильнее сказать, наполовину умному) этого магического словосочетания должно хватить. Национальный интерес – это тебе не хухры-мухры, не для средних умов, понимать надо!

Что же такое национальный интерес, с точки зрения политической науки? Здесь нет, право же, ничего особенного. Национальный интерес, в самом общем виде, предполагает безопасность государства, преимущественно внешнюю, и благосостояние граждан. Как мы понимаем, существуют разные пути повышения безопасности государства и/или благосостояния граждан. Более того, далеко не все они срабатывают, а некоторые ведут к прямо противоположным результатам – военному краху и обнищанию населения. Первое ассоциируют с дилеммой безопасности, второе – с плановой экономикой. Методы обеспечения национального интереса имеют значение, а отсылка к национальному интересу как подтверждению правильности политики государства – это просто несерьёзно.

Центральный инсайт Зигмунда Фрейда – и глубинной психологии в целом – очень простой: наши сны – это именно наши сны, а не чьи-то чужие. Это же относится и к нашим мыслям, чувствам, мнениям, симпатиям-антипатиям, продуктам творчества и пр. Но если продукты творчества и всё остальное, что мы проецируем вовне, так или иначе рассчитано на внешнюю аудиторию, то сны – это сугубо внутренняя история, послание от нас нам же, из бессознательного в сознание.

Впрочем, даже и наши (относительно) сознательно проецируемые вовне образы, мнения, модели – они в значительной степени отражают именно нас самих, а не окружающий мир as it is. И чем более спекулятивными, метафизическими, глобальными являются эти мнения, тем больше они «про нас», а не про мир как таковой. С этим психологическим знанием довольно занятно (хотя порой и скучновато) погружаться в политологические (чаще, впрочем, околополитологические) дискурсы иных бойцов гибридно-геополитических сражений, континентальных столкновений, свидетелей заката Запада и вот этого всего. К себе надо прислушиваться, а не проецировать вовне кошмары. Это же ваши сны, господа!

Сначала как-то резануло взгляд, что сенатор Клишас назвал правительство Норвегии марионеточным. Как же так, думаю, это же устойчивая либеральная демократия, находящаяся в верхушке всевозможных democracy indexes, правительство там подотчётно избирателям – как же здесь можно говорить о марионеточности? Потом сообразил, что как раз подотчётность избирателям – это и есть, с точки зрения российского сенатора, очевидный признак марионеточности. Раз тебя могут не переизбрать, раз ты подотчётен гражданам, то кто ты, как не марионетка в руках масс? То ли дело у нас. Вы вот избирали сенатора Клишаса? То-то же.

Кто-то уже предложил название «Кофе – и точка» для ребрендинга Starbucks в РФ?

В 1992 г. у группы «Любэ» вышел альбом «Кто сказал, что мы плохо жили?..». Название намекало, естественно, на СССР. Что же, в 2022 г., в часть тридцатилетия пластинки, группе можно было бы сделать ремейк альбома – с тем же названием, но с намёком на иной временной отрезок. В отличие от СССР, тем более позднего, в последние годы мы жили действительно неплохо. Жаль, что поняли это не только лишь все.

Один из вопросов, которые я обсуждаю со студентами на вводном семинаре по теориям международных отношений, звучит так: International Relations – a science or an art? Наука или искусство? Нет – строгая наука или гуманитарная? На самом деле здесь вопрос корректности перевода, точности соотношения терминов и принятого способа употребления оных в разных странах. Скажем, некоторые наши патриотически настроенные чиновники считают, что liberal arts – это «либеральные искусства», хотя речь идёт о гуманитарных науках. Споры о том, являются ли не основанные на математике науки собственно науками, на Западе решился чисто лингвистически: естественные науки стали sciences, а те, которые у нас называют гуманитарными, превратились в arts или humanities.

Ничего необычного, просто выбираю билеты в Петербург…

Нет у вас методов против Кости Сапрыкина! Пожалуй, эта фраза может стать тайным лозунгом политологов-диссидентов. Или, наоборот, неполитологов-лоялистов. Тут как посмотреть.

От политических комментаторов, покровы срывающих, часто приходится слышать, что руководство страны Х ударяется во внешнеполитическую активность, чтобы решить свои внутренние проблемы и/или чтобы отвлечь внимание собственных граждан от оных проблем. Знаете, философически говоря, люди в принципе нуждаются в других людях, чтобы решить свои внутренние проблемы – недостаток информации, защиты, эмоционального тепла, материальных ресурсов, в конце концов. Кант же в одной из формулировок категорического императива писал, что человек должен быть для другого человека целью, а не средством. Почему он к этому призывал? Потому что видел, что пока человек человеку остаётся всего лишь средством. Та же самая история и с государствами. Государства – это ведь тоже люди. И ничто человеческое им не чуждо.