Однажды, на отпевании в далёкой чувашской деревне в Башкортостане, я беседовал с не слишком пожилым крестьянином о Достоевском. Я был юн, толст и мне очень хотелось баранины, возглавлявшей деревенский поминальный стол прямо на лужайке. А он пристал с Достоевским... В этом смысле с иностранцем лучше: Шекспир не станет между вами и едой🙏🏻

Этому явлению Достоевского в немыслимой глуши есть объективные исторические причины. Я выделяю две:
1. Русская литература начала своё формирование тогда, когда мировая уже сложилась, столпы русской словесности приняли и использовали существующий опыт. Поэтому "Борис Годунов" схож с "Ричардом III", а "Капитанская дочка" с "Уэверли".
2. Советская власть взяла курс на полную ликвидацию безграмотности, в результате чего в образовательной программе оказалась значительная часть классики русской литературы. Произведения Салтыкова-Щедрина, Фонвизина, Льва Толстого, Достоевского (и далее) оказались наилучшим фундаментом для советской идеологии.

Уверяю, сегодня я не встречу в глуши моего ровесника (и тем более младше) для беседы о Фонвизине или Толстом. Даже в Петербурге о Салтыкове-Щедрине я лишь однажды перекинулся парой слов с бабулькой из музея, а чтобы воздохнуть о чистейшем образе русской литературы - Обломове, понадобилось пригласить в гости целого писателя. Тут не стоит возноситься.

Почему Паунтни для воплощения "Чародейки" обращается к Скотту и Диккенсу, а Хольтен в "Борисе" фанатично следует канону Шекспира? По причинам, указанным выше, они считают русскую литературу - вторичной. Отчасти, этому потворствовали и сами создатели, пытаясь узаконить своё "легальное" происхожение от тамошних "рюриков". Музыканты слышали, что "Китеж" (Р-К) - это русский "Парсифаль". Для меня Китеж - это Китеж, а Парсифаль - это Парсифаль. "Законорожденность" не занимала Мусоргского и сколько его причёсывали свои же кучкисты и славянофилы! Русская опера свидетельствует о возможности создания чего-то существенно нового на основе имеющегося опыта: от славяно-итальянских "Сусанина" и "Руслана" к железному, не похожему ни на что "Борису" и поистине народной "Хованщине", от махровой "Русалки" к педантичному западному "Онегину" и медной петербургской "Пиковой даме". От стихов Ломоносова к "Горю" Грибоедова, от нежного "Обломова" к диким "Братьям Карамазовым" русская литература прошла самобытный, яркий как хвост кометы путь.
Она не вторична, как не является вторым второй сын Авраама Исаак.

Нам не стоит нападать на иностранных режиссёров за их недостаточно глубокие познания в области русской литературы. Многие вещи с английского прекрасно переводятся на русский и делаются интереснее, чего не скажешь об обратном. В своём поэтическом творчестве я однажды использовал оборот "дней переломанные прутья". Как это перевести? Так же, как "мать Кузьмы"? В основе нашей поэзии лежит греческий логос. Крещение Руси было невозможно без священных текстов на славянских языках. Церковно-славянский - точная калька древнегреческого. Откройте Библию. Найдите книгу, главу, стих, слово - именно на этом месте будет то же самое слово в Библии на древнегреческом. Церковно-славянский - искусственный язык для донесения религиозной поэзии от эллинов к славянам. Живая, действующая связь византийского и русского искусства, даровавшая нашим столпам многие метафорические символы. Наша задача не в порицании их нежелания вникать. Наше священное дело - знать, любить и хранить своё искусство.

Для кашляющих в театре в аду забронированы лучшие места.

Сегодня в Мариинском театре три "Набукко".

Образ праведного Захарии в этой опере, как и некоторые аспекты либретто, не соответствуют реальному положению вещей в библейской истории. Здесь мы ставим точку и успокаиваемся. Кому интересно, подходите, лично расскажу как было на самом деле. "Юдифь", кстати, туда же.

Некоторое недоумение публики вызывает угроза священника зарезать Фенену. Часть считает, что Захария блефует, другая задаётся резонным вопросом - откуда у священника нож?

Его нож - священный предмет. Им он совершает жертвоприношения - неотъемлемая часть его служения Богу. Этот вопрос я изучал поверхностно, но запомнил, что в жертву приносили быков, козлов и птиц. Использовалась сложная система надрезов и, в процессе, на части разделялось абсолютно всё. Условный Захария весьма умело управлялся очень острым ножом.

Я проконсультировался со специалистом. Принести царевну в жертву он не мог и не собирался. Убить в Храме - тоже. Однако, когда враги вошли в Храм, Храм оказался осквернённым и перестал быть Храмом. Теперь Фенену можно было убить, тем самым отомстив врагу за осквернение святыни (про другую щёку миру расскажут значительно позже) - на это священник мог решиться. Это очень важное замечание для психологии героя.

Однако следует заметить, что исполнитель Захарии не может выхватывать нож, как убийца. Не должен угрожать им, как садист. Не имеет права замахиваться им, как палач. Даже с ножом он должен отличаться от варвара - жреца Ваала. Это от того можно ожидать любого дикого жеста и это будет только полезно для роли. Захария в опере - на стороне добра и с ножом может обращаться, как ангел с карающим мечом - священнодейственно бесстрастно.
Во время бесконечных войн в Европе, обсуждая мирный переход армии через какую-либо крепость, переговорщики большое значение придавали положению копья. Если своды над воротами мешали копейщикам пронести копья вертикально, дипломаты могли попросить не вносить их остриём в город, как завоеватели, а, развернув древко на 180°, пронести остриём назад, избежав даже символа угрозы. Этот пример необходимо помнить всем исполнителям Захарии, когда нужно использовать мизансцену с кинжалом. Священник должен спокойно вынуть его из-за пояса и обозначить не остриём, но рукоятью вверх. Не грозя в небо, но как бы призывая небо на этот предмет. Затем твёрдо поднести его к Фенене, не изображая злодея, поскольку Захария не считает своё деяние злодейством. Из-за особенностей сцены, для удобства Измаила, который выхватывает кинжал, Захарии приходится как-то изображать последнее намерение. Здесь нужно быть максимально осторожным, потому что излишний замах рискует превратить сцену в комическую.

P.S. Выношу из личной переписки комментарий моего профессора по библеистике: "...весьма верное замечание в последнем посте про Захарию, замах ножа и пр. Вроде бы мелочь, а как важно стилистически. Можно вспомнить историю про левита и наложницу в книге Судей, когда он после ее смерти от издевательств безумной толпы расчленяет тело на 12 частей и отправляет по коленам Израиля. Это тоже должно было быть трезвенным действием, вподобие жертвоприношения..."

В опере должна быть надежда.
Не должны французы сжигать Иоанну - не могли и не было. Её сожгли англичане. На английской стороне. Судом английской инквизиции. Когда король и архиепископ сжигают ту, которую сами сделали мессией - создаётся чудовищный нравственный прецедент. Обществу говорят: так бывает, ваш король и ваш примас могут вас предать. Публика сначала принимает это, как сюжет, а потом готова мириться с этим в жизни.

Пусть короли и примасы соблюдают хотя бы приличия, пусть предают не явно. У народа должна быть надежда.

Мысли о вчерашней деве в МТ.

Как я учился музыке.

Первым инструментом за который я сел, чтобы научиться играть стал церковный орган. У него было два мануала, десятки тембров и нижние клавиши для игры ногами. Кажется, внизу было 2,5 октавы - этот регистр мне нравился больше всего.
Мне было 15. Я не знал нот. Через пару дней двумя руками и обеими ногами я играл "аминь". Через месяц подыгрывал хору. Через три месяца играл соло на втором мануале (был третьей рукой на концерте пианиста-органиста). Через полгода сочинял религиозную музыку, которую через год исполняли солисты городского академического хора на концерте духовной музыки (где-то валяется пиратская аудиокассета). Сам я на том концерте пел Генделя🤓.
Потом спел пару сольных концертов на которые зачем-то ходили люди😅
В 17 поступил на вокальное в институт искусств и однокурсники, играющие одним пальцем, пустили слух, что я бывший (неудачный) пианист🤣

Дольше всего я учился петь по нотам. На это ушло 2-3 года. Организм не сразу стал отвечать требованиям сольфеджио, связки искали место каждому звуку... В этом делании очень помогло пение в академических и церковных хорах, но тут надо было быть с мозгами, иначе можно остаться без тембра.

Увлечение композицией продлилось не долго (оперу на щекотливый сюжет я так и не дописал😉), но оказалось очень полезным для быстрого и эффективного изучения теории музыки. Овладев всеми возможными тональностями, я это дело благополучно забросил.

В связи с отсутствием времени и необходимости, я не играю на ф-но гаммы по 6 часов, как в 15-17 лет, но свободно разбираю дома необходимый для работы оперный материал.

Орган по-прежнему остаётся для меня самым почитаемым инструментом.

Пришлось перечитать Шиллера. Даже в смятении король гарантировал Иоанне беспрепятственный выход из города. А затем, раскаявшись, отчаянно бросился её спасать... Теми же чувствами был объят архиепископ.

Концепция Шиллеровского финала отсылает к подвигу Самсона: плененный, он погубил пленивших - заточённая дева стала причиной окончательного разгрома врага. Таким образом, автор делает Тибо божественным инструментом, ведущим Иоанну к исполнению её предназначения.

Александр Морозов, пожалуй, единственный Тибо, в деянии которого отчётливо прослеживается любовь. Настоящая, по апостолу Павлу. Она есть в нём от начала и до конца. И это - абсолютно верное понимание образа. Отец Иоанны - не домашний тиран. В нём нет ни зависти, ни злости. В нём есть некоторое духовное чутьё и точное понимание того, что Иоанне уготована другая участь, и алтарь, возведённый ей, её погубит. У Тибо нет сверхспособностей, он не творит чудеса. Поэтому раскатами грома за него поручается - Бог. Какие ещё нужны свидетельства в его правоте?

Опасения Тибо связывают Иоанну с конкретной духовной болезнью. Шиллер, обучавшийся в латинской школе, рисует это хрестоматийно. Чайковский же окончательно делает из Тибо трезвенного старца.
Петр Ильич, как многие великие, старался придерживаться определённого распорядка дня. Нам доступны некоторые его графики. Например, на одной из дач ежедневно выделялся один час на чтение Библии, духовной и философской литературы. Чайковский не мог обойти своим вниманием известный и довольно популярный труд Игнатия Брянчанинова, в котором очень подробно описывался упомянутый духовный недуг. Композитор знал в чём Тибо подозревает свою дочь.

Иоанна молчит, потому что понимает суровую волю неба. Потому что сама просила небо вмешаться:

"Хочу, друзья,
С себя сорвать убор тот ненавистный,
Который нас сердцами разлучил;
Хочу опять пастушкой быть смиренной,
Покорною рабою вам служить

И горестным загладить покаяньем

Безумное величие мое."

Нужно понимать, что появление Тибо на сцене - это молчаливая, внутренняя драма. Оба они понимают, что вершат волю Бога, он - своим обличением, она - своим молчанием. Оба понимают, что иначе нельзя. И оба друг другу искрене сострадают.
Этот сложный для драматического воплощения момент очень легко испортить пошлой любовью с Лионелем. И у Шиллера и у Чайковского в названии - Дева. В гуще сражения или на костре, она возносится под пение ангелов - невинной.

Здесь, на этом месте святе,
залог спасенья миру возвещу.
Сколько скорби, сколько терзаний
дух сомненья в меня вселял;
Страх за братию, за участь грешных душ,
денно и нощно меня смущал,
и не дрогнуло сердце мое,
да свершится воля небесного Отца!

С Днём Рождения, Модест Петрович! Спасибо за Досифея.

Открыв самоучитель игры на ф-но, я понял, что это - долго. Нудно и непродуктивно. В музыкалке я никогда не учился, а играть нужно было прямо сейчас! Мне нужна была своя собственная система. Фломастером я исписал клавиши, чтобы точно знать где "до" и "рэ". Высчитав от хвостика скрипичного (позже и басового) ключа ноты, я стал записывать их в свою обычную тетрадку - слогами и столбиком. Так слог верхнего голоса был вверху, а нижнего внизу. Страстное желание подыгрывать басами (помним про мануал для ног) вынуждало развивать периферическое зрение и чутьё - невозможно было смотреть одновременно в три точки. Вожделенный троекратный "аминь", патетичный и простой, стал ключом к освоению инструмента и музыкальной грамоты. Хотя фломастер легко оттирался спиртом, я не мог себе позволить рисовать им на клавишах органа.
Вскоре я запомнил расположение нот на клавиатуре. Потом, неожиданно, перестал выписывать столбики слогов. Моя система, вызывавшая снисходительные улыбки, давала закономерные плоды.

Самым первым сборником для игры на ф-но, попавшим мне в руки, оказалась "нотная тетрадь А.М.Бах". К своему удивлению, в ней я обнаружил прелюдию к хоралу "Wer nur den lieben Gott läßt walten", полюбившемуся и разобранному мною в первую очередь. Это убедило меня, что я на верном пути.

"Не даром же в неметчине ты школу-то отведал..."(с)

Вспоминая споры о благородном Фиеско, улыбаюсь, листая клавир Джоконды. Какие манеры являет Альвизе на балу, перед которым отравил свою супругу! Вот уж где хрестоматийный аристократ.

Финал Гюго ещё краше - влюблённый герой убивает и актрису...
Опуская разговоры из серии "она сама спровоцировала", снова обращаю внимание на то, что это не было необычным. Во всяком случае, так видят выдающиеся драматурги Гюго и Шиллер.

"...ну так, например: поведем мы нашу раскольницу (боярыню княгиню Сицкую, бежавшую «сверху», т. е. из теремов от духоты ладана и пуховиков), поведем мы ее, сердечную, quasi-стрельчиху-раскольницу — в посестрии Марфу, к кн[язю] Голицину гадать про судьбу. Голицын мало знал «верхний двор», да и не был
вхож к царице Наталье, мог не видать юную бабу Сицкую. А они там
«в верху» ужели не гуторили за сластями да 100-верстными пирогами
о материях важных на Москве! Так ей-то, раскольнице Сицкой-Марфе,
дело голицынское было знакомо, а еёное Голицыну мало, а то и от-
нюдь".

Из письма Мусоргского к Стасову.

По следам "Джоконды" ознакомился с клавиром оперы Кюи. Либретто значительно ближе к пьесе Гюго. Сама пьеса вдохновила композиторов на создание, как минимум, четырёх опер:

"Клятва» С. Меркаданте ("Il giuramento", 1837).

"Анджело" Ц. Кюи (1876).

«Джоконда» А. Понкьелли (La Gioconda, 1876).

«Анджело, тиран Падуанский» А. Брюно ("Angelo, tyran de Padoue", 1928).

Яркий сюжет с выпуклыми, доступными для понимания и воплощения персонажами обеспечил произведению Гюго долгую сценическую жизнь. Об опере Кюи этого не скажешь - и хорошо)) На мой взгляд русская опера должна быть написана на русский сюжет. Иначе непременно выходит "Саламбо", "Каменный гость" и прочая "Юдифь". Невозможно изобразить горячего или простоватого испанца, соблюдая в пении законы русского звучания - непременно получится Князь и Мельник. Как Вы себе представляете благородного Альвизе/Фиеско, поющих о своей чести на языке Тараруя Хованского или Мышецкого Досифея? Тут можно порадоваться за то, что у 90% русских певцов невозможно разобрать русский текст🙂. Припоминаю, как водил компанию на русскую оперу. Просились на итальянскую, потому что там субтитры))

Анджело, будем называть его по "Джоконде" Альвизе, не злодей. Альвизе - это Фиеско. Никто не считает Фиеско злодеем. Фиеско - благородный отец. Альвизе - благородный муж. Оба они аристократы и ведут себя точно так, как любой аристократ. Над ними довлеют понятия о чести. Честь это не синоним честности. Честный человек и человек чести - не одно и то же. Честность не нужно защищать, она просто есть, как черта характера. Честь же, напротив, нуждается в постоянном бдении, потому что её могут задеть. Задетая честь - это бесчестие, то, с чем благородный аристократ не может, не имеет права мириться. Общество так устроено. Поэтому прекрасно воспитанные джентльмены убивали друга друга на дуэлях.

Достоинство Фиеско и Альвизе оскорблено - женщинами, которые по нормам патриархального общества не были полноправными его членами. Жена принадлежала мужу. Дочь отцу. ("Я тебя породил, я тебя и убью!" - Гоголь очень любил Италию😉)
Аристократы воспринимают оскорбление не только личным: в их лице оказывается обесчещенным весь род. Именно поэтому часть арии Альвизе обращена к предкам - они восстают и требуют отмщения. Их потомок навлёк на них позор, который должен быть омыт кровью оскорбителя.
Позор - вдвойне позор, если нанесён человеком не равным - низкородным или неполноправным...

Альвизе и Фиеско - не злодеи. Это - благородные, гордые люди. Они - типичные представители общности, которой мы по доверчивости приписываем никогда не существовавшие качества.

История убийств из-за чести наглядно поясняет, почему гордыня именуется смертным грехом.

Когда смотрел вчера в оркестровую яму, вспомнил, как было неловко кланяться в Концертном зале (М3) на снятом с репертуара "Челлини". Там места мало и, выходя, оказываешься прямо на краю пропасти - чуть ли не над серединой оркестра.
Помню, заглянув вниз, говорю меццо, певшей Асканио: "Тут можно грохнуться! Страшно!"
Меццо посмотрела на оркестрантов, потом оглядела мою внушительную фигуру и сказала: "Им страшнее!"🤣

С праздником! Надеюсь, каждому из желающих досталась веточка гипоаллергенной вербы🤧

Всем рассказываю байку, как ночевал у одного тенора и до пяти утра был принуждён слушать его ре-бемоли в записи... Не знаю, как это работает, но вчера у меня в гостях тоже был тенор. И после определённого градуса он тоже начал показывать себя в телефоне. Это классика. Помню, в Милане (на Хованщине) ко мне тоже заходил тенор. Он часа четыре гуглил свои фотки и показывал... Классные, короче, люди. Всегда зовите в гости🤪

ХВ!

Часто мне говорят, что я хорошо владею словом, отмечают сценическую дикцию. Недавно со мной поделились оркестранты, мол, когда звучит вступление к келье Пимена они готовы стреляться, как им будет невыносимо в ближайшие 40 минут. Но вот, говорят, вышел я и победил. Замечания из серии "впервые поняли про что поют" и "у Трофимова понятны слова" звучат вокруг меня с самого начала профессиональной деятельности...

Многих это удивит, но с моей дикцией часто полемизируют и даже враждуют. Особенно это было заметно раньше, когда было несложно задавить авторитетом начинающего певца. Одна из первых критических заметок о выступлении в Большом читалась примерно так:
"...когда ошеломление проходит, приходит понимание, что артист слишком чётко произносит слова, и ему необходимо переучиваться с церковной манеры на оперную..." Т.е. слова были слишком понятны, в опере так не бывает🤧 Это пишет профессиональный критик. Сейчас будет инсайд, специально для того/той критика. В церкви я тоже был одним из немногих у кого были понятны слова, и там это тоже очень ценили.

Поражал меня и Мариинский театр. Концертмейстеры, свирепо блюдущие чистоту иностранных звуков, требовали РЕДУЦИРОВАТЬ русские гласные и не произносить (!) согласные... Иногда вообще просили исключить некоторые звуки. Вот оно, наше варварское преклонение перед всем нерусским в ущерб всему русскому. Во всей красе.

Вспоминаю мастер-класс в Москве. Слушаю подряд нескольких ребят и вдруг слышу замечание их педагога: "что-то плохо у вас с текстом, надо петь по-русски". А дальше - ничего. Ни советов, ни примеров. Как было, так и пошли петь.

Концертмейстер в моём первом театре (Челябинском) раздражённо кричала мне: "не замыкайте!" Это про согласные внутри слова. Ну, чтоб слово "окно" звучало, как принято в опере - "ао"😅 Между тем, есть письменные труды и сам Фёдор Иванович указывал на то, что согласные нужно петь, а не выбрасывать.

История моей борьбы за слово, к счастью, началась почти сразу. Примерно в 16 лет я оказался на совместной репетиции академического хора с детским. Кажется я был солистом. В перерыве хормейстер спросила мальчика, который заинтересованно меня слушал, как ему понравилось моё исполнение. Он сказал, что не понял ни одного слова...
Не знаю почему, но я принял, что слова должны быть понятны. С того времени я стал осознанно тренировать свою дикцию.
Позже мне очень повезло с педагогом. Анна Васильевна Басова сама основывала своё вокальное творчество на слове и уделяла тексту большое внимание на наших с нею уроках.

Борьба с моей артикуляцией не прошла совсем бесследно. За годы работы в театре я неосознанно всё же приглушил некоторые согласные. Если замечаю - стараюсь это исправить. Шутки про "московскую школу" (это когда согласные озвучиваются чем-то вроде ы - "сыкырывать" вместо "скрывать") звучат всё реже. А реплики "почему русские артисты плохо поют по-русски" всё чаще.

"В начале было Слово", друзья.
ХВ!

Стараюсь быть в материале. Меня так научили. Не берусь рассуждать о персонаже, если не знаю, чем закончилась его история. Не стану судить о произведении, которое не читал/смотрел. Не буду говорить о теме, в которой не ориентируюсь хотя бы программно. У меня был очень классный учитель. Самый лучший. Спустя лохматые года я шлю ему респект. Это был мой одноклассник.
Классе в 5-6м мы писали сочинение по названию, которого я не читал. Не нашёл времени, был занят... Понадеявшись на свой талант, я попросил соседа накидать мне спойлеров, чтобы можно было красиво развернуться.
- А он что?- спрашиваю я товарища.
- Повесился!- отвечает мне он.
Ну я и закрутил, что так или иначе судьба герою не простила и закончилась его жизнь бесславным покачиванием на пеньковой верёвке...
Я был собой доволен. До сих пор считаю, что это было одно из лучших сочинений в моей школьной практике😁

Только нифига он не повесился😅 И никто там не повесился🤣 И не собирался даже. Меня подставили)))) И всё вот это я писал напрасно.

С тех пор читаю до покраснения🤓 Поминаю одноклассника.

С оперным Иваном Грозным вышел некоторый казус. Изучив все доступные записи с ныне живущими артистами, я обнаружил, что их царь потерял самое главное - ощущение царства.

Грозного можно назвать царём юродивых. Некоторые исследователи считают, что именно он вознёс культ блаженных до того уровня, на котором и поныне в житиях находится почитание этого чина святых. По крайней мере, хронологически это выглядит именно так. Окружая себя легендами (начиная с предсказания блаженного старца о собственном рождении), сам он становится первейшим из юродивых, перенимая некоторые их риторические приёмы (было ли это чертой характера или приспособлением для взаимодействия с зубастой московской аристократией - вопрос сложный). Восприятие Иоанна ханжой насчитывает не один век. Благодаря письмам иностранных послов мы сложили определённый облик царя, который постепенно выхолостился до примитивной карикатуры.

Римский-Корсаков создал весьма цельный образ, в котором, однако, имеется соблазнительная возможность удариться в вампучность, что моментально проваливает всю оперу, ибо суть Псковитянки - в царе. Фёдор Иванович писал о своей репетиции, на которой всё не задалось именно из-за приубоживания, юродства царя. Там же Шаляпин пишет, что осознал: Грозный - это царь, даже юродские его реплики должны звучать по-царски.
Не стоит упускать, что для Пскова в опере настал Страшный Суд и Иоанн - его реальный страшный судия. Когда "Войти, аль нет?.." звучит тихо и придурковато, Грозный выглядит, как инфантильный психопат, а не труба апокалипсиса.
(Если эта фраза спета невнятно, артиста и вовсе не будет слышно, а первый выход всегда должен быть презентабельным).

Из доступных сегодня аудиозаписей, лучшая на мой взгляд - с Пироговым. Эпический склад артиста монументальными красками описывает нам титана с железной поступью и тяжёлым сердцем. Боль и сила в каждой ноте. Бездонное, страшное в своей глубине, вселенское одиночество: тысяча лет тоски в каждом звуке. Таким должен быть и таков есть на самом деле царь в Псковитянке. Всё остальное - от лукавого.

P.S. В партии Ольги есть лишь миг, когда мы можем узнать в ней отца. Её "домекнулась, как не домекнуться, когда по всей Руси стон стоном?!" - не банальный ответ, но дерзкий вызов, бесстрашно брошенный в лицо могущественнейшему владыке. Это необходимо исполнять так, чтобы зрители в зале понимали как погиб убиенный Иоанном сын. И искренне волновались, что занесённая царём десница опустится и проучит Ольгу Ивановну, биш Юрьевну, за вскипевшую кровь...

На днях давно не работавший со мною гримёр констатировал, что я заметно поседел. Что ж... Мечты сбываются. Бывавший у меня в гостях писатель однажды написал, как с детства мечтал полысеть. А я - поседеть))) С пелёнок клеил себе белую бороду и вот - она совсем скоро будет как в грёзах😅
Но если честно, мечты мечтами, а седеть я стал неожиданно и нет у меня ни одного невыстраданного волоска. Сегодня мне 38. Это почти юность для того, кто не родился стариком. Хотя я заметил, что мой сын студент смотрит на моих ровесников, как на бесперспективную рухлядь😅. Так что, мужики, завязывайте с селфи и тиктоками)))))))

Часто пишут про день своего рождения - "мой день". Так вот, этот день не мой. Он - моей матери. Она меня выносила, родила, терпела и любит. Пирожки мне пекла, чебуреки жарила - вкуснее, чем бабушки. Она святая. И это её день. Спасибо, мама.

Сжёг валенки. Сломал кровать. Отлично погуляли👌🏻🥳